Попрыгун - Георгий Ланской

– Это тоже секретная информация, – отрезал Борегар.

– Я разговариваю не с тобой, Борегар, – надменно ответил невидимый мне мужчина. – Заранее прошу прощения у Императрицы Ивон и Императора Ману, но у нас есть основания не доверять Борегару, уже не раз проявившему себя по отношению к своим коллегам с самой худшей стороны. Поэтому я и спрашиваю: почему Борегар должен быть нашим руководителем?

Борегар дернул губой и что-то хотел сказать, но Ивон его остановила, выйдя вперед и промолвив устало и обреченно.

– Скользящий Борегар первым предложил нам свою помощь. У нас не было оснований не доверять ему. В поисках Попрыгуна его помощь будет неоценима. Борегар был искусственно наделен особенной способностью. К сожалению, наделить этим же кого-либо еще мы больше не сможем. Поэтому мы и решили, что в данной ситуации Борегар должен руководить походом.

– Прошу еще раз прощения, – язвительно продолжил мужчина. – Но Борегар преследует прежде всего защиту собственных интересов, нежели заботится о ком-то еще. Я думаю, что со мной никто не будет спорить?

Вокруг раздались возгласы одобрения, а я мельком подумал, что Борегар успел насолить очень и очень многим.

– В связи с этим я не поручусь, что в самый ответственный момент наш руководитель предпочтет заниматься своими делами. Мы хорошо знаем Борегара и убеждены, что его не остановят никакие клятвы.

У Борегара нервно дрожала щека. Губы были белого цвета, а глаза метали молнии. Он с ненавистью смотрел на кого-то в толпе и очень хотел прервать его, но почему-то не решался. Наконец он выступил вперед, но карапуз, которого, как выяснилось, звали Император Ману, оборвал его еще не начавшуюся речь.

– Мы готовы обсудить возможные компромиссы. Но обсуждать их мы будем только с командой.

– Жлобье, – тихо сказала Соня. – Все-таки Императоры – скотские натуры. Обладают такой мощью и ничем не желают поделиться.

– Ты бы желала? – изумился я.

Соня пожала плечами.

– Если бы стояла перед выбором – поделиться могуществом или умереть, я бы поделилась. А вот у них другое мнение.

– Ну, милая моя, – вмешалась в наш разговор старушка, – это уже называется политика. И не важно, что государства эти, скорее всего никогда не пересекутся друг с другом. Ты вспомни из своей истории: хоть одно государство вашей страны помогало кому-нибудь безвозмездно? Вспомни, к примеру, Вторую мировую войну. Когда англичане изобрели пенициллин, советы умоляли дать им образцы лекарства, но англичане отказали, потому как еще сами не решили, поддерживать Гитлера или Сталина. Когда же советы вывели свой штамм пенициллина, они точно так же отказали англичанам, готовых сотрудничать с СССР.

– Так им и надо, – мстительно покосившись на Борегара, прошипела Соня.

– Но позвольте, – запротестовал я, – это были государства, живущий в одной плоскости, одном времени и на одной планете. Миры, в которых бываем мы, совсем другое дело.

– Как сказать, – загадочно покачала головой старуха. – Где-то хорошо развита инфраструктура, стоят небоскребы, люди гоняют на машинах, а иногда даже по небу летают, как птицы. А где-то до сих пор скребут землю мотыгой, никто не отменяет феодализм, а то и абсолютную монархию. Тебе бы понравилось, если бы ты создал шикарный техногенный мир, корпел над ним не один год, а потом бы узнал, что некие скользящие разведали все, что могли и передали все сведения другому императору? А он создал такой же мир, точную копию, или и вовсе, додумался до чего-то такого, до чего не дошел своим умом ты.

– Да какая разница? – возмутилась Соня.

– Не скажи, – возразил я. – Каждому присуще чувство собственичества. Что мое, то мое! Тебе вот недавно не понравилось, что другой скользящий помогал выводить из гибнущих миров людей. Мне не нравится, когда Борегар или кто-то еще влезает в открытые мною миры. Это мое, я нашел это первым.

– Ну, то, что Борегар нам всем мешает жизнь, это дело понятное, – пожала плечами Соня. – А вот с такой постановкой вопроса о сотрудничестве между мирами я не согласна. Но ваша точка зрения мне, по крайней мере, понятна.

– Мне непонятно другое, – сквозь зубы процедил я. – Борегар, как нам уже известно по горькому опыту, скользящий без ограничений. Почему же он из кожи вон лезет, чтобы заполучить контракты в уже открытых мирах? Ведь есть сотни других, в которых никто никогда не был.

Соня снова пожала плечами и, судя по сдвинутым бровям, задумалась, зато старушка махнула рукой.

– Тоже мне загадка. У Борегара фантазия на троечку, а чутья и подавно нет. Он не может потянуть на себя ниточку открытого мира, если ему предварительно не показать дорогу туда. Я вообще удивлена, как он смог стать скользящим без ограничений. Зато подлючести ему не занимать.

– Как же тогда он договорился с Императорами? – удивился я.

Старушка только развела руками в знак полного своего неведения. Впрочем, я не стал заострять на этом много внимания, потому что ряды скользящих оживились. Судя по подбадриваемым возгласам Борегара и Ивон, скользящий ринулись на штурм портала. Мы, не сговариваясь, подошли поближе.

Первым в портал шагнул сам Борегар. На миг он исчез, а потом появился с другой стороны, целый и невредимый, картинно раскланиваясь с окружающими. Аплодисментов он не дождался, но некий порог недоверия к мутному зеркалу портала был преодолен. После недолгой паузы, к порталу шагнул мускулистый атлет с восточным разрезом глаз и выкрашенными в белый цвет волосами. Он сделал шаг вперед и исчез в белесом мареве. Секунду ничего не происходило, а потом с пушечной силой мужчины вышвырнуло из портала с той же стороны, с которой он туда вошел. Пролетев несколько метров, мужчина приземлился прямо на головы скользящих, подминая их под собой. Со стороны сметенной, словно кегли, кучки людей, послышались стоны и приглушенные проклятия.

– Вот дерьмо, – выругалась старушка.

– Минус один, – констатировал Роббер. – Интересно, сколько будет таких?

Меня это тоже заинтересовало. После полета неизвестного мне скользящего энтузиазм остальных заметно поубавился. На портал искоса поглядывали, но бросаться в искрящуюся полынью никому не хотелось. Наконец из толпы вышла коренастая женщина в штанах цвета хаки и черной куртке, застегнутой до самого подбородка. Она мгновение колебалась, а потом прыгнула внутрь портала. Секунду не происходило ничего, а потом женщину точно так же вышвырнуло наружу, и она вторично сбила кое-как поднявшихся скользящих. Снова послышались вопли и стоны, чуть более яростные и эмоциональные. Интерес к порталу заметно подувял.

Третьим на штурм ринулся молодой парень совершенно дикого вида, в кожаной куртке и штанах, увешанный цепями и медальонами. Он разбежался и… даже не влетел в портал. Со стороны казалось, что парень со всей дури налетел на каменную стену. Охая, парень поднялся, потирая разбитый лоб и, под сдерживаемые усмешки, пошел прочь, бормоча себе под нос что-то неразборчивое. Борегар ехидно ухмылялся.