Бастард - Тимур Вычужанин

Вдруг среди этой жуткой какофонии чётко раздались тяжёлые шаги. Складывалось такое чувство, будто бы кто-то тащит кого-то на своей спине вверх по лестнице. Бард замер. Он начал строить в своей голове самые невероятные предположения, вплоть до того, что это он сам сейчас войдёт с солдатом. Настоящий он. А тот, кто сейчас думает об этом просто-напросто иллюзия — предвестник не слишком хорошего будущего, будущего, в котором уже нет музыканта, носящего имя Фельт. Почувствовал, как по спине начинают бегать мурашки, как на лбу выступает противный холодный и липкий пот, который так и хочется смахнуть, но страх парализовал его, даже рукой пошевелить было невероятно трудно. Но он ошибался. Это не был жуткий "призрак настоящего", не были это и обезумевшие, потерявшие человеческий облик из-за ужасов сегодняшней ночи солдаты или бесшумные клар'хта, которые точно не стали бы церемониться. Адриан, к счастью, это был он. А на его плечо опирался странный человек с невероятно измождённым, худым и жёстким лицом, тем не менее, всё ещё сохранившим юношескую свежесть и нетипичную красоту. Бард тут же вскочил, принц скинул с плеча руку спасённого им человека. Фельт заметил, что бастард немного прихрамывает и слегка придерживается за правый бок. Видимо, та самая рана, за получением которой ещё удалось уследить молодому барду, оказалась не такой уж и лёгкой, как могло представиться на первый взгляд.

— Где ты был, Бартас раздери тебя на части?! — чуть прикрикнул на молодого музыканта принц, но тут же пожалел об этом, о чём можно было судить по его сдавленному хрипу, вырвавшемуся из груди.

— Я думал, что ты умер, — начал оправдываться ошарашенный бард, глядя на уставшего, злого ещё больше, чем раньше, грязного бастарда с обнажённым абсолютно чистым мечом.

— Неважно, быстрее, нужно идти, у тех, что внизу осталось совсем немного времени, уже очень скоро клар'хта будут здесь, — взгляд Адриана на какое-то мгновение задержался на трупе солдата и измазанных в крови руках барда.

— А как же вторая Башня? Она же выстоит, верно? — в голосе Фельта было очень много наивной надежды.

— Нет, в ней сейчас творится ровно то же самое, что и здесь. Почти что зеркало, — принц закашлялся и сплюнул на каменный пол кровью, непонятно чему улыбнулся, и улыбка эта выглядела действительно жутко, — похоже, ваши Охранные Башни оказались не такими уж крепкими, как это всем казалось. Кто бы мог подумать, что нужно лишь полсотни духов, чтобы взять эту точку, которая должна была в течение месяцев сдерживать многочисленные армии? Всё-таки есть силы, против которых все усилия и подготовка людей бессильны, есть кое-что, что нам пока неподвластно. Но лишь пока, потому что Вольные уже научились убивать их.

Адриан замолчал, всё ещё не сводя глаз с трупа. После без слов стал подниматься наверх так быстро, как это было возможно. Фельт сразу же кинулся за ним, чтобы снова не потерять принца из виду, как это уже однажды случилось этой ночью. Вдруг он опомнился и обернулся, хотел позвать за собой человека, которого привёл с собой бастард, но его уже нигде не было видно. Размышлять об этом у барда просто не было времени, потому что с шестого этажа до него уже доносился отчаянный крик Адриана. Фельт влетел на самый верх Охранной Башни Сарта. Некогда аккуратно оборудованный здесь кабинет сейчас напоминал свалку, ну или как минимум старую библиотеку, долгое время служившую убежищем магу-экспериментатору, и в которой уже никого не было как минимум пол века. Фолианты и свитки были раскиданы по углам, некоторые из них горели, посреди же была начертана странная пентаграмма, заключённая в несколько кругов, составленных из замысловатых символов. Ровно в её центре сейчас завязалась драка — бастард пытался отобрать у беснующегося мага кривой кинжал. Было видно, что он не в себе и Адриан хочет уберечь его от какой-то страшной ошибки. Наконец, ему удалось выбить у мага в красном оружие сильным ударом по руке, от которого он взвыл, словно подбитый пёс, и отполз в сторону, забившись в угол и смотря на всех оттуда дикими, ничего не понимающими глазами, которые застлала пелена, обычно появляющаяся у тех, кого неожиданно вырвали из транса. Бастард тут же подскочил к нему, опрометчиво откинув в сторону меч, начал тормошить демонолога. Он начал приходить в себя, и когда взгляд его сделался полностью осмысленным, и он собирался задать какой-то вопрос, то его слова заглушил разрывающий барабанные перепонки грохот и тонкий, протяжный крик, который был главной нотой в этом ужасном оркестре, дающем свой последний ночной концерт: "Дракон! Это дракон!"

