Темный день. (Дилогия) - Рут Алла

— Понятно, — проговорила Гингема, задумчиво пододвигая Дарину розетку с вареньем.

— Про ритуал с амулетом я ничего не знаю, — предупредил Тохта. — Это магия другого уровня!

Заговорив про магию, Тохта с ностальгией вспомнил квартал Магов в Лутаке. Собственно, сам квартал интересовал его мало — не занимаются кобольды волшебством — но ведь рядом, рукой подать, раскинулась шумная Привратная площадь, где каждый камешек под ногами с детства знаком! Сядешь, бывало, под полосатый парусиновый навес, пододвинешь к себе меняльный столик — и пошла работа! Деньги так и мелькают в лапах: лемпиры, галеоны, империалы… а вечерком сдашь выручку старшему меняле и отправишься в дом с синими ставнями, Дадалиона навестить, с Фендуляром поболтать, с Дарином на веранде посидеть…

Тут Тохта услыхал голос Дарина и так удивился, что в первую минуту и не понял, что к чему. Однако ж, скоро сообразил, что он вовсе не в Лутаке, а в гостях у Гингемы и заставил себя прислушаться к разговору.

— Я тут немного порылась в книгах, в своих старых записях. Нашла все, что касалось фей, — говорила Гингема. — Не очень много, к сожалению.

Зазвонил телефон. Дарин вопросительно взглянул на хозяйку, она махнула рукой.

— Перезвонят… вот что, ребята. Не знаю, как вы, а я только один выход вижу — надо как-то потянуть время.

— Для чего? — уставился на нее Тохта.

Гингема откинулась на спинку стула.

— Будем исходить из того, что драконы уже знают, что амулет похищен и пытаются его отыскать. Скоро они явятся сюда и…

Тохта покосился на Дарина.

— Моли небеса, чтоб Риох был в хорошем настроении, — угрюмо посоветовал кобольд.

— Риох? Кто это?

— Дракон-убийца, — безнадежным тоном сообщил Гингеме Дарин. — Что-то вроде специалиста по разрешению неразрешимых проблем.

— Гм… звучит как-то… как-то не слишком оптимистично?

— Он появляется только для того, чтоб снести кому-нибудь голову, — пояснил Дарин. — Тут уж не до оптимизма!

Тохта в волнении облизал мордочку.

— Точно, точно! Человек в зеленом плаще с золотой пряжкой. Но минута-другая у тебя все же будет, — он уставился на Дарина. — До того, как он тебя… попробуй ему все объяснить!

Дарин залпом выпил остывший чай и поставил стакан на поднос.

— За минуту-другую? Скороговорку ему сказать, что ли?

Кобольд пожал плечами. Он хотел добавить что-то, но тут внимание его переключилось на другое: в комнату вошла пушистая белая кошка. Тохта облизнулся, следя за ней горящими глазами. Кошка подошла к креслу, вспрыгнула, улеглась и принялась вылизывать лапку. Кобольд, как бы невзначай, сполз со стула, со скучающим видом прошелся туда-сюда, подобрался к креслу и, улучив момент, потыкал кошку в бок. Жирная…

— Тохта! — окликнула его Гингема. Он встрепенулся.

— А? А я вот тут…. — кобольд поковырял корешки книг на полке. — Книжки вот смотрю всякие. Хорошие, должно быть. Дорогие?

Гингема такому интересу улыбнулась, а Дарин не поверил, его-то на мякине не проведешь. Покосился на кошку, потом бросил выразительный взгляд на Тохту и сделал строгие глаза: мол, в этом доме кошек лопать — ни-ни! Гингема самих потом съест и не поморщится.

Кобольд тяжело вздохнул.

— Много книжек-то… а что, — вдруг снова оживился он. — За них деньги платят?

— Напиши — и тебе заплатят, — буркнул Дарин. — Иди к столу, послушай, о чем мы говорим. Это ведь и тебя касается!

Гингема дождалась, пока он усядется на стул, и снова взяла беседу в свои руки.

— Хорошо, о драконе тоже поговорим попозже. Но вы согласны, что нужно потянуть время?

Дарин и Тохта кивнули.

— Тогда давайте решим, что делать с вурдалаками? Что предпринять, чтоб они не добрались до вас раньше, чем прилетит этот… как его? Специалист по неразрешимым проблемам.

Кобольд поднял лапу.

