Седой - Евгений Эс

Одновременно Сомов продолжал экспериментировать со своей группой, пробуя различные комбинации музыкальных инструментов и меняя исполнителей песен. Все чаще солисткой становилась Мака, несколько раз выступили бывшие беспризорники с песнями «Ласкового мая», а однажды на сцене появилась озорная девчонка Еала с песней «Пропала собака». Публика неоднозначно принимала все эти эксперименты, а вот Рук, увидев свою маленькую девочку в качестве солистки, растрогался до слез и до бутылки самого дорого элитного вина, которую они распили ночью после закрытия таверны вместе с Сомовым.

Каждый вечер Виктор ужинал с кем-либо из посетителей таверны по их приглашению, где порою звучали весьма соблазнительные приглашения выступить перед влиятельными и состоятельными господами у них дома или даже за городом в замке. Деньги за это сулили немалые, и Сомов начал подумывать о выездных концертах. Когда же Виктор уставал и не хотел общаться с незнакомыми людьми, то присаживался за дальний столик в углу. Это место было специально забронировано за ним, но так сложилось, что чаще всего здесь располагались парни из банды Орка. Связи с разбойниками Виктор не терял, чувствовал среди них себя спокойно и мог рассчитывать на их помощь в случае непредвиденной ситуации. Банда Орка быстро набирала силу, увеличивался ее состав, росли финансовые поступления от крепко прижатых контрабандистов. На Орка было совершено неудачное покушение, он был ранен, после чего по совету Сомова обзавелся постоянными телохранителями. Давая этот совет, Виктор преследовал и свою цель — свободные от работы телохранители Орка, часто проводили время в таверне, поэтому могли обеспечить безопасность и музыканту. Несмотря на то, что Сомов занимался легальным бизнесом, и с документами у него все было в порядке, об осторожности ему постоянно напоминала легким покалыванием магическая татуировка раба на левом плече, прикрытая от посторонних гогглов золотой фольгой. Садясь за столик в углу, Виктор уже заметно выделялся среди бритоголовых разбойников своей седой шевелюрой отросшей почти до плеч. А ведь когда-то он был одним из тех, кто породил эту моду, от которой пошло название банды. Банда бритоголовых, именно так теперь называли в городе людей Орка с оглядкой и только шепотом.

Подбежал гарсон и пригласил Виктора за другой столик.

- Пять серебряных, — вполголоса доложил гарсон, — двадцатый столик. Морской офицер.

Сомов нехотя поднялся. Деньги так себе, но пообщаться с офицерами морского флота всегда было интересно и познавательно. Он прошелся по залу и опустился на стул за указанным столиком с каменным лицом.

- Вик! — воскликнул, улыбаясь, капитан Креон, — Я так и знал, что это ты!

Ни один мускул не дрогнул на лице Сомова.

- Вы ошиблись, господин офицер. Меня зовут Элвис Пресли, — спокойным тоном поправил он офицера.

- Ага, — произнес Креон, соображая, и понизил голос: — Понимаю. Ну что же, рад нашей встречи, Элвис. Помнишь, а я ведь тебя предупреждал, что Преан та еще скотина. Впрочем, меня твои личные дела не касаются. Я просто действительно рад видеть тебя живым здоровым и кажется вполне преуспевающим. Ты изменился. Сильно изменился. Возмужал и словно вырос еще на голову.

- Жизнь меняет людей, капитан Креон, — произнес Сомов, — и если не убивает, то делает только сильнее.

- Замечательно сказано, — согласился капитан и откинулся на стуле, как-то уже по-новому глядя на Виктора, — Да, ты очень изменился. Но знаешь, когда мои офицеры на корабле сказали, что в портовой таверне поет вампир и поет удивительные непохожие ни на что песни, я сразу подумал что это ты.

- Хотите послушать песню, господин капитан? Какую-нибудь конкретную?

- Да, конечно, — в голосе Креона появилась нотка грусти, — Я бы хотел…

- Я понял, — прервал его Сомов и подозвал жестом гарсона, — Передай Маке пусть исполнит для господина капитана «Девушку из Олгафа». Надеюсь, господин Креон, вы не откажетесь услышать старую песню в новой обработке и в женском исполнении.

Песню они выслушали в полном молчании, после чего капитан заказал коньяк и взглянул на Виктора:

- Выпьешь со мной?

- Выпью, — в тон ему ответил Сомов.

Они выпили, а потом налили еще по одной и еще.

- Все, это будет последняя, — предупредил Креон, — Мне пора на судно. Утром уходим в Эдес.

Он помолчал, вертя в руках чашу с ароматным янтарным напитком.

- А все-таки ты пел лучше. Намного лучше, — произнес Креон и после паузы доверительно наклонившись, добавил: — О том, что я тебя узнал, можешь не переживать. Распространяться об этом не стану. Даю слово офицера. Видит Авр, я никогда не желал тебе зла. Прощай, Элвис Пресли, и удачи тебе.

- Удачи и вам, капитан Креон, — искренне пожелал Виктор.

Он верил словам этого сурового благородного моряка. Очень хотел верить. Сомов вернулся за столик к разбойникам.

- Кот! Из таверны только что вышел морской офицер, с которым я беседовал. Видел его? — Сомов бросил на стол золотую монету, — Проследи. Он должен сесть сейчас на корабль. Но если вдруг направится в другое место или заговорит со стражниками… Убей.

Разбойник сгреб монету и быстрым шагом покинул таверну.

- Налейте-ка мне еще, братцы, — попросил Виктор, — Тошно мне что-то.

В последнее время Сомов злоупотреблял алкоголем, коего в таверне было в избытке, как и причин, чтобы выпить. То с посетителями, то с разбойниками, то с владельцем таверны, который часто приглашал к себе в кабинет продегустировать новый сорт вина, но Виктор никогда не позволял себе превысить допустимый предел. А сегодня он почувствовал, что основательно перебрал и, оставив музыкантов на руководство Обоста, побрел домой.

В полной темноте не зажигая свеч, он упал в кресло за столом и стал слепо смотреть в окно на ночную гавань. Призрачный свет луны, падал на рабочий стол с рассыпанными по нему серыми листами бумаги и чернильницу с криво торчащим гусиным пером. Обычно Виктор здесь работал над переводами стихов, глядя на голубое небо, темно-синюю реку и белоснежные паруса судов. Сейчас небо и река были черными, а паруса кораблей спущены и поглощены ночною тьмой.

Послышался скрип половиц на лестнице и тихий стук в дверь — вернулся Кот.

- Все в порядке, Музыкант, — доложил он, — Капитан ни с кем не общался, прямиком отправился на пристань, где сел в шлюпку с матросами и отплыл куда-то вглубь гавани. На реке уже ни черта не видно, но кроме корабля на рейде плыть вроде некуда.

- Спасибо, Кот, — поблагодарил Сомов разбойника и жестом показал, что тот может быть свободен.

Виктор расслабился и облегченно выдохнул. Это было замечательно, что капитан Креон остался верен своему слову и благополучно отбыл на корабль. А ведь я чуть было не убил этого достойного человека, ужаснулся Виктор. Эмоциональный всплеск в душе Сомова требовал выхода и заставил взяться за перо. Он обмакнул перо в чернильницу, занес его над девственно чистым листом бумаги и задумался, по привычке пощелкивая пальцами. Подумалось, что света луны маловато и надобно зажечь свечи. И словно потакая его мысленному желанию с очередным щелчком между пальцами вдруг вспыхнул дрожащий огонек и несколько секунд горел желтым ярким пламенем, разгоняя мрак.