Безобидное хобби - Татьяна Андрианова

Это-то и пугало, – до нервного тика, до предательской слабости в коленях и мурашек по телу. Настолько, что я не сразу поняла, что сзади уже никого нет. В этот момент на плечи опустилась теплая материя плаща.

– Гелла, перестань изображать собственную статую. Бежим! – крикнула Дилара, и мы кинулись к воротам.

Рэнделл последовал за нами, путаясь в юбках, хотя и задрал их так высоко, что виднелось кокетливое кружево панталон. Просто поразительно, несколько слов бааван ши – и мы готовы к спринтерскому забегу. Какой талант! Ей следовало тренировать сборную по бегу, цены бы ей не было. На выходе из сада в складки юбки незаметно нырнула моя летучая мышка, цепко закогтилась острыми коготками в ткани и затихла. Цела осталась – это хорошо. Хоть и нежить, а переживала, своя ведь.

Мы бежали по улицам, освещенным магическими фонарями, до тех пор, пока хватало сил. Когда сил уже не осталось и я готова была выплюнуть собственные легкие от перенапряжения, Дилара крепко ухватила нас с Рэнделлом за руки и повлекла за собой, как взбесившаяся лошадь легкую повозку. Сил сопротивляться уже не было. Я бы сделала все, чтобы прекратить эту безумную гонку, но не могла даже крикнуть, а упасть боялась. Бааван ши при ее силе вполне могла тянуть дальше мое бесчувственное тело, но подметать, пусть и чистые, улицы центра вовсе не входило в мои планы. Спасение пришло неожиданно в виде спешившего в сторону графского дома патруля. Вот уж никогда не думала, что так обрадуюсь, если меня поймает ночью стража. Властный окрик: «Стоять! Стрелять будем!» – заставил Дилару застыть на месте. Нам с Рэнделлом повезло несколько меньше, мы пробежали по инерции несколько метров и дружно рухнули в объятия бравых военных, чем изрядно их повеселили.

– Добрый вечер! – запаленно выдохнула я в лицо жизнерадостного стража порядка.

– И вам доброй ночи, – вежливо откликнулся их предводитель, цепко оглядывая наше трио внимательными карими глазами. – Могу я поинтересоваться, что заставило трех дам нестись сломя голову в столь неурочный час?

Краем глаза заметила, как Дилара плавным, мягким движением руки поправила золотистые локоны, сверкнула в сторону стражей манящим изумрудом глаз и улыбнулась так, словно находилась на светском приеме у градоправителя, а не на темной улице.

– Конечно, можете, – вкрадчиво мурлыкнула она для всех, но ручаюсь головой, что каждый из присутствующих мужчин принял обращение на свой счет, так как все дружно приосанились. – Мы совершаем вечернюю пробежку.

– Зачем?

– Вы просто не представляете, на что порой приходится идти слабой женщине, чтобы ее талия и далее оставалась такой же тонкой, как моя.

В качестве доказательства своих слов Дилара откинула плащ и обхватила свою талию ладонями, – мол, посмотрите, какая она тонкая.

Мужчины действительно впечатлились, но не изящной тонкостью стана бааван ши, а глубиной выреза ее корсажа и призывным колыханием белой груди.

– О-о-о! – вырвался дружный вздох, похожий на стон.

Один их начальник оказался не столь впечатлительным, скользнул задумчиво по предъявленному великолепию и повернулся в мою сторону:

– Вот уж не думал, госпожа Ангелла, что вам необходимы подобные ухищрения, чтобы поддерживать фигуру. С моей точки зрения, вы всегда выглядите безупречно.

«Это он видит меня в плаще, – скептически подумала я. – Думаю, узрев мои лохмотья, все прослезились бы и скинулись на новое платье».

– Кстати, а почему вы держите туфли в руках? – не унимался стражник.

И что пристал? Хотя лицо кажется знакомым. Где-то я определенно его видела.

– А вы пробовали бегать по улицам на таких каблуках? – Для наглядности я даже сунула одну туфлю прямо стражнику под нос.

Но мужчина не удивился, ловко выхватил предложенную обувь, повертел в руках, держа двумя сильными пальцами, привыкшими к оружию, за тонкий каблук и насмешливо фыркнул:

– Да нет, Всевышний миловал. В любом случае сегодня здесь не лучшее место для вечернего моциона.

– Что-то случилось? – мило поинтересовалась бааван ши, резко запахнув плащ, чем вызвала огорченный вздох стражников.

– Ничего серьезного. Сработала противомагическая защита в одном из домов. Думаю, тревога ложная. Но ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Так что я провожу вас до ворот, на всякий случай. Мало ли что. А остальные, – это уже строгим голосом к подчиненным, – отправятся дальше, я к ним позже присоединюсь.

