Рыцарь двух миров - Сергей Садов

– Но…

– Я не настаиваю. У вас есть совершенно свободный выбор между принятием моих условий и судом.

– Хорошо, милорд. – Было ясно, что Зарей сломлен и уже не в силах сопротивляться.

Однако я хотел добиться всего, чего хотел сразу, не давая возможности ему прийти в себя. Я позвал Лерия, который раньше с тревогой, а сейчас с интересом прислушивался к разговору.

– Капитан, будьте так любезны, позовите мага и нотариуса, которые смогут засвидетельствовать передачу опекунства.

Ни мага, ни нотариуса долго искать не пришлось. К счастью два купца в гостинице в этот момент как раз закончили оформлять договор между собой и маг с нотариусом согласились засвидетельствовать еще один договор. Вскоре Зарей поставил свою подпись. Бумага была составлена в трех экземплярах: два хранились у подписывающихся сторон, а один шел в архив нотариуса, где он должен был храниться в течение восемнадцати лет на случай, если одна из бумаг будет утеряна.

– Благодарю, вас господа, – проговорил я, расплачиваясь с ними за услуги. – Лерий, пожалуйста, отправьте двух солдат с уважаемым Зареем. Пусть он передаст им двести терхемов и вещи Рона. Не будем утруждать его лишней ходьбой. Да и мне не хочется его лишний раз видеть.

Лерий молча поклонился и поклон это был не небрежный кивок подчиненного, а уважительный.

Когда Зарей с сопровождающими вышел Нарнах посмотрел на меня.

– Знаешь, Энинг, я рад, что торговаться по нашей сделке с грамотой мне пришлось не сейчас. Ты набрался опыта. Хотя, твои решения как всегда неожиданны.

– Я тоже не ожидал такой жесткости от своего сына, – признал отец. – Мне кажется, что мне придется заново узнавать его.

– А что вы хотите? – ощетинился я. – Чтобы я заплатил этому негодяю? Да лучше я потрачу в двадцать раз больше того, что он требует, но ему платить не буду. К тому же он должен был быть наказан за то, как он обращался с Роном.

– Егор, – вмешалась мама. – Что ты говорил о плетях?

Я молча подошел к Рону и, преодолевая его легкое сопротивление, задрал ему рубашку на спине и повернул так, чтобы все видели. Мама охнула.

– Какой негодяй, – процедил Нарнах. – Жаль, что я не знал об этом раньше. Энинг, как ты считаешь, может стоит заняться торговлей пшеном? Мне понравилась твоя идея.

– Оставь его, Нарнах. Зарей и так получил свое. Хотя… все-таки жаль, что он отказался от суда.

– Суд, месть, неужели у вас нет других забот? – Мама подошла к Рону и, обняв за плечи, увела из комнаты. Тот плакал от всего пережитого, прижимаясь к ней.

Мы с Нарнахом обменялись виноватыми взглядами.

– Мы больше не будем, – пообещал я.

– Надеюсь, – раздалось из-за двери. – И, Егор, ты молодец.

– Спасибо, – прошептал я.

– Ты сильно изменился, – заметила Танька, которая все это время молча наблюдала за происходящим из своего кресла. – Знаешь, я боюсь тебя.

– Я тоже, – шутливо заметил Нарнах. – Не хотел бы я быть его врагом. Однако быть его другом очень выгодно. Так что, юная леди, советую держать его в своих друзьях. А теперь, пока до начала заседания гильдии есть время, мне бы хотелось, Энинг, поговорить с твоим отцом. Наедине, – заметил он мое движение. – Извини, но заключать договоры я привык без свидетелей.

Я пожал плечами. Если Нарнах думает, что без меня ему будет легче, то он ошибается.

Пока они разговаривали там с отцом, я в это время оказался закидан вопросами. Танька и мама, которая вернулась назад вместе с Роном, хотели узнать об этом мире все, что они не успели узнать у Мастера. Я же ловил себя на том, что с интересом смотрю на закрытую дверь, борясь с желанием подслушать. Наконец дверь раскрылась, и показался отец с Нарнахом.

– Ну как, папа? – спросил я, стараясь не выдать ту заинтересованность, которую испытывал на самом деле.

– Мы договорились на двенадцать процентов с прибыли.

– Всего-то? Я же говорил, что меньше чем на двадцать пять не соглашайся.

Отец улыбнулся.

– Нарнах предлагал мне тридцать, но я отказался.

Теперь уже я удивленно смотрел на отца. Потом на Нарнаха и увидел, что он вовсе не доволен заключенной выгодной сделкой.

– А какие условия?

– О, я согласился на двенадцать процентов, но хотел, чтобы Нарнах финансировал любое мое начинание.

– Папа, но я бы предоставил тебе средства, если бы ты захотел чем-нибудь заняться.

– Я так и сказал Нарнаху, только поэтому он согласился. Правда он настоял на том, что дает мне не заем, а является полноправным партнером с сорока девятью процентами капитала. Это показалось мне гораздо выгодней, чем получать проценты с прибыли. В конце концов, если уж мы поселились здесь, то надо зарабатывать деньги.

– Но почему ты не хотел взять заем у меня? – недоуменно спросил я.

– Извини, Егор, но твои деньги, это твои. Ты их заработал, и мне казалось не очень правильным, если я буду пользоваться твоими деньгами. Нормально, когда сын берет заем у отца, но чтобы наоборот. Извини, но я еще не совсем калека.

Я понял гораздо больше того, что хотел сказать отец и мне оставалось только порадоваться за него. До этого он ощущал свою неполноценность. В нашем мире он умудрился влезть в неприятности и пришлось спасаться бегством. Мало того, спасителем выступил младший сын, который оказывается, не только попал в другой мир, но и добился там успеха, уважения. Стал достаточно богат. То есть сделал то, что не удалось ему дома. Теперь же он снова был в своей колее. Ему представился шанс начать все сначала, и он не собирался его упускать. Он отец и он не хотел получить этот шанс из рук сына. Ему хотелось добиться всего самому, чтобы доказать самому себе, что он все же чего-то стоит. Что ж, не буду мешать. Надеюсь, у отца все получится. Вполне возможно, что в будущем мне придется даже заключать сделки с собственным отцом. И я уверен, что никаких скидок он мне делать не будет. Как и я ему.

Глава 6

Зал заседания купеческой гильдии был похож на цирковую арену, только как будто разрезанную пополам. В данный момент около трибуны стоял Нарнах и слушал гневные крики в свой адрес со стороны купцов. Некоторые из них даже вскакивали со своих мест. За всей этой суматохой я наблюдал с небольшого балкончика вместе с Альфонсио.

– Сейчас можно сразу определить, кто знает о твоем появлении в городе, а кто нет, – хмыкнул Альфонсио.

– Это как? – удивленно посмотрел я на него.

– Очень просто. Тот, кто громче всех кричит, ничего не знает. Кто сидит спокойно – знает.

– А где Севан?

Альфонсио показал на крайне правое кресло в нижнем ряду. Там сидел высокий худой человек с ястребиным лицом. Он нервно переводил взгляд с Мервина на дверь и обратно.