Всё массивное сооружение, казалось, вздрогнуло. Хотя, вполне может статься, что так оно и было. Каменная стена разлетелась кусками в разные стороны, подняв в воздух тучу мелкой пыли, забивавшей глаза и нос, вызывая у принца неприятные воспоминания о вампирском замке барона близ культурной столицы королевства Сарт. В образовавшейся дыре показался силуэт дракона, а его голова на длинной змеиной шее просунулась внутрь, оказавшись прямо напротив Адриана. Это был тот самый дракон из его кошмаров, тот самый, только мёртвый, будто за пределами своего родного дома, скованного вечным льдом, он обрёл свой истинный облик. Ни чешуи, ни огня, ни перепончатых крыльев — ничего не было у этого дракона, кроме всеподавляющей мощи костей, веками укреплявшихся в снегах Ледяной Пустыни. Он смотрел на принца пустыми глазницами, и этот неживой взгляд заставлял кровь стынуть в жилах, делая невозможными хоть какие-то движения. Этот взгляд пугал куда больше, чем если бы сейчас бастарду приходилось смотреть в жёлтые злые змеиные глаза настоящего дракона. Он бы не испугался его мощного дыхания, шелеста крыльев, скрипа идеальной чешуи, блестящей в отсветах устроенного им самим пожара. Но это существо не дышало. Оно просто бесшумно разинуло пасть и потянулось к принцу, а он ничего не мог с этим поделать, чувствуя себя беспомощным юнцом, на которого внезапно напала бешеная дворовая облезлая собака или кабаниха, подумавшая, что он хочет причинить вред её поросятам. Сердце в груди Адриана замерло, он даже не пытался машинально нащупать Диарнис, чтобы хоть как-то защититься от надвигающейся на него смерти. Но его спас Фельт. Вряд ли сам бард смог бы ответить, что его тогда толкнуло на такой поступок, что заставило его схватить меч товарища и кинуться с ним на это страшное существо, чьи зубы всё ближе приближались к принцу, готовые вот-вот сомкнуться у него на поясе, чтобы перекусить пополам, чтобы напиться его кровью, а потом скинуть вниз, наслаждаясь тем, как кости этого хрупкого человека будут с хрустом ломаться о неприступные стойкие камни. Полуторный меч блеснул в руках юноши и тяжело опустился на голову дракона один раз, потом ещё и ещё. Фельт с бешеным криком остервенело колотил скелет одного из легендарных ящеров по черепу, дробя его на мелкие кусочки. Несколько ударов пришлось на шею. Наконец, голова с хрустом пошла трещинами. Костяной дракон забился в агонии, круша вокруг себя всё подряд. Стены начали обваливаться, потолок затрещал и тоже посыпался. Огромный представитель нежити смёл с ног Адриана, от чего принц тут же потерял сознание, крепко приложившись головой о каменный пол, волосы на его затылке слиплись от крови, на этот раз от своей. Фельт же так и застыл с мечом в руках, не понимая, что происходит. Только чудом его не постигла такая же судьба, как и принца. Демонолог вскочил на ноги, кричал что-то барду и махал руками, но до юноши его слова долетали будто бы издалека. Однако он всё же понял, что от него требуется. Быстро подскочил к принцу, кряхтя, поднял его. Маг в красном что-то дико закричал и кинулся к дыре, которую проделал дракон. Всё ещё с трудом воспринимая происходящее, Фельт кинулся за ним.