Безобидное хобби - Татьяна Андрианова

– Это замок. Пол здесь каменный и холодный. Не ходить же по нему босиком.

Подругу явно не устроили столь сомнительные доводы, но только она открыла рот, чтобы сообщить об этом, как вклинился Требор, ткнув в мою сторону указательным пальцем:

– Это животное просто воплощение антисанитарии. Наверное, блохи кишмя кишат.

У меня ушло несколько секунд, чтобы понять, что под «животным, полным блох» маг имеет в виду не меня, любимую, а крыса на плече. Грызун тут же зашипел на мага, усомнившегося в его чистоплотности.

– Как по мне, единственное животное здесь ты, но вряд ли ты согласишься покинуть замок. Может, это нам с Лораной следует уйти?

Подруга тряхнула рыжими локонами, отказываясь покидать замок добровольно. Пока я обдумывала, удастся ли увезти Лорану без применения насилия, предплечья коснулась чья-то рука. Я подпрыгнула, как ужаленная пчелой в самое уязвимое место, и отшатнулась от стола.

– Не трогайте меня! – зашипела в сторону Алази.

– Я всего лишь хотел привлечь ваше внимание, леди. Простите, если напугал.

Что ж, надо признать, ему с блеском удалось и то и другое.

– Извинения приняты, – вежливо кивнула я, лишь бы он отвязался.

На сегодня с меня довольно было вампиров. Впрочем, я предпочла бы не видеть их и завтра, послезавтра… Да что греха таить, лет сто минимум!

– Я готов загладить свою вину, – мягко мурлыкнул он со страстным придыханием.

Я взглянула на него и словно только сейчас увидела его утонченную красоту, разглядела блестящий водопад рыжих волос, напоминающий цветом сорт ценного дерева, заботливо покрытого дорогим лаком и обласканного жарким солнцем. Кожа гладкая, безупречная, белизной готовая соперничать с хорошо отполированным мрамором статуй. Бездонные глубины глаз манили сладкими обещаниями чего-то запретного. Я закрыла глаза и тряхнула головой, желая избавиться от внезапно навалившегося оцепенения. Крыс на плече угрожающе зашипел, изгоняя из моего сознания остатки вторгшегося вампирского разума. Надо же, клыкастый слишком вольготно чувствовал себя в моих мозгах.

Но тут случилось нечто непредвиденное. Мое сознание вдруг разделилось на множество частей. Я распахнула глаза от неожиданности и потрясенно уставилась на вампира не только своими глазами, но и глазками-бусинками зверька. Но это еще не все. Множеством маленьких глаз смотрела я на стены замка, темные переходы в стенах, норы в подполе. Я была сразу во множестве мест одновременно, разделившееся сознание ускользало от ментального захвата нежити. Несмотря на разную весовую категорию в силе, мне было не страшно – грызуны, которых я подняла, сберегут своего некроманта от одного из ужасов ночи.

Взгляд Алази стал заинтересованным:

– Леди, Ангелла, вы смотрите мне в глаза. Почему?

Я удивленно моргнула. Не говорить же правду. Думаю, если Лоране суждено узнать о моей склонности к темному искусству некромантии, то пусть это случится не здесь и не сейчас. А в идеале вообще никогда. Поэтому пришлось тщательно взвешивать каждое слово. За свою двойную жизнь я к этому вполне привыкла, но не в таком эмоциональном состоянии.

– Очень интересный цвет – один голубой, другой зеленый. Никогда такого не видела. А до смерти они такие же были?

– Гелла! – возмущенно воскликнула подруга. – Это бестактно! Сейчас же извинись.

Конечно, я и сама понимала, что несколько перегнула палку, но просить прощения вовсе не собиралась. Не сейчас, когда я выбита из колеи пребыванием в гостях у вампиров в этом самом Ужасе и Наслаждениях. На мой взгляд, странные у ребят понятия о наслаждениях. Сплошной ужас какой-то.

– Не стоит беспокоиться, – мягко улыбнулся вампир, но мелькнувшие клыки испортили умильную картину. – Леди Ангелла, не окажете ли мне честь поучаствовать в представлении?

Хорошо отрепетированным движением он протянул мне руку, как в танце. Аристократическая кисть, вынырнувшая из пены дорогого кружева, с длинными пальцами, ухоженными ногтями и сверкающим на безымянном пальце золотым перстнем с самым большим изумрудом, который мне доводилось видеть, выглядела на удивление безобидной, но таковой не являлась. Меня сильно волновал вопрос: в качестве кого меня приглашают? Танцевать со змеями я не умею. Единственное, чем отличалась от присутствующих в зале, – это одеждой. Драный, грязный халат и тапочки хоть и оригинальны, но сильно проигрывали в сравнении с вечерними платьями и стильными туфлями разряженных в пух и прах дам.

Какая-то женщина, сидевшая за соседним столом, повернулась к нам, ее щеки раскраснелись от выпитого, а глаза блестели ярче сапфиров в серьгах.

– Это честь. Неужели не хочешь?

