Попрыгун - Георгий Ланской

Я кивнул. Продолжать обсуждение не хотелось, тем более, что группка Императоров, обсуждавшая какие-то темы, вдруг синхронно двинулась к одинок стоявшему постаменту. Туда же двинулся неизвестно откуда взявшийся Борегар. За ним молчаливыми тенями скользили два огромных пса.

– Друзья мои, – писклявым дискантом начал Император детской наружности, – Мы собрались здесь по весьма неприятному поводу.

Шум в толпе стих. Все подобрались поближе, хотя голос было прекрасно слышно в любом уголке Перекрестка. Соня встала рядом и сжала меня за руку. Ее ладонь была холодна, как лед.

– Все мы прекрасно жили до сего момента, – продолжил ребенок. – Мы создавали свои миры с приемлемыми для нас законами мироздания. И пускали в них всех, кто отвечал нашим требованиям. Миры и их создания подчинялись Императорам. По нашему желанию мы создавали и уничтожали города и страны, материки и острова. Миры эволюционировали под нашим взором. В своих владениях мы были всесильны. Но теперь ситуация изменилась.

Толпа скользящих всколыхнулась и настороженно повела ушами. Самое интересное было впереди. Ребенок замолчал и сделал шаг назад. На его место вышла красивая женщина с длинными светло-голубыми волосами.

– Я Императрица Ивон. Мой мир назывался Элегант. Я создавала его на протяжении семи столетий. В нем все было прекрасно. Пока не пришло это существо…

Ивон задохнулась, на ее глазах выступили слезы.

– Мой мир почти разрушен. Я не понимаю, что происходит. Какая-то сила извне, не подчиняющаяся моим повелениям, за несколько дней разрушила все. Все мои попытки сопротивляться потерпели крах. В настоящее время мне осталось только несколько крохотных островов и императорский дворец. Мой мир обезлюдел. Моя растительность погибает. Я почти ничего не могу создавать и чувствую себя так, как будто кто-то пьет их меня кровь. На каждое сотворенное мною действие идет разрушительная волна противодействия в десятки раз превышающая мою силу. Я вынуждена прекратить сопротивляться, чтобы сохранить остатки своего мира…

Ивон замолчала и опустила голову. Сделав шаг назад, она скрылась за спиной высокого мужчины с внешностью эльфа. Лицо его показалось мне знакомым, но вспомнить, где я его видел, я так и не смог.

– Я Император Элроуд, повелитель Серого Средиземья. Мне почти нечего добавить к вышесказанному. Мой мир был разрушен за несколько дней до того, как погиб Элегант. Все было точно так же. Сперва законы моего мира отказывались мне подчиняться, потом на каждую мою попытку исправить разрушающие Средиземье темные чары шла неукротимая волна еще больших разрушений. Вся разница между моим погибшим миром и Элегантом, что я не сделал выводов из происходящего, пока не стало слишком поздно. Я не сумел вовремя остановиться, чтобы сохранить хотя бы жалкие остатки того, что имею, как это сделала Императрица Ивон. Моего мира больше не существует.

Оттеснив в сторону Элроуда, вперед вышел грузный мужчина, которого я с трудом бы принял за Императора. И, как выяснилось, я не ошибся.

– Я Роберт, скользящий. Несколько лет назад я попал в прекрасный мир под названием Орион…

Мужчина поперхнулся, судорожно сглотнул и продолжил после короткой паузы.

– Я встретил там женщину. Императрицу Анну… Мы были счастливы вместе, пока не пришло оно…

Толпа внимала, уже зная ответ. Скользящий, выступающий от имени Императора вряд ли будет говорить по пустякам.

– Анна погибла, спасая наш мир. Мои дети мертвы. Я уцелел один. К сожалению, мои дети не унаследовали мои способности скользящего. Моих сил не хватило, чтобы увести с собой хоть одного члена моей семьи… Лучше бы я умер вместе с ними…

– Оказывается, Императоры не всесильны даже в своих мирах, – пробормотала Соня. – Они погибают, когда умирает их мир.

Для меня это тоже было дикостью. И то, что Император может погибнуть насильственной (скорее всего насильственной) смертью, и то, что сторонняя сила может вмешаться в передел их территорий. Для нас правила игры были всегда одинаковы. Никто прежде не слышал о том, чтобы мир вот так странно гибнул.

Соня сказала эту сакраментальную фразу в пространство, однако сделала это недостаточно тихо. Стоящий перед ней паренек лет шестнадцати на вид, низкорослый и щупленький, обернулся и впился в Соню заинтересованным взглядом. Я посмотрел на него. Прежде мы никогда не встречались. Вряд ли он стал скользящим давно, уж очень юным был его возраст. Я невольно вспомнил себя в его возрасте. Тогда я уже сходил в пару миров, потянув на себя их цепкие щупальца. Но это были всего лишь обзорные экскурсии, я и понятие не имел ни о других скользящих, ни об Императорах, ни о Перекрестке с его незыблемыми законами. А вот он уже знает обо всем. И здесь явно не впервые.

Я поднял глаза и перехватил колючий взгляд Борегара. Он смотрел на меня с брезгливой миной, никоим образом мной не заслуженной. Впрочем, я никогда другой гримасы и не удостаивался. Исключением стали две наши встречи. Первая, когда он, прикинувший овцой, выведал у меня пути к паре миров (тогда он просто излучал благодуший и простоту). Вторая, когда я впал в буйство, получив отказ Императора расплатиться со мной. Именно после той встречи, когда мои когти оставили Борегару этот рваный шрам, на его лице всего на пару мгновений возник страх.

Борегар шагнул вперед, оттеснив рыдающего толстяка. Мы подобрались. Все, что мы слышали до сих пор – цветочки. Ягодки начнутся сейчас, это мы с Соней поняли сразу, переглянувшись с одинаковым выражением лиц.

– Подобные явления происходили как минимум в тридцати мирах, – начал Борегар невозмутимым голосом. – В девяти Императоры гибли. В других практически полностью были лишены своей силы. В двух мирах спастись удалось только Императорам, благодаря помощи скользящих…

Соня округлила глаза и завертела головой. Ей явно хотелось улицезреть своего конкурента.

– Когда нам стало известно о происходящем, – столь же бесстрастно продолжил Борегар, – мы стали проводить расследование. Привлекали лучших специалистов разных миров. К сожалению, нам особо нечем было оперировать. Но впоследствии мы выяснили одну деталь.

Ряды скользящих сдвинулись. Мы подошли ближе. То, что должен был сказать Борегар, наверняка было очень важным.

– Мы имеем дело не с чем-то стихийным, – громогласно объявил Борегар. – То, что вторгается в наши миры – живой организм, стопроцентно разумный, тонко чувствующий наши слабые места. На него не действуют никакие известные нам методы. То, что называется магией Императоров для него пустой звук. Более того, как вы уже поняли, на каждое действие от неизвестного Император получает зеркальное противодействие. А вам хорошо известно, что отражающая, то бишь, зеркальная магия, увеличивает силу удара ровно в два раза.