Свидетель - Ирина Баранова

— Да какая сейчас разница! Неважно это. Я вот что думаю: предположим, что у трупа, ну когда его убивали…

Векс неожиданно рассмеялся:

— На кровати лежал труп и тихо стонал, трупова жена сидела в кресле и плакала, а по полу бегали труповы дети!

Алекс с недоумением посмотрел на него, а потом тоже рассмеялся.

— Извини, старая шутка, не думал, что ты не слышал.

— Да ладно, все правильно. Убитый труп… Ты поправляй меня, я не совсем соображаю сейчас.

«Не совсем соображаю»… Плохо ему, откровенно плохо. Рука опять болеть начала, да и знобит. Но тянуть нельзя, тут жизнь на кону. И его, Алекса, в том числе.

— У Мазая и у его убийцы были очень сильные эмоции, когда все это случилось. Так? Они и остались, ну в ноосфере. Блин, как-то все получается… Ладно. А потом там появляешься ты. И очень «радуешься», когда все это видишь?

— Еще как! До сих пор от радости не отойду.

— Вот, и ты тоже наследил. Поверх того, что было. Ну как капуста, одно над другим. Потом ты свое притащил еще и на станцию. А если Мазай мертвый был, так я его мертвого и увидел потом. Получается, в коридоре я твое считал. Потом я был в сторожке. И там уже увидел, как все происходило. Но там уже много людей побывало, и информация пошла неточная, лица я не увидел… Надо было мне тогда сразу с Кристи ехать!

— Не поехал, так и жалеть нечего. А вообще складно получается. Хотя я вот что подумал: это тебе на будущее урок, ну чтоб в себе разобраться. А вот почему ты около Лоры не Рата увидел, а меня? Ее, ведь Рат нашел?

— Не знаю.

— Тогда давай порассуждаем опять.

— Порассуждаем. Только давай ты уже. Я что-то плыву.

— Рука? Это кто тебя?

— Не знаю. Пока не знаю. Думаю тот, кто настоящий. Убийца. Я и тебе поверил только после того, как это случилось. Ты-то стрелять точно не мог. Да и не знал тогда ничего про мои способности, что место преступления… Стоп!

— Чего случилось?

— Подожди! Я, кажется, все понял. Это он убил тогда эту девочку в туннеле! А я также ошибся, как и сейчас!

Вот он и сказал это слово: «ошибся». Признался. «Грин никогда не ошибается». Это верно. Но, как оказалось, этим тоже можно манипулировать.

— Кто он? Давай поподробнее.

— Год назад девчонку задушили, прямо в туннеле. Вернее, нашли ее в туннеле. Парень, что ее обнаружил, тревогу поднял. И я тогда тоже его увидел. Только его, а как он убивал — не видел совсем. Так же, как и с Лорой. Но тогда вообще не обратил на это внимание, я же просто так не вижу никого, это проверено. Не видел, в смысле…

— Да ладно, не суетись, понятно все.

— Парню пожизненное дали. Это хуже, чем просто смерть, поверь. А ведь он не убивал. Я теперь точно знаю: не убивал. Но раз я его тогда не увидел, то он знал, что и не увижу, если труп перетащить в другое место. То есть, если я попаду в комнату Лоры, то я его увижу! — Грин вскочил с табурета.

— Стой, не суетись. Сядь.

Алекс сел.

— Не тараторь теперь, спокойно повтори: кто кого не увидел? Кто чего знал? При чем тут комната Лоры?

— Сейчас. Я не узнал, кто убил девочку, не увидел. Теперь думаю: потому, что убийство не там произошло. И убийца все понял. Он перепугался, наверное, но очень быстро успокоился. И Лору потом убил в комнате, а перетащил в коридор. Чтоб запутать всех.

— С чего ты взял?

— Просто сам порассуждай: тащить ее мертвую откуда-то? Зачем?

— А зачем ее раздевать надо было? Или она сама с себя все сняла?

— Ну да, сорочка еще же. Когда ее убили, на ней сорочка была, ночнушка. Как до меня это раньше все не дошло, на поверхности же лежало!

— Откуда ты подробности такие знаешь? Не сам грохнул, случаем? Извини. Просто у Агаты Кристи рассказ есть, «Убийство в доме викария», вроде бы. Там как раз убийца все и расследует, а Пуаро очень так активно помогает.

— Не читал. Потом про сорочку и остальное расскажу, не сейчас. Но это так: ее убили в сорочке и спрятали одежду в техническом туннеле. А я ее нашел. Надо просто пойти в комнату, на место убийства, и я узнаю, кто убил!

— Одежда точно Лорина?

— Точно, точно, не сомневайся.

— Тогда да. А если не увидишь в комнате ничего? Все-таки четыре дня прошло.

— Увижу! Хоть что-то да увижу, туда никто не ходил.

— Только давай тут разберемся до конца? Не рвись. Успеешь, десять минут не спасут.

— Давай. На чем остановились?

— Дай бог вспомнить… Ты рассказал, что в тебя стрелял настоящий убийца, что он думал, ты его в сторожке увидишь… Потом про эту девочку. Что он и ее убил тоже.

— И тогда он узнал, как меня можно обмануть… Если его сейчас не остановить, он будет убивать, а я его не вычислю. Три трупа. Он не перестанет.

— С чего взял?

— Из личного опыта. Подруга жены рассказывала. А ей — подследственный ее, убийца. Ну, что после первого убийства море по колено.

— Подруги у жены…

— Нормальные подруги. Она следователем была.

— Ну вот, а ты еще детективы не любишь!

— Мне и дома этого хватало… Ладно, мы опять не туда поехали. До этого что было, до того, как мы на мою руку отвлеклись?

— Ммм… Почему ты увидел меня, а не Рата, хотя тот был позднее?

— Не знаю я. Наверняка объяснение есть. К примеру, ты труп трогал, а Рат — нет. Пойдет?

— А он что, не трогал?

— Не знаю. Это у Кристи спросить надо.

— Как-то нелогично: дочка убитая, а он не бросился к ней…

— Он мент бывший. У них же там на этот счет свои заморочки. Поэтому вполне возможно, что и так.

— Итоги подведем?

— Давай попробуем. Что мы имеем…

— Ты записывай лучше. Первое что?

— Первое: меня можно обмануть, если перенести труп на другое место… Стоп! Мы опять с тобой кое-что упустили.

— Что?

— Тут не только место преступления важно. Если про Рата мы верно догадались, то с убитым, с трупом, в смысле, у него должен быть физический контакт. Ну как у тебя с Мазаем и Лорой. У парня этого.

— Подожди, откуда он мог знать про меня?! И зачем ему это?!

— А он и не знал. Но про одного человека он знал. Думал, что знал.

— Рат. Если бы не его ментовское прошлое…

— Он бы стал убиваться над трупом любимой дочки. Тогда бы я увидел его, и именно его бы я, по его разумению, обвинил в убийстве. Наивный…

— Почему наивный? Что, не сказал бы никому?

— Не сказал бы. И не осуждай. Ты в моей шкуре не был. Только вот убийца этого не знает.

— То есть мы имеем пункт второй: убийца ненавидит Рата и очень хочет его подставить. Вот это уже теплее. У тебя кандидаты в подозреваемые есть?

— Я.

— Что — ты?

— Я его ненавижу. Только подставлять бы не стал. И вообще, если честно, он на своем месте.