Я простила ей фамильярность обращения. Не устраивать же скандал на ровном месте, и так все взгляды с нескрываемым любопытством устремлены на нас. Я покачала головой, давая понять, что не заинтересована в предложении. Женщина придвинулась еще ближе, рискуя свалиться со стула в проход, в глубоком декольте призывно колыхнулась объемистая грудь.

– Возьми меня, Алази, – хрипло выдохнула она. – Зачем тебе эта девчонка? Зрелая женщина гораздо лучше.

Вампир обернулся. Рыжая медь волос колыхнулась в такт картинному, тщательно выверенному движению. Тонкие сильные пальцы обвились вокруг острого женского подбородка. Он наклонился, словно собирался подарить поцелуй.

– Не сегодня, дорогая. Сядьте, пожалуйста, на место.

На первый взгляд, он не сделал ничего особенного, но женщина тут же потеряла интерес к вампирам и выступлениям, выпрямилась на своем стуле, будто присутствовала на приеме у короля, взяла вилку и принялась неторопливо поглощать еду с тарелки.

«Он ее загипнотизировал! – мелькнула мысль. – И этим созданиям ночи король Лексус III позволил выйти из тени и стать полноценными гражданами». Видимо, пауза слишком затянулась, так как Алази напомнил о своем присутствии, осторожно произнеся:

– Итак?

– Конечно нет, – покачала головой я.

Он что, за самоубийцу меня держит?

– Почему? – удивленно изогнул бровь он.

Надо же, простое движение, а хоть на бис вызывай.

– Разве не очевидно? Вы только что зачаровали женщину на глазах у всех.

– Но что, по-вашему, я должен был сделать? Насильно усадить ее на место? Позвать охрану?

Я пожала плечами. Откуда мне знать? Но разве нельзя было решить вопрос без ментального принуждения? Видимо, Алази принял мое молчание за шаг в сторону согласия, поэтому продолжил:

– Обещаю, леди, с вами ничего дурного не случится. И что я могу сделать, когда в зале столько людей?

Он улыбнулся, на сей раз избегая показывать клыки. Весь его вид демонстрировал чистоту намерений: «Смотри, я такой безобидный».

– Я уже это слышала. При входе. Вы обещали, что со мной даже без оружия ничего плохого не случится. А между тем за мной гонялся вампир, называвший себя Нурагом, затем я попала в камеру с двумя оборотнями, один из которых находился в своей звериной ипостаси, а другой был вообще голый. Смею напомнить, спасли меня вовсе не вы. Не хочу портить такой чудесный вечер, но ваши гарантии не стоят фальшивого медяка.

– Фальшивой меди никто не изготовляет, – назидательно заявил Требор с видом профессора, поучающего нерадивых студентов. – Это… как его… нерентабельно. Вот.

– Как тебе не стыдно, Ангелла? – попыталась воззвать к моей совести Лорана. – Хозяин замка оказал тебе честь, пригласив участвовать в представлении. Каждый в этом зале просто мечтает о таком счастье. Значит, иди и развлекайся.

Я удивленно воззрилась на подругу, не в силах понять, то ли ей успели запудрить мозги, то ли она не слышала и половины того, что здесь говорилось.

– То есть, участвуя в забеге с возжаждавшим крови вампиром и посещая местные казематы, кишащие оборотнями, я еще недостаточно развлеклась?

Подруга неопределенно пожала плечами. Жест, означавший что угодно.

– Это всего лишь развлекательная программа. Так и было задумано. В замке Ужаса и Наслаждений положено переживать необычные приключения. Уверена, все было достаточно безопасно.

– Ладно, будь по-вашему, – вспыхнула я, схватила Алази за бледную руку и буквально поволокла его за собой на буксире.

Но лишь только оказалась на сцене, где еще несколько минут назад царила гибкая танцовщица в паре со змеей, поняла, как выгляжу рядом с эффектным вампиром в своем неуместном для светского общества наряде. Послышались чьи-то едва сдерживаемые смешки. Я согласилась на эту поездку, на участие в представлении только для того, чтобы надо мной глумились незнакомые люди? Дружба – странная штука, заставляющая подчас делать глупые вещи. Алази на такие мелочи не реагировал. Конечно, смеялись-то не над ним.

Вампир одарил собрание широкой клыкастой улыбкой, заставив замереть в сладком предвкушении многие сердца в зале.

– Прекрасные леди и их великолепные лорды, рад приветствовать вас в этот чудный вечер в замке Ужаса и Наслаждений, – интимным звучным шепотом, скользившим словно знойный ветер по прохладе шелковых простыней, начал он. – Мы, воплощение ночного ужаса, готовы подарить вам самые невероятные наслаждения, осуществить самые сладкие грезы, воплотить потаенные мечты… Знаете ли вы, что именно чувствует жертва, попавшая в руки ночного охотника? Предполагаете ли вы, что именно она испытывает в этот момент? Страх смерти? А может быть, сладостное предвкушение? Восторг, растекающийся по жилам от опасной близости вампира?