Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

— Я, — вызвался Люпин. — Мне он доверяет больше остальных.

— Я с тобой, — сказала Кэнди и улыбнулась. Я скривился, поскольку знал, что она сейчас скажет. И точно: — Все что ему нужно — немного любви.

Часть 9

Следующая неделя выдалась бурной.

Для начала Кэнди с Люпином чуть не под руки привели к нам озирающегося и мелко трясущегося Петтигрю. Он мне по-прежнему не особенно нравился, но это уж мелочи. В принципе, я даже мог его понять и немного зауважать: приняв нашей отравы, он не просто ухитрился разобраться в себе самостоятельно (что тому же Блэку оказалось не под силу), а еще и сумел уйти от старой компании, которая прикрывала его больше пяти лет, и теперь как-то выживал в одиночку.

— Не парься, чувак, — сказала ему Кэнди, усадив у костерка (мы обычно располагались в Запретном лесу чуть поодаль от избушки Хагрида, там и безопасно, и не увидит никто). — Держи сардельку.

Петтигрю посмотрел на то, как мы с Кэнди кусаем от одной жареной сардельки по очереди, как Блэк совершенно спокойно копается в моей сумке в поисках конспекта по трансфигурации, а Люпин невозмутимо зарывает картошку в золу, и расслабился.

— Мы малость не того, — сообщила Кэнди, дожевав и забравшись ко мне на колени. Сказать, что сидеть так было неудобно — значит, ничего не сказать. — Но если это тебя не парит, то оставайся. Скучно не будет.

— А… что вы делаете? — с опаской спросил тот.

— Да когда как. Обычно изобретаем какую-нибудь хренотень вроде той, которой тебя Бродяга угостил.

Петтигрю вдруг поднял голову и сказал уже нормальным человеческим тоном:

— Забористая штука.

— А то! Кстати, — сказала Кэнди, игравшая у нас роль специалиста по связям с общественностью, как у магглов говорят, — ты дотумкал, что у тебя не срасталось? Ну, после зелья?

— Я и так знал, — спокойно ответил он. — Просто убедился, ну и…

— Ты крут! — серьезно произнесла она.

— Ага, я вот сам не допер, — добавил Блэк. — Хвост, ты это… извини, я порой такой скотиной бываю, что потом самому противно. Но тут такое не пройдет, иначе Кэнди башку оторвет нафиг или Снейп отравит…

— А зачем я вам? — логично спросил Петтигрю.

— У тебя нюх даже тоньше моего, — сказал Люпин обычным своим мягким тоном. — Эти вот двое всё мастрячат какие-то адские зелья, и ты можешь учуять неладное до того, как они его на нас испытают. Опять же, нелишне разузнать, что делают конкуренты, ну, в нашем случае покамест преподаватели. Или стащить что-нибудь…

— Разведка, — пояснил я.

— Прослушка, пронюшка, пролазка, — добавила Кэнди, — словом, промышленный шпионаж. Разумеется, ты будешь в доле. Ну когда мы хоть какие-нибудь деньги поднимем, а это будет еще не завтра, к сожалению…

Петтигрю подумал, потом кивнул.

— Идет, — сказал он и вдруг хитро улыбнулся: — Я уже и сейчас немало знаю.

— Ну и отлично, — хлопнул его по плечу Блэк, да так, что тот едва не сунулся носом в костер. — Мародеры продолжают существование, только в изменившемся составе!

— Блэк, у тебя тупые шутки, — заметил я. — Ты хотя бы словарь открой и уточни значение слова.

— Мне тоже название этой шайки-лейки не по душе, — сказала Кэнди. — Какие мы Мародеры? Мы же не бесчинствуем, а наоборот, придумываем всякие полезные ништяки. Не без выгоды для себя, ясное дело, но…

— Создатели? — предложил Люпин.

— Ты еще скажи, Основатели! — заржал Блэк, заплевав меня печеной картошкой. — Ой…

— Ты иногда скажешь — как в лужу… гм… наступишь, — сообщил я, отряхиваясь. — Но у нас уже есть наименование, забыл?

— То для компании, а вообще?

— Искатели, — подумав, сказала Кэнди. — Так будет точнее всего. Создали мы пока немного, но идей у нас полно, а как их реализовать, мы обязательно придумаем! А девиз… Мы взыщем истины и денег!

Название нашей банды и девиз приняли единогласно. Блэк еще сказал, что привлечет младшего брата: он хоть и тихоня, но хитрый донельзя. Никто не возражал: два Блэка — это очень даже немало, особенно если их поддерживают родители.

