Счастливчик Ген (Игра) - Геннадий Ищенко

- Болты были отравлены? - спросил мрачный Маркус.

- Да. Мы не собирались драться в городе. Но в случае столкновении должны были действовать максимально быстро и тихо. Если бы мы стреляли обычными болтами, почти наверняка кто-нибудь из раненных поднял бы тревогу.

- Если станет известно, что мы использовали отравленное оружие, пусть даже и против черных, репутации ордена будет нанесен большой ущерб, - сказал Лонар. - А если узнают, что наши люди применили его против стражи, от нас многие отвернуться. Этого ни в коем случае нельзя допустить. Эту операцию никто не должен связать с орденом, пусть думают, что это были разборки черных между собой. Рассказывай, что там было дальше.

- Дальше командир этого отряда принял решение уходить самостоятельно, отвлекая на себя возможную погоню. Через ворота они прошли нормально, но уже к обеду следующего дня их начала догонять большая группа конных. Оторваться никак не удавалось, поскольку дорога была такой, что коня вскачь не пустишь. А вот они двигались быстро, часто меняя коней. Нашим же пришлось двигаться в сторону от деревни, где перед въездом в город оставили сменных лошадей. Видя, что схватки избежать не удастся, братья выбрали удобное место для засады и начали расстреливать погоню, когда она показалась из-за поворота дороги, огибающей в том месте небольшую рощу. Удалось сделать по два выстрела, после чего сошлись врукопашную. Противников все еще было в два раза больше, так что победа нам досталась дорогой ценой.

- Надеюсь, отравленных болтов вы там не применяли? - спросил Лонар. - Кто вообще были эти люди?

- Все отравленные болты мы выбросили вскоре после того, как покинули город. А преследовавший наших отряд принадлежал герцогу Ланишу.

- Больше вас не преследовали?

- Может быть, и преследовали, не знаю. Братья забрали себе заводных лошадей и быстро пошли одвуконь, через пару дней соединившись с основной группой. Перед этим им пришлось еще полдня провести на месте схватки, подлечивая своих раненных, чтобы они смогли продолжить путь. Основная группа перед этим заехала в деревню, где оставили телеги и забрали своих коней. После этого двинулись к месту сбора. Когда оба отряда соединились, вам и отправили птиц.

- Яд, который мы захватили у черных и использовали в Гортане, еще остался? - спросил я.

- Есть еще немного, - ответил Маркус. - А вам для чего, мастер?

В присутствие других братьев, кроме Лонара, он обращался ко мне подчеркнуто уважительно.

- Спрячьте его подальше, - сказал я. - Применять будем лишь в крайних случаях при условии, что такое применение будет одобрено и вами, и мной. Еще не хватало нам с вами порушить все то, что создано таким трудом и кровью наших товарищей только из-за того, что возникло желание искать простые решения.

- Герцог все равно поднимет шум, - заметил Лонар.

- Ну и пусть поднимает, - ответил я. - Все равно у него нет никаких доказательств того, что это наша работа. А подозрения к делу не пришьешь. Да и не будет он сильно шуметь: у него самого рыльце в пушку, не в его интересах раздувать эту историю. Орден он, может быть, замарает, но и сам вымажется в дерьме по самые уши.

- Извините, мастер, я не совсем понял ваши слова насчет подозрений, - обратился ко мне глава группы. - Для чего их пришивать?

- Не обращайте внимания, Стах, - ответил я. - Это просто такое выражение из моего мира, означающее, что ты о чем-то догадываешься, но обвинить кого-то на основании своих догадок не можешь. Ваша группа сработала очень хорошо. Вас просто подвела случайность, от которой никто не застрахован, особенно, когда действует на чужой территории.

- У меня много кандидатов на вступление в орден, - сказал Лонар. - Мы с вами решили пока не увеличивать число его членов, но шесть человек, взамен погибших надо принять.

- Примем, - согласился Маркус. - Когда твои люди с птицами должны быть на побережье, завтра?

- Если ничего не задержит в пути, то через два дня.

- Почти пять с половиной сотен лиг. Если птицы будут лететь по прямой с короткими ночевками, им потребуется всего пара дней, не больше. Значит, через четыре, максимум пять дней они должны прилететь. Группы для передачи птиц агентам готовы?

- Все давно готово, - ответил Лонар. - Ждем только результата. Каждому отвезем по три граши. Одну со своим отчетом они должны будут отправить сразу же, чтобы мы могли проконтролировать, долетят они или нет, а пара останется с ними. Пошлют только тогда, когда действительно будут, важные сообщения. Шифр им передадут вместе с птицами.

- Ладно, я вас оставлю, - сказал я. - У меня сейчас по расписанию литературные чтения. Обучили мы моих жен языку ордена на мою голову. Теперь у меня по полдня или поэзия, или проза. Вообще-то, мне с ними приятно сидеть и рассказывать, слушательницы они замечательные. Только вот меры ни в чем не знают, все им мало. Еще и петь приходится.

- Петь? - удивился Маркус. - И что же вы им поете, мастер?

- Песни моей родины, что же еще? Ваши петь вообще невозможно: музыки нет, текст корявый. А голос вы мне подправили, спасибо.

- А можете что-нибудь спеть нам? - спросил Лонар.

- Я еще в ордене не пел! - рассмеялся я и, увидев, что он готов обидеться, добавил. - Ладно, но только одну песню, мне уже давно пора идти, а голос надо поберечь для дома. Мне еще полдня перед женами выступать. Спою-ка я вам песню о тревожной молодости. Слова там вроде все понятные, даже слово снег знаете, хотя его здесь не бывает. Забота у нас простая,

Забота наша такая:

Жила бы страна родная, -

И нету других забот.

Когда я закончил, все некоторое время сидели молча. Чувствовалось, что на них моя песня произвела большое впечатление. Даже Стах, который еще не знал языка и не понял ни слова из пропетого, не остался равнодушным.

- Теперь я понимаю ваших жен, - сказал Маркус. - Действительно, ничего общего с нашими песнями.

- Это вы еще не слышали, как у нас поют с музыкальным сопровождением, - вздохнул я. - Ваши инструменты так же плохи, как и ваши песни. Если когда-нибудь появиться такая возможность, обязательно займусь их усовершенствованием.

Маркус ошибся со своим прогнозом на два дня, птицы вернулись в свой домик с побережья к вечеру седьмого дня, считая со времени нашего разговора. По прикрепленным запискам прочли, что братьев задержал в пути сильный ветер. На следующий день пять небольших групп ордена с закрытыми тканью клетками с грашами отправились в соседние королевства. А еще через восемь дней после этого в "голубятню", как стали называть домики для грашей, прилетела первая птица. Через декаду их было уже больше четырех десятков. Шесть птиц так и не прилетели, видимо, погибнув в пути. На всякий случай мы направили к их агентам братьев проверить, все ли с ними в порядке. Мне во дворец тоже передали клетку с двумя птицами, так сказать, на крайний случай. Клетка была красивая, птицы - тоже ничего, так что мы их определили в большую гостиную. По ночам они иной раз начинали орать, но до спальни их крики не долетали и нам не мешали. Ухаживали за ними братья, которые несли караул у наших дверей. Им оставляли ключ, чтобы они могли в наше отсутствие и накормить птиц, и почистить клетку.