Приносящая надежду - Тамара Воронина

Глухо стукнула нога о камень, вторая, третья… На паука оно похоже. На паука из алкогольного психоза. Милит выкрикнул заклинание, и даже Лена словно увидела волну магии, прокатившуюся к твари и исчезнувшую в ней без следа. Гарвин слегка склонил голову. Он не спешил бросаться заклинаниями.

Тварь стала еще на метр ближе. Маркус уронил меч и обнял Лену правой рукой, будто это могло ее защитить. Гару жался к ногам и мелко трясся. Ей даже не было страшно. Такого не бывает. Это не спилберговский динозавр, не знаменитый Чужой с запасной пастью и капающей слизью, это просто огромный каменный паук, ожившая табуретка великана, овеществленный кошмар обезумевшего мага.

— Похоже, нам стоит отсюда убираться, — сообщил Гарвин. — Милит, сделай что хочешь, но эта дрянь не должна отвлечься на меня. Надо забрать шута.

Милит коротко кивнул, вытащил из ножен свой меч, подхватил клинок Маркуса и через минуту был уже возле монстра, даже не пытаясь зайти сбоку. У него везде были глаза.

Но Милит и не собирался его обманывать или отвлекать. То, что было дальше, не сняли бы и в Голливуде, разве что с помощью компьютерной графики. Вылетело щупальце — и двухметровый эльф вскочил на него, словно действительно умел порхать с цветка на цветок, пробежал вверх, будто подошвы сапог у него были смазаны клеем, оказался на спине твари и с маху вонзил меч Маркуса в гранитную твердь. Щупальца заметались, чудище затопталось на месте, раскачиваясь, желая сбросить комара, смахнуть его, а Милит левой рукой держался за меч, как альпинист за ледоруб, а правой рубил мелькающие щупальца, и куски от них разлетались в стороны, падали и катились с каменным стуком.

Гарвин уже подхватил шута, уже бежал к ним, держа его на руках, как ребенка, и уворачиваясь от летящих осколков. Минута, может быть, две — и шут уже лежал у ног Лены и Маркуса, а Гарвин как-то замедленно поворачивался к монстру. Чудище шло к ним, продолжая раскачиваться и пытаясь смести Милита со спины. Эльф казался очень маленьким.

— Милит! — крикнул Гарвин. — Пора!

Милит спрыгнул с более чем трехметровой высоты, по-кошачьи мягко приземлившись в паре метров перед монстром. Тварь скакнула точно на то место, где только что был Милит, потом скакнула еще раз — и провалилась. Гранит под столбами-ногами превратился в песок.

Лена посмотрела на Гарвина. Расплавленное серебро. Мощная магия. Магия преобразования. Милит зигзагами бежал к ним, а тварь плевалась ему вслед камнями. Один угодил в спину, сшибив его с ног, но Милит тут же поднялся. Монстр выбирался из песка. Гарвин глухо произнес что-то — и песок снова стал гранитом, а Гарвин рухнул наземь. Связь с ним оборвалась.

Милит наконец оказался рядом, поднял Гарвина и перебросил его через плечо, как мешок. Грохот. Треск. Тварь выдернула одну ногу из камня. Милит подхватил шута, Лена вцепилась в его куртку и сделала Шаг.

Вокруг мирно паслись динозавры, похрупывая средней величины сосенками, ножищи переступали в опасной близости. Еще Шаг.

С неба спикировала огромная птица, больше похожая на дракона, разве что клюв имелся на крокодильей голове, хрипло кричала еще одна, а сверху кружилась целая стая. Шаг.

Сияющий белый песок, ровный, плавно перекатывающийся под ветром, и это было единственным движением на много миль вокруг — даже глазами Милита Лена не видела ничего, кроме этого песка. Шаг.

Крохотный, в несколько метров, островок посреди бушующего океана. Первая же волна едва не смыла их. Шаг.

Слепящая белизна снега, холод, не позволяющий дышать. Шаг.

Толпа чудовищ, порожденных тем же кошмаром, что и каменный паук, — трехглазые четырехрукие монстры молотили каменными топорами по головам одноглазых, зато трехногих уродов, рвавших монстров на части крабьими клешнями. Шаг.

Лесной пожар, треск, огонь. Шаг.

— Корин, — выдохнул Маркус. — Корин мешает ей. Он придумал способ не дать ей пройти в нужный мир! Он направляет ее!

Корин? Мешает? Что может помешать Страннице? Свихнувшийся на почве комплекса неполноценности эльф, нахватавшийся чужой магии, которая не может быть полноценной? Справиться с Аилленой Светлой? Ага. Щас.

Шаг.

Лес, мирный, дружелюбный, почти ласковый. Птицы, мухи, божьи коровки на листьях, цветущий тысячелистник и сотня взведенных арбалетов. Шаг.

Тауларм.

Она потеряла сознание.

— Ну вот и все, — вздохнул Лиасс. — Тихо, тихо, девочка моя, успокойся, ты дома. Все дома. Все живы. Никто не умирает. Разве что собака от страха за тебя. Март, впусти пса.

— Март… — прошептала Лена, захлебываясь слезами. — Лиасс…

— И плакать не надо. Все уже хорошо. Ты справилась. Ты снова справилась. Я уже почти все знаю, Милит рассказал. Милая, не волнуйся, они живы. Шут и Маркус в больнице, они нуждаются в исцелении. У Маркуса сломано плечо, а у шута… у шута не сломан, кажется только позвоночник, так что и ему повезло. Кайл очень хорошо умеет сращивать кости, придумал какой-то новый способ, я даже не очень понимаю, как он это делает. Он очень талантливый мальчик, очень.

— Ты мне зубы заговариваешь.

— Конечно, заговариваю. Но чистой правдой. Их исцелят. Потом полежат они дней двадцать, и все. Никаких последствий. Маркус даже и поменьше, хотя перелом у него очень сложный, плечевой сустав расколот на несколько кусков. Там и Ариана, и Кайл, и Кавен. Лучших целителей в Сайбии нет.

— Гарвин? Я потеряла с ним связь.

— Гарвин выдохся. Прислушайся сейчас. Он жив и точно не умрет. Он потратил очень много магии. Вообще, когда Милит сказал, что он сделал, я удивился. Я считал невозможным применить подряд два заклинания преобразования такой силы и остаться в живых.

— Он выжег себя?

— Да. И нет. Не спрашивай, я и сам не понимаю, как это может быть. Но с некоторых пор Гарвину не страшно быть выжженным, верно? Разве ты не вернешь ему магию?

— Она очень устала, Владыка, — осуждающе произнес черный эльф, впуская Гару. Тот устроил дикую пляску, облизал Лену, а заодно и Лиасса, и успокоенно полез под кровать. — Она потратила столько сил…

— Ей нужен только отдых, Март, — улыбнулся Лиасс. — Ее магия неуничтожима. Никакому Корину Умо это не под силу. Никакому Кристиану это не под силу. День-два отдыха — и она забудет об этом утомлении. Раздобудь хорошей шианы и чего-нибудь вкусненького. Ей это не помешает.

Март поклонился ему и Лене и исчез.

— Милит?

— Позвать? Вернется Март, позовет. Милит везунчик. Несколько ушибов, здоровенный синяк на спине и вывихнутое запястье. И, конечно, усталость.

— Он спит?