Возвращение изгнанника - Кейт Якоби

— Свернем в лес, — неожиданно заговорил Роберт. — Там легче будет остаться незамеченными, чем на открытом месте.

Услышать голос брата оказалось для Финлея почти шоком. Направляя своего коня следом за Робертом, он ответил:

— Не думаю, что так уж важно, чтобы нас никто не видел. Какой в этом вред?

— Ну, ты же не можешь говорить так всерьез, Финлей, — с упреком посмотрел на него брат. — Или ты на самом деле думаешь, будто Селар будет счастлив узнать, что мы с тобой рыщем по окрестностям?

— Но ты же не совершаешь ничего незаконного.

— Ну, если не считать попытки найти волшебный предмет невероятной силы. Поверь, короля встревожит любая малость.

Финлей обдумал услышанное и искоса взглянул на брата.

— Как ты думаешь, матушка знает?

Ответом ему был острый настороженный взгляд.

— Понятия не имею.

— Не можем же мы все вечно от нее скрывать. Я хочу сказать — так и надо было, пока она жила в монастыре, но ведь теперь она вернулась насовсем…

Роберт смотрел на тропу впереди и не взглянул на Финлея.

— Проклятие, братец, я просто не знаю. Тебе же известны ее чувства по отношению к церкви. Как, по-твоему, могу я ей сказать, что даже не один, а оба ее сына замешаны в колдовстве? Она никогда этого не поймет. Нам просто следует быть более осторожными. Я подумаю, нельзя ли наложить постоянное заклятие на дверь моего кабинета, и впредь мы никогда не будем обсуждать опасные темы где-нибудь еще. В остальном же остается только надеяться на лучшее.

Они разбили лагерь у подножия старого дуба, разожгли костер, чтобы не замерзнуть ночью и отпугнуть волков, которые выли вдалеке. Финлей уселся, опираясь на седло, и озабоченно посмотрел на брата. Тот явно оживлялся лишь на короткие моменты. Большую же часть времени Роберт оставался все таким же ушедшим в себя и не желал ни о чем разговаривать. Финлей решился на рискованный шаг.

— Не думаю, что ты должен винить себя в смерти Оливера. Роберт вздрогнул и поднял глаза:

— Что?

— Это не была твоя вина. Он ведь знал об опасности, но сам выбрал свой путь. Ты не можешь вечно упрекать себя в его гибели.

— Так ты думаешь, дело в этом? В чувстве вины? — Роберт рассмеялся, но в смехе звучала горечь. — Уверяю тебя, братец, чувство вины тут ни при чем.

— Но ты…

— Ты запел на другой мотив, Финлей. Еще недавно ты пытался убедить меня присоединиться к Оливеру и поддержать его и Блэра. Тогда ты говорил, что, если они проиграют, в этом будет моя вина. Неужели же ты думаешь, что теперь, когда Оливер мертв, я поверю, будто в его гибели я не виноват? Пожалуйста, братец, постарайся быть последовательным. И, если не возражаешь, я предпочел бы не обсуждать недавние . события. Вот что, дай-ка мне еще раз взглянуть на тот пергамент. Ты ведь и в самом деле веришь, что мы найдем Калике на Омайсисе?

Финлей вздохнул и покачал головой. Как быстро у Роберта меняется настроение…

— Может быть. Попытаться, во всяком случае, стоит. В конце концов, мы же нашли первое указание на то, где может быть спрятан Калике. Я был бы просто идиотом, если бы не предпринял такой попытки.

— Тебя интересует только это?

— Нет. — Отрицать правду было бесполезно: Роберт явно понял все с самого начала. — Я сначала не думал, что нам удастся найти нужное место, — я понятия не имел, где находится Омайсис. Мне казалось, что мы наткнулись еще на одно неопределенное упоминание о Каликсе, которое не сможем расшифровать. Однако я твердо верю: в один прекрасный день мы все же найдем Калике.

Роберт покачал головой, наклонился и пошевелил дрова в костре.

— Твердо веришь? А я — нет.

— Нет? — изумленно спросил Финлей. — Почему же нет?

— Я думаю, что его исчезновение было специально организовано, — ответил Роберт; глаза его снова потухли. — Мне кажется, мы никогда не найдем Калике, потому что и не должны его найти.

Тропа становилась все более крутой. Путники выбрали не самую легкую и не самую короткую дорогу; они взбирались на кряж, пока не оказались у подножия пика, который, как они теперь знали, назывался Омайсис. Гора величественно взмывала ввысь, хотя и уступала многим вершинам хребта Голет. Утесы подножия перерезали бурные потоки, низвергающиеся в долину, склоны вдоль них были покрыты лесом, который на плодородной почве равнины становился густым и непроходимым.

Роберт и Финлей поднимались по склону, направляясь к скалам. Вскоре им пришлось спешиться и вести коней в поводу.

— Глупая затея, — крикнул Роберт через плечо. — Мы же даже не знаем, что ищем.

— Ну, ты, может быть, и не знаешь, — отозвался Финлей, — а мне приходилось слышать о пещерах в этих скалах. Не может ли случиться, что кто-то устроил в них свое жилище?

— С какой стати строить дом в пещере? — заметил Роберт с проблеском своего прежнего юмора.

Добравшись до крутого выступа на полпути к вершине, путники остановились. Роберт, хмурясь, посмотрел на нависающие утесы, потом кинул взгляд на уходящий вниз склон. Вдалеке виднелась деревушка на берегу потока, извивающегося между холмами.

— Ну не дом, а какое-то убежище, — сказал Финлей.

— Все это прекрасно, но только если предположить, что строение сохранилось. Откуда известно, что его не разрушили последующие поколения, или не смыло паводком, или не уничтожило пожаром, да и любой дом мог просто развалиться от старости: ведь прошло несколько столетий.

— Так зачем же ты отправился сюда, если считаешь поиски безнадежными? — Финлей двинулся по узкому уступу, ведущему к выемке в скалах.

— Не важно, зачем я здесь. Будь доволен тем, что у тебя есть спутник. Осторожно!

Они добрались до небольшой ровной площадки и привязали лошадей, потом обогнули каменный выступ, используя любую опору, какую только могли найти. Финлей добрался до растущих на почти отвесной стене кустов; по камню между их корнями струилась вода, но выше по склону источника не было видно. Финлей решил, что ручеек вытекает из пещеры, вход в которую скрыт ветвями кустарника.

Он отвел побеги в сторону и обнаружил узкое отверстие — такое узкое, что в него едва мог бы пролезть человек; зато в высоту трещина достигала не менее восьми футов.

— Ты можешь что-нибудь увидеть внутри колдовским зрением? — буркнул Финлей, еле сдерживая возбуждение.

— Да. Пещера дальше расширяется и уходит глубоко внутрь горы, — с насмешливой улыбкой ответил Роберт. — Однако на парадный вход эта дыра не похожа.

Крепко ухватившись за куст, Финлей заглянул в трещину и попытался протиснуться в нее. Камни грозили исцарапать ему лицо, но он продолжал усилия, пока, охнув, не оказался внутри и не заскользил по небольшому откосу. Роберт влез следом и сразу же вытащил свой аярн, загоревшийся ярким светом. Высота пещеры едва позволяла выпрямиться в полный рост; проход вел налево и вниз, заканчиваясь двумя отверстиями. Одно из них было почти горизонтальным и таким узким, что сквозь него не проник бы и кролик, зато другое было вполне достаточным для человека.