Ускоренный реверс - Юрий Иванович

После чего сам бегом подался в иную сторону, куда обычно хаживал на беседы с кураторами и опекунами Полигона. Наверняка помчался за свежими новостями и результатами рейда. А солдаты ринулись обратно в казарму, под надрывные крики временно назначенного заместителя. Причём он не просто кричал, а в гротескной форме копировал манеру ругани самого сержанта:

– Чего ползём, как улитки, толстозадые бегемоты?! Ну-ка, ускорились, цегуни рекаля! Не то сейчас восемь последних на финише получат от меня по «четвёрочке»! – заметив, как Шестой заржал прямо на ходу, добавил в голос ярости: – А самые жирные юмористы получат двойную порцию наказаний! У меня не побалуешь!

Гладрик Литогорский не выдержал и с обидой проворчал для тех, кто находился ближе к нему, но так, чтобы слышал Первый:

– Пусть меня хоть «восьмёрочкой» накажут, но этой ночью я кое-кому бакенбарды точно сбрею!.. Вот смеху-то будет, если мы одного типа утром не узнаем, а примем его за зелёного новобранца!

В общем, несмотря на возвращение живым всего одного человека, настроение в десятке было преотличным. А потом хорошее душевное состояние ещё и командование повысило на невероятную высоту. Припоздавший на завтрак сержант на последующем построении не стал гнать личный состав в тестовые тоннели, а объявил:

– По выкладкам наших хвалёных аналитиков, мы отработали в последнем рейде на семьсот двадцать процентов от ожидаемого. Потери у противника невероятные, уничтожено нами около половины всех высших жрецов. Цивилизация кальвадров объявила о пятидневном трауре, во время которого прекращаются все военные действия. А это тоже спасает десятки, если не сотни тысяч человеческих жизней. Так что кураторы серьёзно задумались над нашим поощрением. Даже мне кое-что обещали…

Лицо Эйро Сенатора при этих словах вдруг стало мечтательным и наивным, несмотря на уродующие его шрамы, а глаза заблестели с вожделением и надеждой. Всем почему-то пришло в голову, что командир вытребовал для себя никак не меньше, чем королевство. А то и целую звёздную систему.

Разве что Девятый, ненавидящий земляка из России да продолжающий лелеять мысли о скорой и безжалостной мести, прошептал, приоткрыв уголки губ, только для Десятого:

– Никак выторговал право на наше убийство… живоглот!

А обозначенный живоглот прервал затянувшуюся паузу, словно опомнившись, и продолжил бодрым голосом:

– Обещанные преференции идут помимо сегодняшнего, так сказать, бытового поощрения. Ну а сейчас нам всем даётся… хм, небольшое увольнение в жилую зону Полигона. Так что… если нет ни у кого вопросов…

Чуть ли не девять рук потянулось вверх, вопросы у заинтригованных солдат имелись, и по существу. Первым после разрешения спросил Второй:

– На сколько часов даётся увольнительная?

– Вначале вам хотели дать целый час… – сержант явно набивал себе цену, затягивая с ответом и напуская тумана. – Но я убедил, что этого слишком мно… то есть слишком мало! Поэтому дали… десять часов.

Никто из принцев не удержался от счастливой, предвкушающей улыбки. Разве что Шестой остался недоволен:

– В первой увольнительной у нас было ограничение в выпивке, а сейчас норму увеличат?

– Зная тебя, как заядлого поборника норм трезвости, спешу порадовать: норму отменили вообще! – с удовольствием понаблюдав, как кривится физиономия Гладрика, да и остальных за компанию, командир проникновенно пояснил: – Норму отменили… разрешили вас вообще не ограничивать. Когда вернётесь в казарму, того, кто переборщит – уложат в медицинский модуль на полчаса, вылезет трезвый, как огурчик. Но! Не забывайте вести себя как люди, как носители гордого звания наследников престолов! Потому что если опуститесь до состояния свиней, да ещё и где-то нахулиганите, то наказания с моей стороны последуют самые болезненные, унизительные и жестокие.

Теперь уже на самодовольных и спесивых рожах читалось: «… кого ты учишь жить, деревня?! Мы с детства приучены себя контролировать! Следовательно, и от здешней дармовой выпивки свой врождённый лоск, шарм и обаяние не подрастеряем!»

Судя по ответной ехидной улыбке, Эйро сильно сомневался в рассудительности и порядочности подчинённых.

– Не забывайте и потом не обижайтесь, я предупредил. А сейчас топайте к ближайшим кабинкам для переодевания, надевайте парадную форму и через полчаса стоять здесь же на построении. Разойдись!

