Провидение зла - Сергей Малицкий

– Деятельное невмешательство, – усмехнулся Игнис.

– Или вмешательство бездействием, – вздохнула Фискелла. – Хотя я бы не обольщалась. Порой слова остаются только словами. Часто за ними не стоит ничего. А то, что происходит, вовсе обходится без слов. Но я отвлеклась… Так вот, всего ступеней семь. Седьмая – не имеет границ. Отец был на шестой. Меня он довел до пятой. К несчастью, он был уже слишком стар…

– Но Алиус…

– Я показала самое меньшее, что смогла, – ответила Фискелла. – Всегда показывай самое меньшее, что можешь. Но Алиус меня удивил.

– Он тоже послушник какого-то ордена? – спросил Игнис.

– Он угодник, – ответила Фискелла. – Бродяга. Может быть, самая большая загадка этой земли – угодники. Это ведь тоже орден. Но они все на виду. Они всегда где-то поблизости. Они не таятся, и одновременно – они сплошная тайна. Если бы он был тайным послушником, он бы упал рядом с Вентером и никогда не дал понять, что определил третью степень моего заклинания. Он настоящий угодник. И ему нет еще и сорока. Я даже боюсь думать, что могут предъявить старики-угодники.

– Старики могут предъявить только старость, – пробурчал Игнис.

– Однажды угодники остановили Лучезарного, – напомнила Фискелла.

– Тогда под их балахонами скрывались боги, – парировал Игнис.

– Есть время богов, есть время людей, – поднялась королева.

Игнис тоже встал.

– Я не знаю наверняка, кто хочет вашей смерти, – проговорила Фискелла, глядя сыну в глаза. – Но и ты, и Кама в опасности. В Ардуусе за вами вели слежку. Кто – понять не удалось. Хотя одна из тех, кто следил за Камой, была женщиной. Это очень опасно. Если это Орден Слуг Святого Пепла, о котором ты упоминаешь со смехом, то это повод бояться нам всем. Я не знаю, кто управляется с магическими нитями, которые натянуты, как струны. Ясно только, что магия тут задействована высшая. Мы пытаемся остаться в живых. В Ардуусе было слишком много хороших магов, поэтому я наложила на Катту и Ассулума заклятие только в пути. Оставила неоколдованным только отца. Или ты думаешь, что Окулус был магом Лаписа? Сам он думал именно это. Но магом была я. Запомни, сейчас ты стражник Вавато. Но я, твой отец и Алиус видим тебя таким, какой ты есть. И если появится сильный маг, он тоже тебя увидит. И эти твои амулеты тебя не прикроют. Тебе нужно учиться прятаться.

– Прятаться? – удивился Игнис.

– Да, – отрезала Фискелла. – Хотя бы до того момента, пока я узнаю, кто хочет убить вас. Прятаться сложно, но можно. Кама умеет. Я не учила ее, это у нее в крови. Но и ты можешь этому научиться. Я люблю всех своих детей, но особые таланты достались только тебе и ей. Она женщина, ей проще. Тебе сложнее. Но ты должен научиться. Иначе… Смотри.

Она стянула с правой руки перчатку. Игнис задрожал. Ладонь королевы была синюшного цвета, пальцы покрывали язвы.

– Я прикрыла тебя от той молнии, – сказала Фискелла. – Не волнуйся, рука излечится. Кама смогла защитить себя сама. Ты – нет. Если бы не я, ты бы осыпался пеплом.

– Так это… – прижал руку к груди Игнис.

– Камни Митуту, – срывающимся голосом ответила Фискелла, и ее глаза вновь наполнились слезами. – В тебе и твоей сестре. То, что было обещано шести атерским королевствам, поразило только двоих, причем моих детей. Где остальные камни, я не знаю. Я виделась в Ардуусе со многими, больше их нет ни у кого. И об этом знаю не только я. Там, у сломанного кедра, кто-то попытался выжечь камни. У него это не получилось. Но это не значит, что он бросит свои попытки. Я извлечь из тебя этот камень не могу. Все, что я могу, это оберегать тебя. Об этом и только об этом болит мое сердце.

– Но почему? – растерялся Игнис.

– Почему вода убегает из проржавевшего котла через отверстие? – спросила Фискелла. – Почему зверь переходит реку вброд? Почему падает лавина с заснеженной вершины? Почему молния ударяет в высокое дерево или в стальной штырь на башне? Камень Митуту – и соблазн, и кара. Хозяин камней выброшен из этого мира через проклятую грязь в центре Светлой Путоши, а его распорядитель нанимает войско. И ищет лучших воинов. Камни находят для него лучших.

– Я лучший? – недоверчиво усмехнулся Игнис. – Тогда почему…

– Воин, который не имеет ран и шишек, ничего не стоит, – проговорила Фискелла.

– Так что мне делать? – спросил Игнис.

