Безобидное хобби - Татьяна Андрианова

Надо отдать должное бааван ши – она быстро среагировала на случившееся и отвесила первой набежавшей даме такую знатную плюху, что нападавшая отлетела на товарок, смешав ряды атакующих. Я внутренне зааплодировала Диларе и в результате пропустила атаку одной из жертв вампирской агрессии. В мою прическу нагло вцепились цепкими пальцами, и мы с визгом, пинаясь, кусаясь, покатились по полу, отчаянно волтузя друг дружку. Шпильки полетели во все стороны, угрожающе затрещала ткань платья противницы. Впрочем, надо отдать должное мужчинам – они наконец перестали дружно изображать статуи, решили вмешаться в происходящее и растащили нас по углам. Моя соперница разжилась изрядным лоскутом кружева с моего выреза и гордо потрясала им, как добытым в бою вражеским скальпом. Я тоже не осталась без боевого трофея и с удовольствием вертела клок темных волос, выдранный в ходе борьбы.

– Ну что? – злобно фыркнула оппонентка. – Теперь тебе совсем нечем телеса прикрыть!

Я презрительно хмыкнула в сторону противницы. Глядя на беснующуюся, удерживаемую двумя мужчинами худосочную особу в скучном платье с высоким воротом, растрепанную, с практически оторванным рукавом и злобно сжатыми в узкую полоску губами, я пришла к выводу, что это, пожалуй, единственный шанс бедолаги оказаться в крепких мужских объятиях.

– Ладно, – мило улыбнулась я, чем немало удивила собравшихся. Конечно, не каждый день встречаются девушки, которые на порчу дорогого туалета отвечают позитивными эмоциями. – Зато декольте стало гораздо глубже и соблазнительней, а мушку лучше видно! – Мужчины все, как один, дружно воззрились на бархатное сердечко в вырезе платья. – А вот ты поосторожнее с волосами. Будешь запросто разбрасываться целыми клоками, что так гладко назад зачесывать станешь? Парик придется покупать и замшевую тряпочку.

– Зачем? – опешила моя противница.

– Лысинку с утра протирать, чтобы блестела.

– Ах ты, сучка крашеная! – взбеленилась та и забилась в руках мужчин с удвоенной силой.

– Отчего же, это мой натуральный цвет волос, – возразила я, кокетливо поправляя золотистые локоны безнадежно испорченной прически.

– Дамы, дамы! – примирительно начала старушка, чья филейная часть хоть и пострадала от неудачной встречи со спицами, но, видимо, пока не доставляла особого дискомфорта. Она дирижировала ими в такт словам, отчего вязание напоминало флаг парламентера, заставляя всех присутствующих невольно прислушиваться. Ничто так не повышает весомость аргументов, как наличие холодного оружия в руках. – Перестаньте вести себя как торговки с базара в нищем квартале! Вы же леди. Давайте возьмем себя в руки и постараемся вести себя подобающе.

Все дружно потупились, устыдившись собственного безобразного поведения. Я же расстроилась еще и оттого, что при всей своей воинской подготовке в реальности даже не вспомнила о приемах самообороны, смогла лишь выдрать клок волос и порвать рукав нападавшей, хотя вполне способна на большее, чем бестолковое царапанье и визги. Действительно досадно.

– Вам, дамы, – обратилась старушка к нам, – как гостям незваным и, более того, нежелательным, предлагаю покинуть наше собрание во избежание дальнейших недоразумений.

Под словом «недоразумение», полагаю, имелась в виду наша потасовка.

– И не подумаем, – спокойно откликнулась Дилара, умудрившаяся сохранить безупречный вид даже посреди полного бардака. Улыбка, тронувшая алые губы, приобрела хищный оттенок. – Разве вы могли подумать, будто мы нагло решили явиться без приглашения? Граф Номед де Дас, хозяин этого дивного особняка, проявил любезность, удостоив приглашением на замечательный вечер. Разве можем мы оскорбить столь любезного, гостеприимного хозяина и удалиться, даже не поприветствовав его? По-моему, это было бы верхом неприличия.

– Верхом неприличия, дорогуша, было являться сюда в таком непристойном виде, – змеей зашипела дама в сиреневом платье, но ее одернула одна из подруг.

– Хорошо. Думаю, ничего страшного не произойдет, если вы дождетесь графа и побеседуете с ним, – спокойно согласилась старушка. – Габриэлла, будь любезна, напои наших гостий чаем.

Одна из женщин презрительно фыркнула, но ослушаться не посмела и даже состроила приличествующую случаю гостеприимную мину. Ни дать ни взять актриса.

