Пуля в голове - Ольга Олеговна Погожева

— Ты справишься, — шепнул коварный даритель, захватывая губами мочку её уха. Диана вздрогнула от жаркой волны, накрывшей, кажется, их обоих, и решительно упёрлась обеими ладонями в грудь разгорячённого итальянца.

— Ты слишком хорошо обо мне думаешь, — возразила Диана, выворачиваясь из тесных и таких желанных объятий. Уж себе-то она могла признаться в том, что совсем не хочет их покидать? И что отец, пожалуй, прав, подгоняя свадебные приготовления? Не один Джанфранко сдерживается изо всех сил, чтобы не сдаться… — Я ведь собираюсь приступить к должности судмагэксперта после свадебного путешествия и визита в Лондон. А также, вероятно, открыть собственную психологическую практику…

— Для этого потребуется обучение и диплом, — припомнил Медичи, нехотя отпуская невесту. — Много планов, леди Ллойд. Мне там найдётся место?

Диана с сомнением оглядела фигуру итальянца.

— Даже не знаю, дон Медичи, — шутливо призадумалась она. — Вы — довольно крупный мужчина… Я бы сказала, такому место в моём сердце, но поместитесь ли вы там?

— Точно не помещусь, — прикинул Джанфранко. — Сколько бы места вы не выделили, леди Ллойд, мне будет мало.

Диана только рассмеялась, покачав головой.

— И всё же придётся его разделить с полковником Лэнгдоном, — предупредила она. — Мне и так неловко, что полковнику пришлось делать повторный запрос для моей регистрации мага-мента л иста. Отец настоял, чтобы никакой Дианы Фостер в документах не мелькало, полковник Лэнгдон погорячился и велел исправить на Диану Ллойд, а Джон возьми и подскажи невовремя, мол, не торопитесь, потому что легче будет сразу зарегистрировать мага-мента л иста Диану Медичи… Ты бы слышал, как… громко выражался полковник Лэнгдон!

— Представляю, — сдержанно улыбнулся Медичи. — Так и чувствовал, что не стоило тебя отпускать в управление с твоим неугомонным братцем.

— Мы заехали всего-то на час, — напомнила Диана. — Но потом секретарь принёс бумаги для Джона с приказом о переводе, и полковник Лэнгдон окончательно… расстроился, — запнулась Диана, не сразу подобрав нужное слово.

Шеф управления запустил в секретаря чернильницей, перевернул стол и орал так, что даже автомобили на улице, казалось, притормозили, прислушиваясь к трёхэтажным метафорам из открытого окна.

— Джона всё-таки заметили в американском федеральном бюро, как и предсказывал сержант Меркадо. Соответственно, из управления Лэнгдона его переводят. Не знаю, во что брата втянут на этот раз, — вздохнула Диана. И тут же встрепенулась, — ты не возражаешь, если мы пригласим Маркуса? Он будет счастлив познакомиться с Мэй и попросить автограф лично, да и Джон с ним в хороших отношениях…

— Диана, — укорил Джанфранко, — ты могла и не спрашивать. Ты вправе приглашать всех, кого посчитаешь нужным.

— Я бы хотела видеть Амели, — вдруг проронила она и закусила губу, пережидая спазм. — Она погибла из-за меня…

Медичи мягко приобнял её за плечи, предусмотрительно не касаясь раны. Сегодня Диана надела платье со свободными рукавами, которые скрывали толстую повязку на плече, но рана почти не беспокоила. Доктор Вольф назвал ранение «на испуг»: много крови, мало вреда.

С флегматичной точки зрения Константина, разумеется.

— Мы ничего не можем сделать для Амели, — негромко проронил итальянец, — но, если у тебя остались ещё подруги…

Диана печально покачала головой.

— В Нью-Йорке я дружила с девочками из офиса, но… Знаешь, я часто вспоминаю Киру, — вдруг проронила она. — Ну, подругу из церкви, помнишь? Она встречалась с Хуаном… Мачете.

Джанфранко молча кивнул: каждый, кто хоть раз встречался с Мачете, забыть его уже не мог. Остался ли жив мексиканский убийца?.. На встречу с Флоресом он не явился, но это не означало, что Хуан мёртв. Диана только надеялась, что Мачете, если и жив, то вернётся в Хуарес после смерти сеньора Флореса.

— Я не собираюсь её приглашать, — быстро оговорилась она. — Просто надеюсь, что у Киры всё в порядке. Она хорошая девушка, просто ей нравятся… опасные мужчины. И я не могу её винить, — вздохнула Диана. — Как думаешь, Луис встанет на ноги к нашему бракосочетанию? — вдруг встрепенулась она. — Лучия интересовалась. Снова.

Медичи закатил глаза.

— Эти двое кого хочешь доведут, — пробормотал итальянец. — Думаю, с такой заботливой сеньоритой, ожидающей его выздоровления, Луис вскочит на ноги в рекордные сроки.

Приятную беседу прервал звонок в дверь, и Диана ахнула, глянув на часы: уже прибывали гости. А ведь она так и не проверила, всё ли готово на кухне!

— Прелесть семейных вечеров в том, что не обязательно держать лицо, — улыбнулся, заметив её волнение, Медичи. — Мы же только вчера со всеми виделись, tesoro mio*. Что может пойти не так сегодня, в тихий праздничный вечер в семейном кругу?..

(*моё сокровище, — ит.)

…Всё пошло не так уже с порога. Во-первых, приехали сразу все, а не парами, как надеялась Диана. Небольшая прихожая тотчас наполнилась шумными приветствиями, смятыми поздравлениями и сдавленной просьбой Мэйовин провести её в уборную, и поскорее, а не то её вывернет прямо сейчас, прямо на всех.

Диана поторопилась тотчас выполнить пожелание мисс О’ Рид под уничижающим взглядом лорда Ллойда и понимающими — всех остальных, а Джанфранко, не медля, пригласил мужчин в гостиную. Джон задержался у входа, помогая Эвелин снять пальто, и Диана, вернувшись от уборной, застала супругов в неудобный момент: миссис Ллойд растирала виски руками, а брат убито успокаивал жену, приобнимая за плечи.

— Что случилось? — встревожилась Диана, подходя ближе. — Эвелин? Джон?

Брат только вздохнул.

— Виктор! — скривилась, как от зубной боли, Эвелин, а Диана лишь теперь заметила, что необъятный ирландец не приехал со всеми. — Я ожидала глупостей от братца, но такого!..

— Могло быть хуже, — успокоил супругу Джон.

— Как? — вскинулась Эвелин. — Куда ещё хуже?!

— Ну-у, его могли посадить или убить, — чуть рассеянно отозвался детектив и тотчас опомнился, — не переживай, любимая! Время ещё есть…

— На что? — едва не взвилась Эвелин. — Чтобы его посадили или убили?

— И на это тоже, — вынужденно согласился Джон Ллойд.

Диана вздохнула, невольно потерев раненое плечо.

— Объясните толком, — тихо попросила она. — Пока наша беседа не привлекла внимания отца. Я