А сам отправился переодеваться несколько в иную сторону. Принцы тоже двинулись (но не спеша в кои веки!) к тем кабинкам, что ближе к казарме. Но в гомоне всеобщего возбуждения заметили ворчание Второго:

– Жаль, что нам денежное довольствие не выплачивают, ведь в зоне предостаточно порядочных магазинов с достойными подарками…

– Никак домой хочешь сувениров прикупить? – подивился Четвёртый.

– Дома у меня любого добра хватает. А вот местных красавиц чем-нибудь стоящим порадовать не помешало бы.

– Ну конечно! – с иронией воскликнул Шестой. – Наше самое слабое звено, как всегда, перед слабым полом становится необычайно щедрым и покладистым. Ха-ха!

– Не о себе волнуюсь, – заявил самый возрастной принц в десятке. – Мы-то с тобой уже дома побывали и наша «покладистость» уже не так в глаза бросается. А вот им явно пар сбросить не помешает. А девушки тут хоть и не меркантильны, дружат с мужчинами чисто из симпатии, но мы же принцы! Должны во всём действовать по-царски! – чуток задумался и, перед тем как войти в кабинку, заявил: – Наберу в своей тумбочке трофейных серёжек. У меня опять куча собралась. И вам всем советую…

Фредерик, снимая повседневную форму и с похвальным хмыканьем примеряя на себя парадную, пребывал в некотором смятении. Своей супруге он изменять не собирался. Ну погуляет, ну посмотрит на местные красоты и места развлечений, ну напьётся, да на тех же уникальных аттракционах время проведёт, благо тут всё оказалось проплачено и без ограничений. Ну в крайнем случае выпьет с девушками да, может, немного потанцует… Не больше!

Но всё равно желание наведаться к своей тумбочке и выгрести в карманы все трофейные украшения было почему-то непреодолимым.

«Что это со мной? Я сам себе противоречу, или моя интуиция предвидит использование украшений для чего-то другого? Это Второй у нас отъявленный бабник и прелюбодей, несмотря на прозвище «старого перделя», а я не такой! Точно не такой!»

Но когда переоделся, как и его товарищи метнулся в казарму и выгреб две горсти серёжек да рассовал их по карманам с вполне благовидными мыслями:

«Когда я налаживал контакт с дикими аборигенами кальвадрами, эта мелочь ох как пригодилась. Значит, и тут найду применение. В крайнем случае просто раздарю девушкам, которые посидят в нашей компании. Имею право проявить щедрость? Принц я или не принц, в конце концов?!»

Когда все девять поощрённых солдат построились на плацу и, оживлённо переговариваясь, стали дожидаться командира, опять вернулись к теме сделанных накануне ставок. И тут громче всех выкрикивал Шестой:

– Кстати, крейсер, обещанный тебе в подарок, я уже заказал. Успел дать нужное указание своему донору, когда коротко оказался в нём после последней гибели… Это было несложно, ведь на повестке дня закладка тысяч крейсеров. Одним больше, одним меньше – для империи роли не играет. А когда соберёшь ещё и фрегаты у себя на планете, то без труда станешь первым всепланетным императором!

О таком повышении титула Астаахарский сам ни за что бы не додумался. Поэтому замер в некотором ступоре, пытаясь осмыслить услышанное заявление. И некоторое время посмеивающиеся товарищи продолжали обсуждение без него.

– Если только Джаяппа не захочет побороться за данный титул… – сказавший это Пятый обратил внимание всех на индуса. Тот вполне искренне замахал руками и запричитал:

– Вы о чём, господа?! Я не по тем делам! Не хочу! Да и не потянул бы при всём желании. Меня даже в Индии мало кто знает, а Фредди на этот пост – в самый раз!

– …Или ваш земляк Сенатор уже давно подготовил почву для своего восхождения на имперский трон? – продолжил выдвигать предположения Хенри Данцер, предварительно оглянувшись по сторонам. Точно так же оглянулся и раджа, заявив с прежней искренностью и категоричностью:

– Перетопчется! Уголовников к подобной власти и на пушечный выстрел допускать нельзя. Да и вообще, я не оракул, но что-то мне подсказывает, что на каторге долго не живут, смертность там слишком высокая…

– Да и «Кадиллаков» осуждённым, наверное, не положено? – подтрунил над индусом Седьмой. Тот и сам на это рассмеялся:

– Именно! Поставить ему на кон нечего!

– Тогда иной кандидатуры больше нет! – подвёл предварительные итоги Шестой. – Остаются только организационные вопросы… – и ткнул задумавшегося Фредерика кулаком в плечо: – Тебе как, помогать надо, или ты сам справишься с объединением своих землян в единую империю?