Стражники закручинились, видимо, провожать трех дам до района именитых купцов гораздо привлекательнее, чем проверять дом графа, которого мало кто любил. Но начальство было твердо и непреклонно в решении, так что патруль отправился дальше, а мы остались с молодым офицером, который еще оказался и довольно обходительным. Он не только вернул мне обувь, но и любезно помог ее надеть. Правда, чулки оказались рваными и грязными, но кто обращает внимание на такие мелочи. Рэнделл с намеком ткнул меня в ребра и тихим голосом, так что глухой услышит, посоветовал приглядеться к мужчине. В конце концов любезные военные встречаются не каждый день. Я вспомнила свою встречу с Роландом и не могла не согласиться, что галантная прогулка под руку сильно выигрывает по сравнению с тем, когда тебя тащат за руку на кладбище как преступницу. К тому же сейчас вряд ли мне предстоит лицезреть расчлененного вампира в конце пути. Хотя после сегодняшнего вечера увидеть некоторых представителей этой расы в разобранном виде я бы не отказалась.

– Вы меня не узнаете, любезная Ангелла? – поинтересовался стражник. – Вы лечили моего отца от болезни шморли.

Да-да. Что-то такое припоминаю. Правда, имя семьи напрочь вылетело из головы. Помнились только обстоятельства. В дворянской семье было два сына. Младшему наследство и титул не светили, поэтому он традиционно предпочел карьеру военного. А старший не так давно скончался от несчастного случая на охоте – неудачное падение с лошади, при котором свернул шею, бедняга. Отец так тосковал, что подхватил шморлю. Шморля – вопреки распространенному среди целителей мнению – это не болезнь, а вид нежити, обитающей преимущественно на кладбище. Выглядит она как жаба с множеством ножек и питается людским горем. Для этого присасывается к позвоночнику, срастается с нервной системой и всеми силами поддерживает в человеке гнетущее состояние. Руками она прощупывается как опухоль на позвоночнике и на первый взгляд выглядит так же. Истинный облик ее может увидеть лишь некромант, и только он может ее извлечь. Целители в таких случаях бессильны, предлагают пить особый травяной сбор и делать массаж, который немного приглушает деятельность шморли, иногда она даже засыпает. Но мне удалось договориться с местными целителями, которые отправляют подобных пациентов ко мне. Я прописываю им успокоительный чай, затем извлекаю шморлю, которая сама по себе редкость, ибо ее поймать вне носителя достаточно сложно, а затем снабжаю пациента разнообразными чаями. И всем хорошо. Пациент здоров. Чай продается. В шморлях у меня недостатка нет.

Поэтому я любезно улыбнулась стражнику, имени которого не помнила, но не говорить же ему об этом. И даже согласилась на приглашение как-нибудь пообедать в каком-нибудь очаровательном местечке. Что ж, должны же быть хоть какие-то плюсы в этой ночи.

Глава 15

Я – позор всего женского рода вообще и своей семьи в частности. Эту мысль торжественно донесла до меня Лорана. Также она сказала, что пьющая мать – горе семьи, но это высказывание, думаю, вообще не к месту. Детей-то у меня нет. Я с трудом разлепила веки и задумчиво уставилась на подругу. Настроение и так хуже некуда, а тут она со своими нравоучениями. Нет, все-таки изобретателю коньяка явно нашептал рецепт враг рода человеческого, иначе как объяснить ужасный вкус во рту, жуткую головную боль и резь в глазах. Надо ли пояснять, что на фоне сильного похмелья лицезрение свежей, словно утренний морской бриз, подруги возле изголовья кровати просто не могло не радовать.

– И тебе доброе утро, Лорана, – непослушными губами прошелестела я, с тоской понимая, что встать самостоятельно с кровати мне уже не суждено.

Сил хватало только на то, чтобы моргать, и то через раз.

– Ты действительно находишь его добрым?

Скептическое фырканье подруги отозвалось в голове резкой болью, а от жизнерадостного желтого цвета ее элегантного костюма с турнюром хотелось зажмурить глаза и держать закрытыми, пока не уйдет. Пожалуй, это было бы невежливо. Лорана ни за что не простит такое вопиющее нарушение этикета, и без того принимаю ее в положении лежа на кровати. Поскорее выходила бы замуж, что ли… Пусть подруги мне будет не хватать, но в данный момент, с моей точки зрения, ее чересчур много.

– Не нахожу, – честно призналась я. – Это всего лишь приветствие.

– Гелла! – укоризненно вздохнула подруга, присаживаясь ко мне.