Возвращение изгнанника - Кейт Якоби

Мика осторожно приблизился к столу и взглянул на пергамент.

— Простите мне мое невежество, милорд, но кто такой Амар Траксис? И Владыка Знаков? Мне кажется, я слышал, как вы его упоминали, но я ничего о нем не помню.

— Амар Траксис был, как мы считаем, одним из первых членов ордена гильдийцев. Он не занимал в Гильдии никаких особых постов, но довольно много путешествовал. Его звание говорит скорее о довольно низком ранге, но, поскольку мы не имеем доступа к архивам Гильдии, точно утверждать ничего нельзя. По-видимому, он написал несколько книг, но я никогда их не видел. Многие считают, что он имел отношение к созданию Каликса. — Роберт помолчал и бережно коснулся пальцами древнего пергамента. — Владыкой Знаков по традиции считается человек, при помощи какого-то способа, о котором мы тоже ничего не знаем, создавший Знаки Домов. Это всегда считалось выдающимся достижением, но цель его забылась так же, как и использованный способ. Все, что сохранилось, — это отдельные упоминания в книгах и передающиеся из поколения в поколение Знаки на наследниках, принадлежащих к Домам. Всегда считалось, что все это он совершил за триста лет до первых упоминаний о Траксисе.

Финлей, глубоко задумавшись, отошел от стола.

— Где-нибудь должно иметься указание на это место — Омайсис, — тихо пробормотал он. — Название мне незнакомо, но если бы удалось найти…

Роберт так ударил рукой по столу, что чернильница подпрыгнула и чуть не опрокинулась.

— Ради всего святого, Финлей, перестань кидаться от одной темы к другой и сосредоточься на чем-то одном. Редко удается чего-то добиться, если все время пытаться идти кратчайшим путем.

— Но, Роберт…

— Смотри! — воскликнул Роберт. Он почти кричал, но в его голосе не было гнева. — Ответ же у тебя под носом!

Он сунул брату пергамент и подождал, пока тот еще раз внимательно к нему присмотрится. Когда озадаченный Финлей непонимающе посмотрел на него, Роберт протянул руку и ткнул пальцем в левый край.

— Иллюстрации, Финлей! Посмотри на картинки! Они здесь не просто для красоты, знаешь ли. Вон там, наверху: караван, путешествующий по равнине. Ниже человек поднимает к небесам триум, а в самом низу — две горы, и одна из них имеет очень знакомые очертания.

— Клянусь богами! — выдохнул Финлей. — Не может быть, чтобы разгадка все время была перед нами!

Мика больше не мог сдерживать любопытства.

— Что за горы? Где?

— Это Нанмур, — сказал Финлей.

— Тот самый горный кряж, что мы миновали по дороге из Элайты, Мика, — добавил Роберт. — Помнишь, я еще пытался показать его тебе, но из-за тумана вершины оказались не видны.

— О боги! — Финлея начала бить дрожь. — Я никогда не думал, что… что просто… — Он умолк, глядя на брата. — Впрочем, не важно. Пойду собираться. Спасибо, Роберт.

Финлей двинулся к двери, но брат остановил его.

— Сомневаюсь, что стоит, Финлей.

— Что? — обернулся тот. — Что не так на этот раз? Ты же всегда жалуешься, что я не даю тебе покоя. Вот я и готов пойти тебе навстречу — уехать на пару дней.

— Покоя? — повторил Роберт, словно это была шутка. — Как ты думаешь, оставит меня в покое матушка, если в теперешние неспокойные времена я отпущу тебя одного? Она и так уже отчитывала меня за то, что ты отправился в Марсэй.

— За что отчитывала? — спросила леди Маргарет, появляясь в дверях и глядя поочередно на обоих своих сыновей.

Ловким движением Роберт засунул красноречивый пергамент под груду других документов.

— Финлей жаловался на скуку, матушка. Похоже, я недостаточно загружаю его работой. Он собирается на несколько дней съездить на север.

— Правда? И куда же?

— Не в Марсэй, матушка. — Финлей постарался скрыть за улыбкой смущение. Бросив на Роберта предостерегающий взгляд, он добавил: — Я вернусь так скоро, что вы и не заметите моего отсутствия.

— Ты уж извини меня, Финлей, — Маргарет положила руку на плечо младшему сыну, — но меня это вовсе не успокаивает. Разве могу я забыть, что случилось, когда в прошлый раз Роберт отпустил тебя из Данлорна одного?

— О, разве я сказал, что Финлей отправится один? — небрежно заметил Роберт. — Нет уж, извини, матушка, но я ему не доверяю. Я сам с ним поеду; так что ты сможешь тревожиться за нас обоих одновременно — сосредоточить усилия, так сказать. Впрочем, Мика останется и будет за тобой присматривать: за него тебе тревожиться не придется.

Леди Маргарет взглянула на Роберта так, словно хотела отшлепать. Однако она, несомненно, заметила внезапную перемену в настроении старшего сына, так что бодро подняла голову, лишь взглядом спросив у Мики подтверждения своим наблюдениям.

— Пожалуй, мне лучше будет отложить свою поездку в обитель Святой Хилари. Должен же кто-нибудь присматривать здесь за порядком. Кстати, я пришла сказать, что получила известие от Дэниела: он завтра не приедет. Ну что ж, оставляю вас заниматься сборами.

Когда леди Маргарет ушла, Финлей закрыл за ней дверь, движением руки наложил на нее предупреждающее заклятие и повернулся к брату.

Однако Мика заговорил прежде, чем Финлей успел произнести хоть слово.

— По-моему, мне не стоит оставаться, милорд. — Уж в этом-то парень не сомневался: слишком странно вел себя Роберт после смерти дяди. Мика считал, что совсем не годится отпускать господина всего лишь в сопровождении ненадежного Финлея.

Роберт ответил коротко, но без того жесткого выражения глаз, которое так беспокоило Мику все последние дни:

— Ты мне нужен в замке, Мика, уж прости меня. К тому же ты сможешь больше времени проводить со своей семьей, дружок. А за мной присмотрит Финлей, не так ли, братец?

Финлей сглотнул, не решаясь поверить услышанному.

— Ты серьезно говоришь, Роберт?

— Вполне, — кивнул тот. — Я имел в виду то, что сказал: я тебе не доверяю.

Финлей расплылся в улыбке:

— На этот раз, дорогой брат, честно могу сказать, что рад это слышать.

Пожалуй, радоваться все же было рано, размышлял Финлей. Тогда, в кабинете, он уже думал, что ему удалось вытащить Роберта из его раковины, но за три дня пути тот почти не раскрывал рта. Да, конечно, он обсуждал с братом перемену погоды, ненадежность тропы, по которой они ехали, возможность раздобыть еду и дрова, но глаза его оставались странно холодными и пустыми. К концу третьего дня, когда путники достигли опушки небольшого леска, Финлей был готов завизжать от отчаяния.

— Свернем в лес, — неожиданно заговорил Роберт. — Там легче будет остаться незамеченными, чем на открытом месте.

Услышать голос брата оказалось для Финлея почти шоком. Направляя своего коня следом за Робертом, он ответил: