Арес - Даниил Аксенов

– Да ты что? – с издевкой перебил его Нарпен. – В лесу? Люди? Купцы, что ли, с дороги сбились?

– Нет, не купцы. Вооруженные люди. Столько, сколько пальцев на руках и ногах.

– Двадцать, что ли? – уточнил Панта, мгновенно встревожившись. – А где ты их видел?

– Они шли на север. А тропинка-то уже была вытоптана, – начал сочинять Виктор. – Как раз к тракту шли.

– К тракту? А ну постой-ка тут. Я десятника позову.

Антипов остался в обществе недружелюбного Нарпена, но это не волновало его. Он ждал. Всякое ожидание хорошо тем, что оставляет для предположений самые широкие возможности. Когда ждешь, иногда кажется, что многое изменится: ближайшие планы, внутренние ощущения или даже сама жизнь. И часто не столь важно, кого вот-вот встретишь, – человек ждет не приятеля, начальника или любовницу, а лишь будущего себя, обновленного и улучшенного.

Десятник Нурия оказался именно таким, каким его помнил Ролт. Жилистый мужчина среднего роста с постоянным прищуром глаз, которые, казалось, выискивали тайного или явного врага и были готовы указать на него натруженным рукам. Десятники барона не отличались образованностью, но в плане боевых качеств им трудно подыскать равных.

– С кем ты там столкнулся, Ролт? – Голос Нурии очень напоминал карканье ворона. – Что это за сказки мне Панта рассказывает?

– Ни с кем не столкнулся, господин десятник. – Виктор решил говорить как можно путаней, чтобы его не расспрашивали насчет деталей. – Если бы они меня заметили, разве отпустили бы? Просто я их видел, а они меня – нет.

– Кто это «они»?

– Люди, господин десятник. Все при оружии. Шли так же тихо, как вы постовых обходите, чтобы их не разбудить раньше времени.

Нурия слегка нахмурился. Несколько раз он действительно заставал спящих на посту. За этим следовала публичная экзекуция.

– Ролт, ты по делу говори. Сколько их?

– Панта сказал, что двадцать.

– А он откуда знает?

– Пальцы посчитал.

– Чьи?

– Мои, господин десятник. И это удивительно. На руках-то пальцы еще можно у меня посчитать. А как же на ногах? Их не видно ведь. Панта – голова.

Нурия обернулся и с изумлением посмотрел на подчиненного. Стражник пожал плечами и покрутил пальцем у виска.

Нурия озабоченно поцокал языком:

– Ролт, с тобой все в порядке? Ты недавно головой ударился. Она… гм… прошла?

Антипов изо всех сил надеялся, что его речь, довольно дурацкая, собьет слушателей с толку и никто убогого не будет дальше особенно расспрашивать. Детали губили и не таких говорунов.

– Голова после удара деревом уже не болит, – обрадовался было Виктор тому, что план принес свои первые плоды.

– А про тракт ты что нес? Тебе почудилось? Показалось? Если так, лучше признайся. Я прощу. Ты больной все-таки.

– Нет, господин десятник! Не почудилось!

– Так может быть засада на тракте или нет?

– Да, господин десятник!

Озабоченность на лице Нурии усилилась.

– Вот что, – сказал он, обращаясь к стражникам, – я сейчас возьму еще пару человек, и мы с Ролтом съездим в лес. Пусть следы покажет. А то сообщу сотнику, а окажется, что парень наврал. А вы – никого не выпускать, пока не вернусь. Никого! Понятно?

– Как никого, десятник? – удивился Панта. – А господина барона?

– Его тоже не выпускать. Объяснить и не выпускать. На днях хозяйская дочка в город собиралась. Через тракт, конечно.

Стражники переглянулись, а Нарпен даже присвистнул. Ситуация приобретала весьма серьезный характер. Если кто-то хотел нанести удар по господину барону, то похищение его единственной дочери – самый верный шаг.

– Ты верхом ездить умеешь? – поинтересовался десятник у Виктора.

– Ну… так себе. Если не быстро, то да… – Ролт катался на лошадях несколько раз. Не ездил, а именно катался. Без седла и стремян.

– Не боись, парень, я тебе смирную кобылку дам. – Десятник от души хлопнул Антипова по плечу, отчего тот слегка присел. – Ну-ка пойдем к конюшням. А по пути рассказывай, парень, рассказывай!

– Что рассказывать, господин десятник? – поинтересовался Виктор, подозревая самое худшее.

– Опиши этих воинов. В чем одеты, какое вооружение, были ли среди них трехрукие.

«Поздравляю соврамши, господин профессиональный свидетель, – с тоской подумал бывший студент. – Вот оно, началось. Я ведь знал, что так будет! Сбить с толку дурацкой болтовней не удалось, да и глупо было на это надеяться. Что же я ему расскажу, если их не видел? Эх, Ареса не было времени подробнее расспросить. И следы еще искать придется… Найду ли их? Может, стоило вообще промолчать? Нет, молчать нельзя. Пока живу в этом замке, нужно же хоть какую-то помощь оказывать. А то вдруг после этой засады будет очередной штурм с требушетами? Огненные шары над головой – это что-то. Ну, я влип. Спасибо, Арес, удружил с этим перемещением сюда».

– Ну… оружие было такое… обычное. Плащи – зеленые. А трехруких не заметил. Может быть, и были, но я не присматривался.

– Зеленые плащи? – искренне удивился десятник. – Почему зеленые-то?! И как ты мог не заметить трехруких, если даже сумел всех сосчитать?

«Спасибо, “мой друг” Арес».

– Зеленые плащи – это чтобы на фоне листвы быть незаметными, – авторитетно заявил Виктор. – Маскировка, господин десятник. А насчет трехруких ничего сказать не могу. Потому что не знаю точно, как они должны выглядеть.

Вот последнее было чистой правдой: в голове Ролта царила большая путаница относительно магов и их разновидности – трехруких. Или маги были разновидностью трехруких? Антипов не знал ответа на этот вопрос.

– Были ли у кого-нибудь два меча и щит? – продолжал допытываться Нурия. – Или меч, щит и палица? Или щит и два каких-нибудь орудия атаки, которые обычный человек не может использовать одновременно со щитом?

– Может быть, и были, господин десятник, – рассудительно произнес Виктор, – но я их под плащами не заметил.

– Парень, что ты несешь?! Под какими еще плащами?

– Под зелеными, господин десятник.

– Похоже, что зря мы съездим, – разочарованно сказал Нурия. – Что-то с твоей головой не так.

«Вот именно это я и пытаюсь донести. Только до кое-кого медленно доходит, – подумал Антипов. – А то пристал с расспросами, понимаешь».

– Но все равно съездить надо, парень. Мне так будет спокойнее.

– Мне тоже, господин десятник.

Глава 6

Десятник не обманул – кобыла действительно оказалась смирной. В том смысле, что она еле плелась за остальными, а на попытки ускорить ее с помощью прихлеста поводьев реагировала очень слабо. Если Виктор настаивал и бил лошадь по крупу рукой, то она слегка подпрыгивала, не увеличивая скорости. После третьего прыжка Виктор, с трудом удержавшийся в седле, отказался от подобных методов стимуляции. Его утешало лишь то, что лошадь все-таки старалась не очень сильно отставать от десятника и двух солдат, ехавших впереди.