– А я могу проводить леди в дамскую комнату, дабы она смогла привести себя в порядок. В самом деле, не сядет же она за стол в таком виде, – вызвалась одна из дам, чьи каштановые волосы были так гладко зачесаны и настолько немилосердно стянуты в узел, что глаза казались выпученными. Ощущение усиливало гигантское пенсне в тонкой золотой оправе, чудом державшееся на ее носу.

Я хотела было возразить, хотя бы из чувства противоречия, выдав нечто вроде «очень даже сядет», но тут до меня дошло, что любезная молодая леди не кто иной, как переодетый Рэнделл Щен, обряженный в темно-синее женское платье. Ну ничего себе! Он-то что здесь делает, да еще в таком виде?

Ванная комната сияла чистотой белого, отполированного до зеркального блеска мрамора, позолотой кранов, ручек на встроенных и навесных шкафах. Я тут же попробовала покрутить вентили и чуть не завизжала от восторга, когда из крана хлынула вода. Здесь был настоящий водопровод! Наверное, у всех в этом элитном районе заведено это чудо магии. Представляю, сколько это стоит.

Рэнделл, наверное, напрочь лишен деликатности, иначе почему он вошел в дамскую комнату вслед за мной? Пусть парень выглядит как женщина, но под платьем он точно не изменился. Впрочем, плевать. Я всего лишь собиралась оценить причиненный внешнему виду ущерб и попытаться хоть как-то его исправить. В комнате оказалось сразу несколько зеркал, в которых можно разглядеть себя по пояс. Теперь в них отражалась одна чопорная девица в темно-синем, закрытом не по сезону платье, стянутыми в пучок каштановыми волосами и огромным, в пол-лица, пенсне в золотой оправе, непонятно каким чудом не падающем с тонкого носика на пол. Не иначе как магией прикрепил. Как нос вообще выдерживал подобную тяжесть? И еще в дорогой глади зеркала отражалась лохматая девица, одетая в рваное платье. Часть кружева с корсажа варварски вырвана, другая свисает безобразными лоскутами. К тому же тщательно наложенный Диларой макияж поплыл, и теперь смотреть на лицо было жутковато. Да-а-а, в таком виде не по собраниям расхаживать, а безлунной ночью под одеялом прятаться, дабы не пугать случайных прохожих.

– Ну и что ты здесь делаешь? – тоном гувернантки, заставшей свою воспитанницу в объятиях конюха, поинтересовался Рэнделл.

Впрочем, выглядел он точно как зануднейшая из гувернанток, а потрясающее пенсне сделает честь любой стрекозе. Я едва удерживалась от смеха.

– Забавно! Я могу задать тот же вопрос. Как тебя угораздило прийти сюда в женском платье? Кто-нибудь знает о твоей страсти к подобным переодеваниям? – в тон ему откликнулась я, ломая голову, как поправить свой внешний вид.

Ладно. Допустим, косметику можно просто смыть. Это самое легкое. Тем более что вода имелась в достаточном количестве, даже теплая – неслыханная роскошь. Плюнуть бы на все, расположиться наглым образом в ванной. Интересно, каково это – погрузиться в горячую, ароматную, пенную влагу в окружении мрамора, позолоты и зеркал.

– Что за пошлые намеки? – взвился Рэнделл. – Мой внешний вид просто острая производственная необходимость и к ориентации не имеет никакого отношения.

– Правда? – фыркнула я не столько от переполнявших чувств, сколько от воды.

Мыло, кстати, тоже оказалось на уровне – мылилось замечательно, ароматических масел не пожалели. Таким вымоешься и духами пользоваться не надо – дивный аромат сам впитается в кожу.

– Тогда объясни, какая такая служебная необходимость заставила парня обрядиться дамой?

– Полагаю, абсолютно та же, что вынудила скромную травницу примерить откровенный наряд дамы из высшего общества, – парировал он.

– А что? В столице действительно такое носят приличные леди? – От удивления я хлебнула воды и закашлялась. – Ну, они там вообще стыд потеряли… И все-таки, почему именно женщиной? Здесь мужчины тоже в наличии. Сама видела.

– Ангелла, если бы вы только видели, в чем высокородные дамы Диафеба позволяют себе появляться в обществе, лишились бы дара речи от удивления. А местных кумушек точно хватил бы удар, причем трижды. – Рэнделл услужливо подал мягкое пушистое полотенце, чтобы я смогла промокнуть лицо. – К твоему сведению, на собрание дамы являются только в сопровождении кавалеров. Из нас троих я – лучшая кандидатура на эту роль. Нарб вызвался меня сопровождать.

– Очень мило с его стороны. Только на роль дамы могли бы и меня пригласить, – спокойно заметила я, придирчиво разглядывая чистое лицо в зеркале.

А что? Хорошо отмылась. Теперь нужно что-то придумать с волосами, что в отсутствии расчески практически невозможно.