Приносящая надежду - Тамара Воронина

— Как я люблю тебя, Лена… Так не бывает. Неужели надо было расстаться…

Все опять стало просто и ясно. Не надо было расставаться. Все гораздо проще.

— Нет, Рош. Надо было сделать Шаг.

А для того чтобы он мог сделать Шаг, они должны были расстаться, потому что рядом с ней ему бы и в голову не пришло попробовать…

— Шаг… Да, Лена. Да. Но все равно. Ты здесь. Ты вернулась. Лена, я так ждал… Они уже не верили, никто не верил, никто не надеялся, Гарвин сдался последним. Лена, как ему было тяжело, если бы ты знала… Я ждал бы еще сто лет… только не выжил бы, наверное. Без тебя было так плохо. Пусто.

— Я больше никогда и никуда…

— Не говори глупостей, — перебил он. — Будет нужда — снова пойдешь, а я снова буду ждать. И снова дождусь. Мало того что ты убрала от нас подальше этого безумца, ты должна была успокоить себя. Сколько можно было терзаться из-за того, что ты там для всех пропала? Теперь все хорошо. Теперь ничего, кроме твоих воспоминаний, не связывает тебя с твоим миром. А воспоминания всегда будут с тобой, если не сотрутся временем. Ты устала.

— Я никогда не была настолько счастлива, Рош. А так теперь всегда будет?

— Счастье? Всегда! А насчет океана не знаю… Я плохо соображаю. Из меня все вытряхнулось. Как взрыв. Только очень-очень долгий взрыв. Это же обычно секунды… А тут целая жизнь. О, Лена! Я ведь уже даже и не мечтал об этом — чувствовать тебя так. Это не просто радость, не просто наслаждение… Это ты.

Нет, не согласилась Лена, это — ты. Это ты сделал Шаг ради Маркуса, а оказалось, что и ради нас. Господи, как вообще можно выжить после такого? Да со всей магией Владыки это был так… дежурный перепихон, как говорила Люська Филиппова, большая любительница разнообразить свою сексуальную жизнь, естественно-развратная, как нормальная мартовская кошка, великий знаток этих самых дежурных перепихонов. Милит? Ну… так… было вроде что-то и даже довольно приятно. Кажется. Не помню. Совсем.

Одна аура. Одна душа. Одна цель. Лена, кажется, начинала понимать Книгу ее имени.

День был восхитительный. Может, природа сама решила устроить праздник по случаю возвращения Аиллены, может, маги постарались, зная, что она любит именно такие дни. Классическое, божественное бабье лето, ненавязчивое осеннее тепло, прозрачное осеннее солнце, сказочные осенние запахи. Счастливые лица эльфов. Радостные лица людей. Карис! Карис, растерявший всю свою гильдийную солидность, увидев ее. Карис, начисто утративший забавное пузцо от большого количества забот, милый друг Карис, великий маг Карис Кимрин. Верховный маг. И просто очень хороший человек.

Славный мальчик Кайл… только мальчиком его называть уже не получалось, он был уже мужчина, молодой, конечно, для эльфа, с сияющими глазами цвета речной воды, мощный маг и совершенно здоровый — совершенно! Лена поняла это отчетливо, а ведь Лиасс уверял, что Кайл не оправится никогда. Как приятно, когда ошибается Владыка!

Алекс, которого она остереглась назвать Сашей.

Март! Март в сопровождении ярко-рыжей красотки и очаровательных подростков. Так и стоял на коленях, задрав лицо, веря и не веря своим глазам: жива! Он так и не мог простить себе не столько гибели двух ребятишек — к этому он как раз отнесся вполне философски, — сколько ее смерти, в которой он был уверен, потому что тоже сразу порвалась та связь, которая была и у него: он тоже ее чувствовал.

Виана, броская красавица, не шарахающаяся от мужских взглядов — а ведь ее будущее казалось безнадежным.

Хромающий Паир с женой и «вот таким» ребенком, старательно пускающим пузыри. гукающим и доверчиво тянущим ручки — нет, не к Аиллене Светлой, а к ее огромной собаке.

Далин, которому так и не разрешали заниматься целительством, да и сам он себе никогда бы этого не позволил после позорной неудачи, нашедший себе самое прозаическое применение каменщика.

Молодой король Родаг, темноволосый, спокойный, но так удивительно похожий на своего деда! Лена совершенно нагло поцеловала его королевское величество, и оно, заметно смутившись, засветилось улыбкой.

А это у нас… Коричневые волосы и ясно-фиолетовые глаза? Не может быть.

Эльф поклонился ей, низко, почтительно и как-то виновато.

— Ты узнала меня, Светлая?

— Виман Умо!

— Он самый. А это мой младший брат Арни. Мне трудно это объяснить… но в один прекрасный день мы с Арни поняли, что наше место здесь, с Владыкой. И… и с ним вот. С полукровкой. Со Странником. Ты, наверное, не знаешь, зато знают многие эльфы… Но это неважно. Прости, Аиллена, за то зло, которое мы успели причинить людям и эльфам. И спасибо за то, что ты избавила Мир от Корина.

А это? Это уж и вовсе…

— Здравствуй, сестра. Вернулась! Как славно. Ты помнишь меня? А Фара, мерзавца этакого? Я вот теперь здесь, с ними… И, представь себе, не только я. Так уж получилось, что нас теперь здесь много. Может, потому что наконец появился в Мире Странник. Так сестры считают, но они не знакомы с тобой. А я думаю, ты своим примером убедила нас: можешь что-то сделать — делай. Нам дано так много, а мы бездарно тратили силу на то, чтобы просто шляться по мирам и делать вид, что мы чуть ли не боги, благословлять и проклинать… Устроила ты революцию! Все изменилось, дорогая. А теперь ты пришла, и все просто обязано быть хорошо. А этот твой полукровка! Поверь, мы б ему присягнули на верность, если бы он в этом нуждался.

Ариана! Странно помолодевшая, фантастически красивая, счастливая. Единственная женщина, с которой была близка Лена, в той жизни имевшая друзей только женского пола.

С полчаса они просто обнимались, страшно радуясь встрече, обмениваясь только невнятными возгласами. Лене передалось общее настроение. Для нее тоже прошло тридцать восемь лет, восемь месяцев и шесть… нет, уже семь дней. Когда она уводила Корина, все было иначе. Значит, эти годы прошли и для нее, только очень-очень быстро. Слишком быстро, чтобы она успела почувствовать горечь расставания и боль потери.

Посмотрев на двоих подростков, Лена спросила:

— Твои ученики?

— Ну… пока не знаю, — лукаво улыбнулась Ариана. — Скорее, ученики Владыки. Ладно, не буду темнить. Это мои дети, Аиллена. Представляешь? У меня — дети! Я уже лет полтораста даже и не мечтала, даже и во сне не видела, что смогу иметь детей! Но Маркус уж так старался, так старался…

Лена повернулась к Маркусу, и тот с невинным видом уставился в небо. Ага, опять птичку увидел. Ариана взяла его под руку и звонко поцеловала.

— Можешь себе представить, как я благодарна мужчине, который сделал мне такой роскошный подарок?