— Предлагаю вот что: будем сидеть в норе! Безвылазно! Если насыпать соли на порог, то они не войдут. А, Дарин? А, может быть, сбивать их со следа? Но это опасно. Нет, лучше прятаться, — он облизнул мордочку. — Или бегать от них!

Дарин не ответил. Он сидел, глубоко задумавшись, и вопроса кобольда не услышал. Тохта посмотрел на Гингему, та пожала плечами.

Наконец, Дарин очнулся от задумчивости, встал и подошел к окну: во дворе играли дети, на скамейке сидели молодые мамаши, в крошечном палисаднике высаживала цветы пожилая женщина.

Какое-то время он наблюдал за происходящим, затем повернулся к Тохте.

— Можно и так, — сказал он. — Но у меня другой план. Мы не будем от них прятаться, и не будем от них бегать.

Кобольд поморгал глазами.

— Нет? — переспросил он, глядя на приятеля с удивлением. — А что же мы будем делать? Сдадимся? Они нас…

Он вспомнил вурдалаков и дернул хвостом.

— Будем защищаться, — твердо ответил Дарин. — И постараемся уничтожить их, пока они не натворили бед в нашем мире!

Тохта понял, что ослышался. Он потряс головой и недоверчиво уставился на приятеля.

— Что-то я не расслышал… что ты сказал? Ты собрался объявить войну вурдалакам?! Ты?

Он потер обеими лапами уши.

— Вот именно, — решительно ответил Дарин. — Объявить войну.

Кобольд быстро облизнул мордочку, соображая.

— Ты сошел с ума? — внезапно догадался он. — Точно! Как Попуций!

Дарин прошелся по комнате и остановился перед Тохтой.

— При чем тут Попуций? Я вырос в этом городе! А теперь по его улицам шляются вурдалаки и собираются нападать на людей, которые даже не подозревают, что…

— Точно, точно, — не слушая его, твердил кобольд. — Помрачение рассудка! Тебе пора обратно в монастырь, вот что. Там тебе самое место! Сражаться с нечистью?! Ты же не маг и даже не воин!

Тохта поерзал на стуле.

— Безнадежное дело! — громко объявил он. — Я же говорил тебе: человеческая жизнь такая короткая, только подружишься с кем-нибудь, как он…

— Умирает от старости? — подсказал Дарин.

Глаза кобольда блеснули рубиновым цветом.

— Хуже! — отрезал он. — Собирается воевать с вурдалаками! Так что и не мечтай, что доживешь до старости!

Он сердито фыркнул.

— Вот скажи мне, на что рассчитываешь?

Дарин не обратил никакого внимания на иронию в его словах.

— Я в своем мире, — произнес он. — А они — в чужом. Это, знаешь ли, дает некоторые преимущества!

Кобольд вытаращил глаза.

— Какие?!

Дарин промолчал. Тохта перевел взгляд на Гингему — к его удивлению, та улыбнулась.

— Понятно, — с досадой пробормотал Тохта. — Люди всегда заодно…

Он не стал втолковывать им, что это просто смешно: обычный человек, отродясь не державший оружия в руках и пожилая женщина собираются уничтожить вурдалаков. Вместо этого, кобольд сердито дернул хвостом и спрыгнул со стула: нужно было немного успокоиться.

Тохта прошелся по комнате, обнюхал книжные полки, ковер на полу, поднялся на задние лапы, выглянул в окно. Ничего подозрительного. Потом обследовал стоявшую в углу высокую керамическую вазу. Не то, чтоб это было так уж интересно, но надо же было заняться чем-нибудь, чтоб улеглось раздражение! И вдруг багровые глаза Тохты вспыхнули: он заметил то, чего до сих пор не замечал — рядом с вазой, на подставке стоял большой стеклянный куб. За стеклом, в зеленоватой воде плавали упитанные рыбки, яркие, нарядные, похожие на бабочек. Кобольд облизнулся, воровато оглянулся на Гингему, и подкрался поближе. Увидел, что на дно сосуда насыпан песок, прямо на песочке лежит парочка хорошо откормленных жирненьких рыб. Лежат себе, двигая жабрами, на кобольда внимания не обращают.

Плохое настроение Тохты мигом улетучилось.

…Гингема налила Дарину второй стакан чая и снова добавила туда бальзама.

— Я в таких вопросах не специалист, — призналась она. — Только про осиновые колья и серебряные пули слышала, но… где ж их взять? Нужно придумать что-нибудь… да побыстрей!

Дарин вздохнул.

— Извините нас. Из-за меня и Тохты у вас одни неприятности и проблемы…

Гингема усмехнулась.