Тень Хаоса - Найрэ

— Кто здесь?! — развернувшись, она уже успела выхватить один из кинжалов.

— Спокойно, это я! — ответил Лир, пытаясь сделать как можно более умиротворяющее лицо.

Во взгляде Мэв читался такой гнев, который нельзя было выразить словами. Этот взгляд словно две стрелы разрывал сердце на части.

Тем временем Лир шёл за ней, несясь в потоке движущихся тел по многолюдной улице. Мэв на секунду сблизилась с одним из прохожих, затем резко отстранилась в сторону и проскользнула в ближайшую подворотню. Лир, шедший за ней увидел, как человек упал на снег, а остальные продолжили идти наступая на тело. Лишь несколько мгновений спустя все остановились, уставившись на труп, чтобы потом снова стереть из памяти эту картину. Трупы на улицах — не редкое явление для Тивальдена, ничего мусорщики скоро всё уберут. Лир сразу сообразил, что к чему и удалился вслед за Мэв в ту же подворотню. В висках стучало, перед глазами всё плыло. Он впервые увидел вактри в деле. Никто из людей, в том числе сама жертва не поняли, что произошло, так быстро и мастерски средь бела дня на самом людном месте совершилось убийство.

Лир преследовал Мэв по петляющему следу золотой нити. Лир бежал за ней, не останавливаясь. След резко обрывался у стены, затем уходил вверх. Недолго думая Лир забрался на крышу по балконам дома и обветшавшей лестнице. Сапоги скользили по косому склону крыши. Черепица уходила из под ног из под ног. Любой неверный шаг грозил падение с немалой высоты. Теперь эстир мог различить Мэв реальным зрением. Её фигура виднелась через три крыши впереди.

Элрэт мчался со всех ног, стараясь не останавливаться, что бы ветхая кровля не рухнула под его весом. Он увидел, как Мэв ловко перепрыгнула через переулок, и оказавшись на другой крыше, остановилась отдышаться. Лир мчался вперёд. Он боялся, что не сможет перепрыгнуть такое большое расстояние, но отступать было поздно. Он оттолкнулся трубы, сделал в воздухе двойное сальто и приземлился на противоположной крыше. Осторожно он обогнул Мэв и встал перед ней.

— Ловко, однако! — произнёс он спокойный тоном.

— Ты о пробежке или о…, - она запнулась на полуслове.

— Обо всём, — горько усмехнулся Лир.

Мэв и Лир соскользнули с крыше в узкий проулок.

— Раньше такого видеть не доводилось?! — спросила она.

— Нет, — ответил Лир.

— И что ты сейчас сделаешь, станешь читать мне мораль о том, что убивать не хорошо?! Или про то, что это нечестно и врага надо вызывать на открытый честный бой? А может, быть упрекнёшь в безрассудстве и опасности моего поступка тем более на чужой территории? — запричитала она.

— Нет, — ответил он. В голове кружилось куча мыслей. Опять же двояких. Хотелось похвалить её за мастерски проделанную работу. Хотелось сказать, что так убивать не надо и зачем вообще кого-то убивать. «В конце концов, я не знаю, чем ей лично или гильдии насолил это человек. И не мне судить о её поступке», — решил он.

— Ты знаешь, я не хотела его убивать, но пришлось, потому что у меня не было другого выбора. Ты знаешь, все мы пленники обстоятельств. И никуда от этого не деться. Ты в плену Совета, на тебе весит поручение гильдии воров, помимо этого ты в плену своих мыслей! — прошипела девушка.

«Я не хотел убивать, так пришлось» — повторил про себя Лир, ему приходилось повторять эту фразу, когда он лишал кого-либо жизни. Тут он снова вспомнил Камжена. «Я не хотел убивать, так пришлось» — снова повторил Лир.

— Я всегда убиваю тех, на кого мне укажет мать. Я никогда не задумывалась над поручениями. Я всегда выполняла всё. Но твой взгляд, я не выношу твой взгляд, он для меня, как упрёк. Ты смотришь на меня с молчаливым укором, потому что ты не такой, как я. Ты никогда так не сделаешь. Ты не убьёшь никого кинжалом в спину, я же знаю тебя, знаю, как облупленного. Будь, он хоть трижды твоим смертельным врагом, ты дашь ему право поединка.

— Неправда! — возразил Лир. У него никогда не было смертельных врагов, и он не думал, что он с ними сделает.

Мэв пропустила его слова мимо ушей.

— Ты знаешь, не все вактри такие, как мы, только сторонники Тики. Тики — это бог воров. Он когда-то овладел разумом моего клана. Нас изгнали с острова, мы долго странствовали по океану, пока не прибились, к земле, которую наш бог указал, как Место Загнивших Душ. С тех пор мы здесь.

По щеке Мэв потекла слеза. Лир бы всё отдал за то, что бы понять, что она думает в этот момент. Тут она произнесла:

— Я не хочу больше быть с тобой. Прощай!

Она развернулась и неуверенной походкой побрела дольше по переулку. Лир так и остался стоять, глядя ей вслед. Первой мыслью было броситься за ней и догнать. Но ноги отказывались идти. А в голове было столько вопросов: «Почему?», «Зачем?», «Что делать?», «Как всё изменить?» Но они так и остались невысказанными.

Он тихо побрёл домой.

Селена уехала в Кридвиль по каким-то своим делам, как раз когда подходит к концу последний день срока, отведённого мадам Рузаной. Ближе к вечеру Лиру представилась шикарная возможность воспользоваться, подаренным и ему когда-то, универсальными отмычками. Кабинет встретил его разбуженным вороньим криком. Там в большой серебряной клетке на столе, сидел настоящий живой ворон, он казался намного крупнее всех своих собратьев. Чёрная птица бувально сверлила Лирнэ глазами.

«Всё, конец, попал» — подумал он. Единственным верным решением, как показалось ему в тот миг, было сделать вид, что ошибся адресом. «Или может быть из птицы перьев надёргать?» — промелькнула в голове садистская мысль.

Ворон снова недовольно каркнул.

— Молчи, курица! А не то я тебя на суп пущу, — прошипел Лир.

— Ого, а ты разговариваешь оказывается?! — воскликнул ворон.

У Лирнэ чуть не подавился собственным сердцем от удивления. Чего-чего, а уж говорящих животных, о которых вещали некие юродивые пьяницы, ему видеть не доводилось. Тем более таких, что могут удивиться чужой речи.

Ворон, говорил по-эльфийски с каким-то странным гортанным акцентом. Лирнэ знал этот язык лишь из-за близского сходства я языком эстиров.

— Так ты только по-эльфийски понимаешь? — спросил Элрэт осторожно.

— Да. А хозяйка уже хотела меня вернуть обратно в Аильс-Тирит, потому что я говорить не могу. Но там обратно меня не взяли. Сижу теперь тут.

— А зачем ты здесь? — Лир осторожно коснулся серебряных прутьев клетки.

Они тут же загудели, как струны арфы. Ворон тронул когтистой лапай какой-то рычажок на насесте и музыка стихла.

— Осторожно, а то весь дом перебудишь! — проворчала птица.

— Значит так, ближе к делу, — начал Лир. — Ты мне скажешь, где перья Гайара, а я просто выпущу тебя на волю. Договорились?