И ниёр вурту (Я найду тебя) - Valery Frost

Пойдешь направо — попадешь к гадалке Ишраив, пойдешь налево — попадешь к мадам Бовэ, пойдешь направо и чуть-чуть влево — выйдешь к таверне «Конь». Ура! Нам направо и чуть-чуть налево!

На площадь с сугробом-вытрезвителем ноги вынесли меня уже через три минуты. Я выскочила из переулка и обомлела — такой бурной жизни я даже на пересадочных станциях метро не встречала. Снег превратился в бурое месиво, я то и дело поскальзывалась.

«Опоздала! Опоздала!» — билось в голове — «Уволят!»

«Таки не уволят!» — подумалось мне, когда я все-таки, протиснувшись через толпу, влетела в зал. Заполненный до отказа зал. А мимо меня пронеслась обвешанная подносами и с перекошенным лицом разносчица — она явно не успевала.

Я ринулась на кухню, уворачиваясь от загребущих рук и вытянутых в проходы ног. Вам тут что — места мало? Засунь под стол!

— Явилась? — совершенно спокойно поприветствовал меня пузатик. Я кивнула. — Шаль свою туда, и мигом в зал, принимать заказы.

Уф! Я разоблачилась, получила в качестве комплимента цоканье языком и вздернутую бровь трактирщика, кокетливо присела и, схватив записывающее приспособление, метнулась за заказами.

Через полчаса работы у меня закружилась голова. И не потому, что было накурено или от количества перевариваемой информации — нет. Для начала, неведомая мне технология вытягивала и растворяла весь дым. Затем, не было ни единого мужчины, не испытывающего жаркого желания ухватить меня за зад. Вот потому-то и кружилась голова — я извертелась вся, спасаясь от загребущих рук!

Работа спорилась, блюда реактивно разносились, напитки лились рекой, а главного фигуранта все не наблюдалось. Либо меня продавщица обманула, либо маг тут не каждый день появляется.

— Вирай! — я обернулась на голос нанимателя. — Отправляйся с Митизом во двор!

— Это чего вдруг?! — возмутилась я, упирая руки в бока.

— Потому что я так приказываю, — вкрадчиво произнес толстяк, прищуривая глазки, — я — твой хозяин…

Я мельком глянула на Митиза — еще одного здоровяка из когорты поварят: тот стоял, ухмыляясь, одной рукой поигрывая лохматым концом кушака, а второй придерживая лежащий на плече топор.

В голову забрались мысли гастрономического характера: закончилась свинина, и чтобы далеко не бегать, людям сейчас подадут хорошо прожаренную человечину. Мою человечину!

— Я не хочу! — попятилась я к стеночке, усиленно таращась на топор. Мой наниматель повернул голову, узрел орудие колки и хмыкнул.

— Ой, дура, — еще и головой сокрушенно покачал, — льда надо нарубить. Он — рубит, — тычок пальцем в сторону Митиза, — ты — собираешь, — тык в меня.

— А-а, — понятливо протянула я, и более не говоря ни слова, развернулась на выход.

Во дворе было светло — по периметру «патио» были подвешены огоньки. Зеленые и красные. Зеленые — хаотично, а красные — в определенном порядке — один за другим.

— А это что? — я провела указательным пальцем по алой пунктирной линии.

— Ну, ты и дура, — сообщили мне в очередной раз.

— Но-но! Ты мне не начальство, чтобы обзываться! За такое и схлопотать по культурному месту можно!

— Это по какому же? — совершенно искренне удивился Митиз.

— По этому самому, — я взмахнула бровями, намекая.

— Не понял…

— По маковке схлопочешь, — рассердилась я — начавшие падать в неба снежинки, стали забираться за шиворот. — Еще умнее станешь!

По-звериному оскалившись, здоровяк рыкнул, и со всей дури рубанул по огромному куску льда, поджидавшему на специальной возвышенности.

А предназначение красных огоньков выяснилось совсем скоро.

Пока я бегала и собирала кусочки льда, параллельно обмораживая себе пальцы, и ругаясь на чем свет стоит, из задней двери вывалился клиент. Клиент был «готов» и собирался посетить то самое культурное место, которое, слава богам, в этом заведении ни мыслей не читало, ни вслух не высказывалось.

Так вот, почти выпав из дверей, посетитель «Коня» выпрямился, сделал стойку, но ровно через секунду его повело, и он чуть не грохнулся в снег. Вот так, шатаясь из стороны в сторону, словно корабельная палуба от качки, человек побрел в сторону сортира, ориентируясь по своему собственному компасу. И пока шел в верном направлении, все было в порядке. Но стоило ему ступить не туда…

— Бз-з-з-з! — чудак подпрыгнул, и вернулся на прежнее место.

Еще шаг, второй…

— Б-з-з-з! — клиента снова передернуло, и он быстренько вернулся на место.

— А-а! — наконец догадалась я. — Это посадочная полоса!

— Чего?! — не понял меня Митиз.

— Я говорю, это свето-звуковой детектор надлежащего направления для исправления нужды!

— Чего?! — глаза верзилы полезли из орбит.

— Ай, Митя, — махнула я на него рукой. — Работай давай. Труд облагораживает человека и превращает обезьяну в хомо… в хомо… — я брезгливо посмотрела на чешущегося в паху толстяка, — в общем, тебе еще арбайтен и арбайтен…

Противный «бз-з-з» уже давно замолк, да и возвращения клиента я не заметила, поэтому и забеспокоилась. Пришлось намекать Митизу, что неплохо бы проверить состояние затихшего в сортире путешественника.

Махнув головой, здоровяк ответственно зашагал к каменно деревянному домику и со всей дури, не предупредив и одиночным стуком, дернул дверь на себя. Результат не заставил себя долго ждать и вывалился наружу, уткнувшись носом в снег, подставляя облачному небу белоснежный волосатый зад.

Я прыснула со смеху и быстренько ретировалась с поля боя, дабы избежать участи оказывающего первую вытрезвительную помощь.

Ох, и умора!

В зале, как мне показалось, стало еще более шумно. Градус повышался. Количество сидячих мест увеличивалось. С одной стороны за счет упавших под столы, с другой стороны — за счет уплотнения рядов обнимающимися и «ты-меня-уважаешь» собутыльников.

Сгрузив наколотый лед и объяснив, куда запропастился Митька, я подхватила новый заставленный чарками поднос, и нырнула в хаос вечернего гулянья.

Стол, улыбка, увернуться. Стол, грозный взгляд, увернуться. Стол, смешок, увернуться.

Украл, выпил, в тюрьму — романтика!

Однако, видимо, не сильно я поднаторела в упражнениях по уворачиванию от загребущих рук, потому что, обслужив очередной столик и подхватив пустой поднос, я развернулась, чтобы тут же оказаться на чьих-то коленях.

— Ой! — пискнула я, не успев избежать опрокидывания на спину.

Зато успела огреть нахала подносом по голове. Сидящие за столом хором заржали. А нечего хватать то, что плохо уворачивается, и лезть целоваться!

— Ах, ты ж! — мой обидчик схватился за место ушиба, а я выскользнула рыбкой в проход, и обернулась, чтобы добавить.