Приносящая надежду - Тамара Воронина

Лена тяжело вздохнула. Эльфы неисправимы. Она вылезла из-под одеяла, и даже Март ничуточки не смутился, словно она была не в ночной рубашке, а в плаще, и отправилась в ванную. Усталость дала о себе знать, причем почему-то мышечная, а тут горячая ванна — лучший способ лечения. А завтра надо будет сходить в ту баню, где душ. Вряд ли его убрали, эльфам это ноу-хау тоже понравилось, и хотя бы летний душ был чуть не в каждом дворе.

Она, кажется, даже поспала в ванне. Так хорошо было. И хорошо было еще и потому, что исцеление уже закончилось, и шут с Маркусом спали крепким, хотя и магическим сном. Правда, они переносили его легко, а Лена не любила. Похмельный синдром потом был. Или просто проснуться не могла по два дня.

В дверь ванной просунулась рука Милита с ворохом одежды. О, замечательно красивое платье, которое они купили ей в одном мире, где все виды искусства слились в единственном — в ткачестве. Покрой у платья был банальный, чуть ли не как у черного, зато цвет… Платье мерцало и переливалось, но ни в глазах не рябило, ни вечерним не казалось… то есть в том мире не казалось, потому что видели они и пошикарнее. Стало тогда мужикам обидно: а чего это все женщины такие нарядные, а наша в таком простеньком… И купили. И даже с размером угадывать не пришлось: оно сзади было на шнуровке, от чего в восторге был шут. При всем желании зашнуровать платье сама она не могла, пришлось звать Лиасса, чтоб не заставлять Милита вспоминать то, что ей самой вспоминать не очень хотелось, а у этого руки были такие ловкие, что невольно возникал вопрос, сколько же платьев зашнуровал он за свою долгую жизнь. А ведь эльфы предпочитали пуговицы…

— Лиасс, а из чего вы делаете пуговицы?

— Что? — опешил он. — Из разных материалов. Из рога, из конского волоса, из кости, самоцветов, металлов, в основном серебра и его сплавов, дерева… Я даже и не знаю. Каждый мастер имеет свои секреты. Сочетание разных материалов. Был в Ларме мастер, так у него каждая пуговица была просто произведением искусства. Для детской одежды он делал пуговицы в виде кошачьих голов или бабочек. У Милита курточка была с пуговицами в виде синих птиц, он очень ее любил… Он умер еще до войны, а вот семья его погибла, и вместе с ними погибли и секреты их мастерства.

— Еще будут хорошие пуговичники, — пообещала Лена, — я точно знаю.

Губы Лиасса коснулись ее макушки.

— Я тоже знаю. У нас все будет, как и должно быть. Погоди, я высушу тебе волосы. Уже осень, тебе будет холодно, ведь мы еще не топим. Ты собралась навестить своих?

— Они же спят. Нет, не стоит заставлять ждать короля, да еще такого хорошего, как Родаг.

Хороший король Родаг играл в сложную эльфийскую игру типа нардов с одним из черных эльфов, проигрывал и потому покусывал губу. Эльфу и в голову бы не пришло поддаваться, они даже в игре с детьми никогда не поддавались, просто игры выбирали такие, в которых у ребенка обязательно был шанс выиграть.

— Не надо, — сказал Милит, когда Родаг решил переложить белый камешек из левой кучки в правую. — Ой, прости, мой король… Просто я когда-то был лучшим игроком. Если ты переложишь камень, то в три хода он загонит тебя в угол, и выбираться будет трудно.

— А если я вот так сделаю?

— А вот так сделай, — одобрил Милит. — И ты не зыркай на меня недовольно, ты каждое дежурство тренируешься, а он больше ста раз, наверное, и не играл.

— Здравствуй, Родаг.

Игра была не только забыта, но и отброшена. Порывистость Родаг сохранил. Слава богу, Лена не обнаружила в нем особенных перемен, выглядел он примерно так же, как и в прошлый раз, разве что волосы чуть потускнели… Ох ты, да он же просто поседел.

— До чего я рад видеть тебя, Делиена! До чего же я рад, что ты возвращаешься именно в Сайбию!

— Всякому хочется иметь дом.

— Сайбия — твой дом, — счастливым голосом произнес Родаг. И глаза те же. Яркие, голубые, живые.

— Неужели ты пришел сюда, только чтобы со мной повидаться?

— Именно! — засмеялся он. — Я ж самодержец, что хочу, то творю. Тем более что сейчас я легко могу отлучиться из столицы на продолжительное время, не то что на пару дней. Принцу надо учиться быть королем.

— Верховный охранитель?

— Умер два года назад. Аиллена, он ведь был стар. Когда ты пришла, ему было за шестьдесят. Он прожил хорошую долгую жизнь и, поверь мне, был вполне счастлив. И умер в одночасье. Легко. С улыбкой. — Он потряс Лену за плечи. — Милая моя, однажды ты не застанешь и меня, и можешь быть уверена, более счастливого короля ты не встречала в своих странствиях. И что бы ни случилось со мной, Сайбия всегда будет твоим домом. И всегда зеленые комнаты в королевском дворце будут тебя ждать.

Когда-то Родаг был младше Лены, а сейчас вполне годился ей в отцы. Черт возьми. И, собственно, какая альтернатива? Лена эгоистично не хотела терять. Как ребенок — вот бы все жили вечно, вот бы никто не болел, а по воскресеньям обязательно покупали тортик…

Что такое на нее накатило, даже неважно, но она сделала то, что собиралась сделать все время, которое провела в мирах магии, да так и не сделала. После разговора с королем, надо сказать, продолжительного и увлекательного, она отправилась на кухню, нашла необходимые ингредиенты и испекла медовый торт. Повариха следила за ее действиями, затаив дыхание, только помогла взбить сметану и сливки. А Лена рассказывала, как делала этот когда-то ее фирменный тортик, промазывая его сцеженной сметаной, и эльфийка никак не могла понять, зачем нужно сцеживать сметану и почему она бывает жидкой — это же не молоко… Лена обсыпала торт крошками, оставшимися от коржей, добавила дробленых орехов и понесла не особенно красивое произведение наверх, поставила на стол в своей гостиной и наказала Марту не впускать в комнаты никого, особенно Гару. Март вздохнул, вошел в спальню и принялся вытаскивать пса из-под кровати, пес отчаянно сопротивлялся, рычал, как три медведя, но кусаться не пытался: реакция у черного эльфа была получше собачьей. А на торт он посматривал весьма заинтересованно. Ничего подобного в Сайбии и Трехмирье не делали. Ну не додумались до тортов и использования сметаны вместо крема.

За неимением сахара Лена использовала все тот же мед, а в сливки добавила черемуховый порошок.

Шут еще спал, зато Маркус проснулся. Выглядел он неплохо, да, в общем, и вид шута не пугал. Лена прислушалась к себе. К нему. И правда, если полежит пластом хот бы дней десять, даже особенно больно не будет. А в ее мире он бы год по больницам валялся и остался бы инвалидом. А Маркусу наверняка бы делали операцию, привинчивая каждый осколок ключицы, а сустав бы так и не восстановили. Хвала магии и магам! И не надо никакого технического прогресса! Мир магии уже давно не казался Лене отсталым. Особенно в Сайбии с ее водопроводом и ватерклозетом.