Наемники Судьбы.Пенталогия - Юлия Федотова

– Я хотел. Но постеснялся.

– Чего ты постеснялся? – удивился Макс.

– Там у тебя ктото есть. Я дверь открыл, а на пороге сумки, сумки, и голоса слышны, женские. Я запер и сбежал.

– Черт возьми! – простонал Макс. – Этого несчастья на мою голову не хватало! Совершенно забыл!

– Тетка приехала, да? – В голосе Хельги слышалось искреннее сочувствие.

Макс даже опешил:

– А ты откуда знаешь?!

– Оо, – многозначительно протянул выходец из мира иного, – у каждого из нас есть свои тетки! А у тебя их две приехало?

– Нет. Это тетка свою дочь привезла, в университет поступать.

– В августе? – настал черед удивляться Хельги. – Так поздно? У нас вступительные экзамены в июнеиюле.

Макс махнул рукой:

– А! Это для особо одаренных, дополнительный набор. На коммерческой основе. И университет какойто левый, из новых. Там даже астрологию изучают.

Демон скривился. Воспоминания об упомянутой дисциплине вызывали у него эмоции самые негативные, проблем с ней было не намного меньше, чем с теорией магии. Он даже к теткиной дочери почувствовал неприязнь. Надо же быть такой дурой, чтобы из огромного числа учебных заведений, существующих в этом мире, выбрать то единственное, где преподают проклятую астрологию! С такой дурой даже встречаться не хочется, лучше он на улице подождёт.

– Лучше я на улице подожду.

– Еще не хватало, на улице! – возмутился Макс. – Квартира большая, все поместимся.

– Дело не в квартире, а во мне, – покривил душою Хельги, – твои родственницы могут меня испугаться. Сбегут.

Тото было б расчудесно, подумал гостеприимный хозяин. Но увы. В отличие от материнской, интеллигентной и рациональной, отцова родня была падкая до всякого рода мистики: дед искал тайные клады, бабка увлекалась спиритизмом, дядька Михаил – уфологией, обе тетки без всяких на то оснований воображали себя народными целительницами, а теперь вот Анжелка в астрологи подалась. Очевидно, при встрече с существом из мира иного люди подобного склада испугатьсято испугаются, но не отступят, пока не вытянут из несчастного все соки, – это уж как пить дать!

– Сделаем так, – решил Макс, – я скажу, что ты мой друг из Татищева, приехал погостить, зовут тебя… ну, хотя бы Николай…

– А можно подругому? – перебил Хельги. – Я такое не выговорю. Забуду. У меня плохая память на имена.

– Можно – Сергей. Что, опять не нравится? Ладно, давай на выбор. Иван. Петр. Сидор… нет, Сидор не надо. Андрей. Павел. Константин.

– О! – обрадовался Хельги. – Константин – это имя я не забуду. Так звали третьего кавалера Энки, за прошлый год. Это Аполидийское имя.

– Чудесно. Зовут тебя Константин, ты самый натуральный, типичный человек из нашего мира, а в другие вообще не веришь, потому что материалист. И в магию всякую, в демонов – тоже. Идет?

Хельги согласно кивнул. Предложенная роль ему вполне подходила, он ведь и был материалистом. Магистром естественных наук. Оставалась лишь одна проблема.

– А уши мои?

– Уши спрячем под волосами. Счастье, они у тебя не такие здоровые, как у Энки. Вот так… – Он собственноручно занялся маскировкой. – Стой смирно.

Пробегавшая с верхнего этажа девица бросила на них косой взгляд и многозначительно хихикнула.

– Она про нас плохое подумала, – отметил демон.

– Ее проблемы… Теперь главное, не тряси головой, не светофорь глазами и насчет другого мира молчи, как партизан на допросе.

– Как орк, – поправил Хельги.

– Молчи как орк. Готов? Пшли!.. Ооо! Тетя Лена! Анжелка! Как я рад вас видеть! С приездом, с приездом! Ну, что ты встал как истукан?

Хельги застрял в подъезде, перед дверью. Ему было немного не по себе.

Слишком громоздкими и шумными оказались родственницы: обнимались, целовали Макса, галдели наперебой, как две сороки…

– А это мой друг. – Макс подпихнул упирающегося демона вперед. – Он у меня сейчас гостит.

Анжелка бросила на Хельги оценивающий взгляд и сделала какието свои, девичьи выводы. В глазах ее зажглось нечто, напоминающее азарт охотника.

– Bay! – протрубила она. – Приветик! Я Анжела, будем знакомы! А вас как звать?

Она протянула пухлую ручку. Хельги не знал, что надо делать, дружески пожимать по обычаю людей, или, может быть, порыцарски целовать, а потому просто попятился.

– Меня звать К… Кретаки. Ой! – Он перепутал кавалеров! Ой, как же быть?!

– Константин, его зовут, – поспешил на выручку Макс. – Костя Кретаки.

– Фамилия необычная, – отметила тетка. – Ненашенская. Вы, наверное, грек?

– Да! – от души согласился демон. – Я самый натуральный, типичный грек!

– Осел ты самый натуральный, – шепнул на ухо Макс. На типичного грека Хельги был похож не больше, чем тетя Лена на балерину.

– Извини, – прошептал Хельги грустно и устало. Лицо его под слоем загара стало сероватым, глаза потухли.

Максу стало жаль бедное существо. Столько напастей на него свалилось: граница миров, ужасная поездка, тетка с Анжелкой. Не каждый выдержит.

– Идем, – он взял гостя за плечо, – я покажу тебе комнату. – Он обернулся к женщинам. – Извините, но Костя должен отдохнуть. Он только что из больницы… – сказал и ужаснулся. Забыл, что имеет дело с народной целительницей. Теперь она точно не отвяжется!

И верно. Тетка ринулась на жертву, как коршун на цыпленка.

– Боже мой! Из больницы! И что у вас было? Какое заболевание?

Вопрос застиг Хельги врасплох. Заболеваний он знал крайне мало, особенно человеческих.

– Холера! – брякнул первое, что пришло в голову. Но увидел округлившиеся глаза тетки и страшные – Макса, и спешно поправился: – То есть, я хотел сказать, бубонная чума.

– Идем! – твердо сказал Макс.

Сквозь сон он слышал громкий теткин шепот: «А ты уверен, что у него была не проказа? Говорят, в Индии легко подцепить проказу. И зачем туда только ездят? Заразу разносят. Дома не сидится! Я бы на месте правительства…

Спал Хельги недолго, от силы час. Проснулся от нехорошего, тревожного чувства. Далеко, за огненной завесой, в другом мире было неладно. Наспех разобравшись с нитями, он поймал ту, главную, ведущую к уху сестры по оружию.

– Ой, мамочка моя! – Лицо Меридит, обычно спокойное и холодное, сделалось растерянным и жалким. – Ой, что же мы теперь скажем Хельги?!

Это случилось часов через пять после отбытия демона в мир иной.