Счастливчик Ген (Игра) - Геннадий Ищенко

Когда отправляли людей выжигать гнездо черных, договорились, что три креста на записке будут означать, что все прошло великолепно, два - хорошо, а один - плохо, но все же не полный провал. Чистая бумажка означала бы гибель группы при невыполнении основной задачи.

- Значит, гнездо они уничтожили и смогли из Гортана уйти, - подытожил я. - Вопрос только в том, насколько велики потери, и какую добычу удалось захватить. А насчет шифра... Есть у меня одна идея, которая поможет обойтись без всяких шифров, по крайней мере, пока. Как ты смотришь на то, чтобы сделать мой родной язык внутренним языком ордена? С помощью магии такое сделать несложно, а выгода может быть большой. Братья смогут при необходимости вести свои беседы и в присутствии посторонних.

- Интересная мысль, - сказал Лонар. - Как твое мнение, Лашар?

- Можно попробовать, - отозвался маг. - Ничего сложного в этом я не вижу.

- Сможете снять у меня знание языка сейчас?

- Если вы, мастер, мне доверяете копаться в своей голове, то почему бы и нет?

- Если вы доверяете мне, то с какой стати я не должен доверять вам? Да и не подсмотрите вы там ничего интересного при всем желании. Я говорил по этому поводу с Маркусом. Снять знание языка довольно легко, а вот целенаправленно копаться в памяти - это гораздо сложнее и требует много времени и сил. Он прав?

- Да, сканирование памяти, особенно выборочное, - это очень сложное дело и не всякому под силу. А снять знание языка и передать его другому, может почти любой маг.

- Вот давайте и попробуем. Насколько я помню, надо сесть и расслабиться. Я готов, приступайте.

Маг несколько минут сидел неподвижно, потом сказал:

- У вас в голове заложено несколько языков. Скажите несколько слов на том, который я должен выбрать.

Действительно, я неплохо понимал и украинский, и белорусский языки, да и какой-то запас английских слов, наверняка, присутствовал. Поэтому я по его просьбе произнес пару десятков слов на русском.

Маг, молча, кивнул и продолжил работу. На то, чтобы стать русскоязычным ему потребовалось минут десять.

- Скажите, пожалуйста, медленно какую-нибудь фразу, - попросил он.

- Что вы собираетесь делать со своими птицами дальше? - задал я ему вопрос по-русски, медленно произнося каждое слово.

- Отправим пару братьев с птицами кораблем по Наде до побережья, - так же медленно на чистом русском ответил он мне. - Там они птиц выпустят и, если все будет нормально, начнем их развозить агентам.

Если честно, то у меня на глазах чуть не выступили слезы - так приятно было слушать родную речь.

- Это нехорошо! - запротестовала младшая. - Мы не поняли, о чем вы говорили!

- Что и требовалось доказать, - довольно сказал Лонар. - Берем на вооружение.

- Уважаемый, Лашар, - начала подлизываться Лана. - А вы не могли бы прямо сейчас передать мне знания языка моего мужа?

- И мне! - сразу же присоединилась Алина. - Для ордена это может быть полезно.

- Ну раз для ордена, тогда, конечно! - засмеялся я. - Сможете, Лашар?

- Рад оказать вам услугу, - ответил маг. - Принцесса, герцогиня, примите удобную позу и расслабьтесь. Начнем с той, которая первой попросила.

На каждую из жен ушло минут по пятнадцать. Чтобы не терять зря времени мы с Лонаром удалились в малую гостиную поговорить, где и уселись на кушетку, откуда я предварительно согнал ларшу. Когда Лашар закончил с женами, он попросил их еще немного посидеть, не вставая, а сам тем временем пригласил нас.

- Можете проверить работу, мастер, - сказал он мне.

- Алина у меня примерная жена, - по-русски сказал я. - А Лана - вредина!

- Это почему я вдруг вредина? - вскинулась младшая, довольно быстро говоря тоже на русском.

Я, в свое время, на местном языке так быстро говорить сразу не мог.

- Потом объясню, - засмеялся я. - Когда гости уйдут.

- Хочешь, я еще раз подтвержу то, что ты только что сказал? - спросила Алина. - Насчет того, что я примерная жена и умница?

- Насчет умницы я тебе ничего не говорил. Давай, говори что хотела.

- Я просто хотела сказать, что надо сделать как-то так, чтобы другие маги не могли считать этот твой русский язык. А то поймают кого-нибудь из братьев, и ваш секретный язык сразу перестанет быть секретным. И еще, надо иметь в виду, что кто-то из посланцев богов его может знать.

- Действительно, умница, - согласился я. - Я об этом как-то не подумал. Это можно сделать, Лашар? Я имею в виду не пришельцев, а защиту памяти.

- Я не смогу, а вот Маркус сделает. Ставится защита, которая при попытке считать какую-то область памяти, стирает в ней всю информацию. Человек просто забудет этот язык. Работа очень тонкая и требует большого опыта. Если такое попробую сделать я, то вместе с русским вы можете забыть и свой родной язык. Понятия останутся, а вот соответствующие им звуковые образы слов и их написание бесследно исчезнут. Потом придется с вами долго возиться.

- А если защитить, таким образом, всю память? - спросил я. - Получается, что все воспоминания сотрутся? Это же будет не лучше смерти.

- Потому такое и не применяют, - пояснил маг. - Только для каких-то небольших областей памяти, где есть важная информация, которую необходимо защитить от других.

- А почему мои жены сразу же довольно быстро болтают на чужом языке? Я этому учился несколько дней.

- Женщины, - пожал плечами маг. - У них своеобразное мышление и повышенная способность к запоминанию. Многое еще зависит от индивидуальных способностей.

- Да уж, способностями к изучению других языков я никогда не отличался. Лонар, ты не заскучал, когда мы все дружно начали болтать на незнакомом языке?

- Нет, не заскучал. Но нам уже пора обратно. Маркус как-нибудь заедет поставить вам защиту.

- Не стоит болтать по-русски при посторонних, - предупредил я жен, когда гости ушли. - По крайней мере, без необходимости.

- А ты можешь рассказать стихи на своем языке? - спросила Алина. - Мне было бы интересно послушать.

- Хорошо, - согласился я. - Я знаю множество стихов. Послушайте вот эти. Может быть, узнаете. У лукоморья дуб зеленый; златая цепь на дубе том. И днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом. Идет направо - песнь заводит, налево - сказку говорит...

Я все-таки старался читать поэму не слишком быстро и с выражением. Жены притихли, по-моему, они даже дышали через раз. Все рассказать до сигнала на обед я им не успел.

- У меня получилась ерунда! - всхлипнула Алина. - Вот это стихи!

- Давайте не пойдем на обед! - поддержала ее Лана. - Очень хочется дослушать, чем все закончилось.

- Стихи стихами, - возразил я. - А обед обедом. Вы как хотите, а я голосую за обед, стихи, в отличие от него, никуда не денутся. Стихи у тебя, Алина, замечательные. Просто сейчас ты слушала те, что написал один из лучших поэтов нашего мира. А чем все закончилось, вы и так знаете.