Но это все ерунда. Ближе к Рождеству случилось страшное: Блэк влюбился. И ладно бы в кого-нибудь на стороне, но нет, ему приглянулась однокурсница-гриффиндорка, чистокровная, Элис ее звали, а фамилию я постоянно забывал. Хуже всего было то, что у нее давно уже был парень, тоже чистокровный и тоже гриффиндорец, и порознь их давно никто не видел. Разумеется, перебежчику Элис сразу дала от ворот поворот!

Но надо знать Блэка… В смысле, его хамство и непорядочность. Я имею в виду, он набулькал Элис в утренний сок немного «Пути Свободы», после чего бедная девушка загремела в больничное крыло с нервным срывом. Трудно представить, что она узрела, но ее избранник, Фрэнк Лонгботтом, ходил потерянный и на вопросы окружающих не отвечал, а сама Элис после выписки начала его сторониться.

— Вот на кой ты это сделал? — спросил я, когда мы выпивали в лесу у костра. — Ребята любили друг друга, ежу понятно, а ты…

— Снейп, ты дебил, — вежливо ответил Блэк. — Любили, не любили… Ты заметил, как Элли теперь от Фрэнка шарахается? Я представления не имею, что ей именно привиделось, может, он изменял или бухать начал, или вовсе к Темному Лорду подался… Значит, там было что-то такое, после чего она с ним оставаться не хочет. Хотела б, так наплевала на всё, даже Лорду на лысину. Лучше ж сразу все концы обрубить, как думаешь? И я тут покумекал: если сомнение есть, изъян какой-то, червоточина — эта ваша пакость его как под увеличительным стеклом показывает.

— Сильно сказано, — одобрила Кэнди. — Мне тоже такое на ум приходило, только я забыла сформулировать почетче, мы тогда как раз трахались…

Люпин привычно поперхнулся. Петтигрю хихикнул. (Да, он оказался очень ценным членом команды: по части вызнать что-то ему равных бы не нашлось.)

— Колись, — сказал я. — Что вынюхал?

— Я видел, как Фрэнк пришел к Элис в лазарет, — охотно сообщил тот, с аппетитом жуя зажаренную на углях сардельку и смачно закусывая помидорчиком. Снова обретя компанию, он отъелся, залоснился, и уже не напоминал бледную тень, шмыгающую по углам, да и вообще это был очень наглый крысюк. — Он спрашивает, мол, милая, что случилось? Ну понятно, нервничаешь, в этом году выпускные сдавать… Она только головой мотает. Тогда он таким ужасным голосом спрашивает: Элис, ты что… беременна?!

На этот раз подавился не только Люпин, но и Блэк.

— Элис — бац ему по морде! — продолжал Петтигрю, прожевав. — Но чисто символически. А он такой: милая, со всеми бывает, не убереглись, но это же так легко исправить! Если ты стесняешься попросить мадам Помфри, я сам достану нужное зелье… Ну то есть мы договорились пожениться, но нам всего семнадцать, мы школу не закончили, у нас впереди экзамены, мы собирались служить вместе, и… И вот тут он огреб уже по-настоящему, — довершил он. — Теперь она лежит и плачет.

— По-моему, Бродяга, это очень подходящий момент для того, чтобы утешить девушку, — раздумчиво сказала Кэнди. — На ее месте я бы обычным «по морде» не обошлась.

Блэк молчал, и лицо у него было каким-то странным.

— Ты что? — ткнул его в бок Люпин.

— Погоди… — тот встряхнул головой. — Я просто попытался представить себя на месте этого Фрэнка. Они же с Элис давно вдвоем. Я понятно, кобелирую только так, ну да я ж ничего никому не обещаю! И о безопасности забочусь, папа просветил от и до… Если б случайная девушка от меня… Я или заплатил бы, или подлил зелье тайком, если б вдруг она хотела меня на себе по залету женить. Она бы и не заметила!

— Да, ты бываешь тактичен, — хмыкнул я.

— Не перебивай! А тут другое дело: они столько лет вместе, девчонка еще ничего и не сказала, а он уже предположения строит! Случись подобное у меня при таком вот раскладе, — мрачно произнес Блэк, — я бы уж пережил скандал дома, но сразу б женился. И в задницу эту аврорскую карьеру, ребенок дороже. Тем более, — добавил он, — за чистокровную невестку, а еще внука или внучку мать бы мне десять раз простила все мои выкрутасы! Хотя она и так простила…