– Пока ничего, главное – не делать глупостей. Мы будем ждать здесь Каму. Я доверила ее Сору, он не должен подвести. Сор лучший воин Лаписа. После меня. Пять дней мы ждем ее здесь. Затем уходим в Ос и ждем ее там.

Королева поднялась, сделала несколько шагов, обернулась и добавила:

– И чтобы тебе было над чем подумать. В Анкиде, а также в Эрсет, что лежит за горами Митуту. В Шуту, что начинается за горами Габри, величайшими царствами которого являются Кема, Мелухха и город Офир. В северных Иштану и Ахарру. Во всей Ки нет ничего опаснее Ордена Смерти. Но это опасность для единиц. Ужас таится не в нем. Ужас исходит из нас самих. Он живет в каждом. И это не поганая кровь, которой наградил даку и дакитов Лучезарный. Это наша подлость. Она есть в каждом, не давай силу собственной подлости.

Игнис потрясенно молчал.

– И еще, – Фискелла была бледна. – Запомни. Четыре храма Благословенного – благодетельный квадрат Энки. В нем – божественная полнота. Но Энки не живет в храмах, он в сердце. Он помогает справиться с подлостью. Но помогает тому, кто рассчитывает на себя. Все остальное – это все остальное. И храмы других народов. И уснувшая ныне святая инквизиция. И Храм Единого. И поганый Храм Света. И все магические ордена – все семь башен, какие бы замки ни запирали их ворота. И Орден Смерти, и Орден Слуг Святого Пламени, и Орден Воинов Света, и все угодники, вместе взятые, – все они – все остальное. Главное – внутри тебя.

– Почему! – почти закричал Игнис. – Почему отец не согласился на условия Пуруса, если согласились все прочие?

– Всегда есть граница, через которую нельзя переступать, – прошептала Фискелла. – Она у каждого своя. Может быть, отец и не прав. Но его граница вот в этом. К тому же во всем, что затеял Пурус, при всей его правоте, есть червоточина.

– Какая? – не понял Игнис.

– Не знаю, – покачала головой Фискелла. – Но она есть, поверь мне. Я чувствую. Однажды ее почувствуешь и ты.

Сказала и пошла.

– Вавато! – послышался окрик Вентера. Мастер стражи ковылял от пристани. Похоже, неизвестный стражник так и не давал ему покоя.

– Вавато, – поморщился Вентер, потирая виски. – Долиум приказал поставить тебя в дозор у трактира. Я хотел тебя определить к… впрочем, неважно, но здоровяк уперся, сказал, что это приказ королевы. Она не об этом приходила к тебе докладывать? Удивляешь ты меня, парень.

– Я сам ничего не понимаю, – пожал плечами Игнис.

– Ну и ладно, – вздохнул Вентер. – Король пока отменил траур, потому что… Неизвестно, почему. Только что прибыл Малум. Оставил своих свеев в Ардуусе, решил вернуться в Лапис. Надоело младшему брату нашего короля охаживать окрестности Светлой Пустоши. Кто бы сомневался. Король решил задержаться здесь, а тело Камы завтра отправляет вместе с Малумом и со мной в Ос. Там мы будем ждать короля. Я беру с собой десять стражников. Тебя вот хотел взять. Впрочем, неважно, – повторил он. – Послушай, почему я не помню нашу дорогу от Ардууса до переправы? Мы много пили?

– Ужасно много, – сказал Игнис.

– Тогда понятно, – снова потер виски Вентер. – Голова раскалывается на части. Точнее, уже раскололась, и кто-то забил ее гвоздями. Гвозди как раз и болят. Ты давай, иди к Долиуму, он все объяснит.

Долиум ничего объяснять не стал. Махнул рукой куда-то в сторону трактира и пробурчал, что пять дней они здесь не просидят, не сегодня завтра вернется из Ардууса король Фиденты, и королевское семейство Лаписа, раз уж им так хочется пожить вдалеке от родных мест, переберется в королевский замок Паллора Верти. И что управляющий замка уже был у короля и пытался вытащить вельможных особ в подобающие им покои. А Вавато, о котором он ничего не помнит, как ни ломал себе голову, пусть встает у входа и смотрит во все глаза, сменят его утром.

Утром Игниса и в самом деле сменил стражник, но принц не ушел далеко. Принял у сменщика котелок наваристой каши, кусок лепешки, отошел к колодцу, присел на колоду и стал есть. Смотрел, как король и Малум отправляются в замок, чтобы приготовиться к переселению в более достойные покои. Оборачивался на поднимающееся над горами Балтуту солнце. Жмурился. Рядом присел и Алиус.

– Королева отзывалась о тебе с уважением, – сказал ему Игнис.

– Я мог бы отозваться о ней в еще более восхищенных тонах, – ответил Алиус. – Сочетание ее достоинств с мудростью – великая редкость.

– Однажды мудрость ей изменила, – заметил Игнис. – Она надела на себя мужское платье, взяла ярлык отца и отправилась на фехтовальный турнир в Ардуус.