Шёпот бессмертных - Диана Гамова

Сначала я думала дождаться Таню. Однако потом решила немного прогуляться. Мне что-то не давало покоя. Поэтому, сунув паспорт и телефон в карманы куртки, я вышла из номера. Не успела я дверь замкнуть, как услышала знакомый голос.

— Роксана! Ты тут как оказалась?

Я повернулась в сторону говорившей и вспомнила смуглое молодое лицо с каре-золотистыми глазами.

— Кира! Добрый день!

— Ты меня помнишь, — радостно отозвалась жена шефа.

— Хорошие люди не забываются. Да и прошло всего несколько дней.

— Решила отдохнуть?

— Подруга с парнем вытащили. А вы тут с мужем? — в свою очередь поинтересовалась я.

— Да, — ответила она. — Утром приехали. Антон в бассейн пошёл, а я уже там побывала. Захотела прогуляться.

— Понятно. Мне тоже захотелось пройтись.

— Знаешь, — доверительно шепнула Кира, — у них тут потрясающий парк. Пошли.

Парк и впрямь был бы потрясающим. Если бы листья деревьев окрасились в зелень, а не желтизну. Однако такому пустяку я не дала испортить настроение. Мы с Кирой выбрали лавочку и устроились на ней. Отсюда виднелись сразу два здания: одна из купален и гостиница. Невольно я засмотрелась на их крыши. Там, где синяя черепица граничила с серо-стальным небом, воздух плыл и танцевал, как над костром.

— Интересно. Не так, ли? — проследив мой взгляд, вымолвила Кира.

— Да. Неужели там горячий воздух?

— Нет, — собеседница отрицательно покачала головой.

— Нет? — я недоумённо посмотрела в её хитрые золотистые глаза. — Тогда что же?

— По-разному. Посмотри на крышу гостиницы, — предложила она.

Я послушно перевела взгляд и удивилась. Над крышей этого здания плыл еле различимый неприятного бледно-розового оттенка туман.

— Что это?

— Энергии праздности и отупения.

Видя моё непонимание, Кира тихо засмеялась.

— Неужели всё напрочь забыла? Или упырьи змеи проникли так глубоко в твою память и душу? А, земной ангел?

Я отстранилась от женщины, мгновенно всё вспомнив. То, что раньше казалось обрывочным бредом, снова выстроилось в цельную картину. Кирана, Вёрс. Небесные ангелы, земные ангелы. Люди, не-люди. Чашечка чая, после которой у меня всё поплыло перед глазами.

— Это ты! Вы! Кто вы такие, и что со мной сделали?! — я испугалась и разозлилась одновременно.

— Тише-тише, не кричи так. Во-первых, я несказанно рада, что ты вспомнила наш разговор. Во-вторых, напомню, мы с Вёрсом небесные ангелы, присматривающие за тобой.… Хотя, присматривает Вёрс. Я присматриваю именно за ним. Вот такой каламбур.… Ах, прости. — Она легонько хлопнула себя по лбу. — В-третьих, мы ничего с тобой не делали. Только помогли. Как я и говорила. Чай моего личного производства. Он должен был тебя успокоить. Но чужеродные энергии в твоём теле взбунтовались, обнаружив себя. Поэтому тебе было плохо.

Видя непонимание на моём лице, она продолжала объяснения.

— Кто-то из не-людей или их слуг пометил тебя. Эта метка притягивала к тебе несчастья, страхи. Твой организм устал сопротивляться. Поэтому…

— Опять! Всё это бред! Я не верю в такие детские сказки!

Резко встав, я направилась прочь. Цепкие пальцы успели схватить моё запястье до того, как я ушла. Мгновенно лицо Кираны стало озабоченно-серьёзным.

— Сядь, — велела она.

Немного удивившись силе хрупкой девушки, я снова опустилась на лавочку. Кира не выпускала меня. Её руки казались обжигающе-горячими. Золотистые глаза смотрели прямо в душу. Затем женщина переменилась. Лицо её стало жёстким.

— Давно ты… такая? — даже голос преобразился, став стальным.

— Какая? — не совсем поняла я.

— Мёртвая, — ответила Кирана.

И это слово, «мёртвая», резануло по сердцу больнее ножа.

— О чем ты? — я постаралась высвободить руку. Не тут-то было. Тонкие пальцы клешнями вцепились в моё запястье.

— Я сегодня завтракала, а мертвецы, по-моему, не едят, — ехидно ответила я.

— Твоё сердце остановилось. — Кирана проигнорировала мой тон. — В тебе нет движения. Будь ты не-людью, сгорела б под лучами солнца.

— Здесь тучи, — попыталась отшутиться я. Не от неё. От себя. Бесполезно. Кира своим поведением посеяла в моей душе что-то липкое, холодное. Я физически ощущала, как погружаюсь в глубокий колодец, на дне которого кишмя кишат ядовитые змеи. Только наверх не взобраться. Стены колодца осклизлые и холодные.

— Когда, — пальцы Кираны стали нестерпимо горячими, — когда ты умерла? Два дня назад твоё сердце всё ещё билось. Значит, прошло не больше 48 часов. И есть шанс.

— На что шанс?

— Шанс, что ты всё же станешь ангелом, а не не-людью. Или не умрёшь, окончательно развеяв свою душу!

— Прости. Но я не могу быть мёртвой. — Снова возразила я. — И моё сердце всё же стучит.

— Да? — На лице Киры отразился такой яркий скепсис, смешанный с грустью, что мне стало не по себе.

Я медленно поднесла свободную руку к шее. Положив пальцы поверх сонной артерии, я ждала лёгких толчков под кожей. Прошла секунда, пять, двадцать пять. Тихо. Холодная податливая кожа. Больше ничего. Как к трупу прикоснулась.

Только сейчас я начала воспринимать происходящее. Мои плечи ссутулились, голова опустилась.

— Как это возможно? — прошептали губы.

— Возможно. Если человеческое тело не может функционировать, душа его покидает. В твоём случае, тело перестало быть живым, но душа его почему-то не оставила.

Мне вспомнились видения сапфировых крыльев за спиной, глубокая высь, неостановимые падения. Всё это я испытала в глубоком сне, когда тело не смогло от входной двери доползти даже до кровати.

— Почему так важны именно 48 часов? — хриплый голос казался чужим.

— Потому что потом человеческую душу очень сложно вернуть обратно.

— Зачем? Ведь я здесь. В смысле, ещё полчаса назад я считала себя живой…

— Пойдём.

Кирана мягко обняла меня за плечи, повела куда-то в сторону стоянки. Я тупо переставляла ноги. Неужели вся та боль, что пришлось мне пережить несколько дней назад, была лишь знамением моей смерти? Если так, то почему я тут? В своём теле, хожу по земле?

— Вёрс очень за тебя беспокоился. Надо было его не сдерживать, — горечи в голосе смуглянки было хоть отбавляй. — Ведь он, не я, — твой небесный ангел.

— И что мне теперь делать? — глухо осведомилась я. — Я, и вправду, мертва?

Пальцы снова потянулись к шее, но под ними по-прежнему чувствовался лишь холод. Ни намёка на тепло. Как и на пульс.

Меж делом Кира довела меня до машины. Кажется, это автомобиль Антона Сергеевича… Вёрса… предназначенный для выездов за город. Надо же, я ничуть не побоялась сесть на заднее сиденье. Кира опустилась рядом. Она взяла в свои обжигающе-горячие руки моё лицо.