Седой - Евгений Эс

Переиграли меня, чуть ли не застонал Виктор от безысходности, со всех сторон переиграли. Ему было не столько страшно, сколько досадно и обидно до слез. На соседних столиках посетители уже начинали поглядывать в их сторону с недоумением, а может даже и услышали обрывки беседы, несмотря на то, что Виктор и Крон разговаривали вполголоса. А тут еще некстати Хлыст проявил беспокойство и направился в их сторону.

- Какие-то проблемы? — вызывающе произнес он еще издали и, не доходя вдруг замер как вкопанный.

На лице разбойника отразилась сложная гама чувств, удивление, страх, растерянность и паника, сменившаяся отчаянной решимостью. Видимо он узнал начальника тайной стражи и сейчас от страха был готов на совершенно безумные поступки. Гросс же смотрел на разбойника абсолютно спокойно и даже с некоторым любопытством. А за спиной бандита моментально возник человек в черной одежде и готовый пресечь любые его действия. Хлыст затравленно оглянулся и недобро ощерился. Надо было срочно вмешаться, пока он не наломал дров и не составил Виктору компанию в солнечной башне.

- Все нормально, Хлыст. У меня небольшие проблемы, но я решу их сам, — Сомов сделал ударение на слове «сам», — Уходи отсюда немедленно.

Разбойник, получив распоряжение с явным облегчением повернулся, чтобы уйти, но его пригвоздил к месту голос начальника тайной стражи:

- Стоять! Я тебя еще не отпускал. Подойди-ка сюда, удалец.

Деревянной походкой бандит приблизился к столу.

- Имя? — нацелился ему в лицо указательным пальцем герцог, а в голосе его отчетливо звякнула сталь.

- Хлыст.

- Я тебя не про собачью кличку спрашиваю.

Бандит послушно назвал настоящее имя год рождения и место жительства.

- За тобой вроде бы ничего не числится, — слегка смягчился Крон, — но судя по прическе, ты явно из банды бритоголовых. Ну да ладно, можешь быть пока свободным, — герцог развернулся к Виктору, — Интересные у тебя друзья, Вик, и это многое объясняет. Поговорить откровенно еще не надумал? Жаль. Ну, тогда спой, как обещал последнюю песню.

Сомов сходил за гитарой на сцену и перекинулся парой слов с музыкантами.

- Нет времени объяснять. Обост, ты остаешься вместо меня старшим, на… неопределенный срок. Постарайтесь дальше работать и играть так, как это делали вместе со мной. Кропалик, присмотришь и сохранишь мои гитары. Вернусь, лично с тебя спрошу. Если вернусь. Ну, вроде все. На всякий случай, прощайте друзья.

Одной рукой сжав гитару за гриф, а другой, прихватив огромный напольный канделябр, он вернулся за стол к Крону Гроссу. Яркий свет двенадцати свечей заставил недовольно поморщиться герцога. Будет тебе песня, мстительно подумал Виктор, будет тебе инкогнито и громогласно объявил:

- Эту песню я посвящаю достопочтимому господину начальнику тайной стражи герцогу Крону Гроссу!

Сомов присел на краешек стула, прошелся рукой по струнам и запел рублеными фразами и невыносимо язвительным голосом:

 О, да! Я гениальный Сыщик, Мне помощь не нужна, Найду я даже прыщик На теле у слона…

Народ в таверне тихо и испугано перешептывался, у входа на кухню виновато мялся Рук Карс, пришедший в себя Хлыст, издали подавал непонятные знаки и строил зверские рожи, а на сцене сгрудились все без исключения музыканты и с несчастным видом смотрели на последнее выступление музыканта.

 Бывал я в разных странах И если захочу, То поздно или рано Я всех разоблачу. Как мышь, крадусь во мраке, Плыву, как камбала, А нюх, как у собаки, А глаз, как у орла. О, да!

Закончив выступление, Сомов тщательно протер струны салфеткой и бережно передал гитару подбежавшему Кропалику. Начальник тайной стражи, сидевший до этого с неподвижным лицом, чуть оживился:

- Кропалик? Ба! Какая неожиданная встреча. Так значит ты теперь тоже музыкант? Кто бы мог подумать!

Юноша под его взглядом замер и стал белее полотна, но герцог небрежным жестом велел ему убираться:

- Ступай прочь, мерзавец. Займусь тобой позже.

Начальник тайной стражи переключился на Сомова.

- Итак, пришла пора произнести мою любимую фразу, — сыщик взял театральную паузу и цинично осклабился: — Именем короля, вы арестованы!

На улице музыканта сразу перехватили несколько неразговорчивых человек. Профессионально обыскали, сняли магический амулет с пальца, и надели наручники.

- Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал, — с грустной улыбкой произнес Виктор, — Куда прикажете проследовать на цугундер?

Поскрипывая свежим снегом, его подвели к карете и затолкали внутрь. По бокам крепко придерживая за локти, устроились агенты, а напротив вальяжно развалился Крон Гросс и экипаж сразу тронулся в путь.

В карете герцог нарушил молчание всего один раз, когда спросил:

- Как твое настоящее имя?

- Вы же сами его прекрасно знаете, — ответил Сомов, — Вик Сангин.

- Ну да, — произнес сыщик со странной интонацией и, судя по тону, которым это было сказано, Виктору он не поверил.

Тюрьма встречала неласково. Сомова провели через несколько ворот с охраной и злобными огромными собаками к высокому кирпичному зданию без окон, на стене которого висела чугунная табличка с рельефом восходящего солнца. Прежде чем попасть внутрь Виктора еще раз обыскали, заглянув во все полости тела, отобрали все вещи, а взамен выдали серый бесформенный балахон. Потом добрых полчаса водили по узким коридорам и лестницам, клацая многочисленными решетчатыми дверями, прежде чем втолкнули в темную камеру.

- Ну, наконец-то, — произнес чей-то глумливый голос, — давно тебя мы ждали!

Наверное, эта фраза была рассчитана на то, чтобы напугать новичка, но Виктору было сейчас плевать и на нее и на фигуры сокамерников потянувшиеся со всех сторон. И по росту и по силе он заметно превосходил других арестантов. Если не отобьюсь, то хотя бы согреюсь, с иронией подумал он. Видимо его ледяное спокойствие и поза, принятая для боя слегка поумерила пыл сокамерников.

- Как звать?

- Вик.

- За что попал?

- За двойное убийство.

- Из братства что ли?

- Из бритоголовых.

- А кличут как?

- Музыкант.

С каждым коротким ответом воинственность бандитов падала, а после последней фразы и вовсе испарилась. Все уголовники быстро рассосались по углам, и рядом с Виктором остался только один человек.

- Наслышан, — уважительно произнес он, — А я Кабан из братства Бирюка. Мы здесь между собой разборок не ведем, так что располагайся спокойно, лучше рядом со мной у отдушины, там и нары мягче и воздух чище. Эй, Носатый, быстро освободил место Музыканту.