Сотни украденных жизней - Ирен Ресс

– Это вы его убили? – спросила я первое, что пришло в голову. Я хоть и понимала, что нахожусь в ловушке, но почему-то чувствовала, что сейчас случится что-то неожиданное, что непременно должно меня спасти. Я не верила, что могу так просто попасться. Да и мужчина не вселял страха. Если выбирать между добром и злом, белым и чёрным, то он скорее больше походил на ангела, но никак не на убийцу.

– Нет, дал развлечься своим поклонникам. Меня сам процесс не интересует, я делаю это только ради долгой жизни. А этим глупцам надо периодически подкидывать развлечения, иначе они даже понимать перестают, зачем им эта долгая жизнь.

Я не понимала, о чём он говорит,и даже не пыталась спрашивать. Меня намного больше интересовал другой вопрос и я сразу перешла к нему, и за одно решила проверить, насколько много они знают.

– Что это за парень? Он жив?

Мужчина, отвернувшись, стал перебирать различные баночки и шприцы на столе.

– Интересно, что ты в эту минуту о нём спрашиваешь. Ты всё равно отсюда живой не выйдешь, так что я тебе всё расскажу. Утолю твоё любопытство перед смертью. Да, он жив. Этот парень носит в себе довольно интересное проклятье. Всё его семейка была такая не надёжная, я решил, что мне проще контролировать их силы, введя его в кому. Не хочешь узнать, что с тобой будет?

– Я бы хотела узнать, что со мной было всё это время, но уверена, что вы не сможете ответить.

Мужчина засмеялся.

– Знаешь, мы могли бы вместе с тобой это выяснить. Судя потому, что я слышал о тебе от своих помощников, ты и правда довольно необычная. Уверена, что не хочешь присоединиться?

– Нет. Я хоть и не слишком люблю людей, и не понимаю их часто, но… Я всё таки сама человек. Не смогу лишать жизни других в свою пользу.

Он ещё раз ухмыльнулся.

– Это такие глупости, ты из-за них себя многого лишаешь. Большинство людей живёт только ради того, чтобы зарабатывать себе на жизнь, есть и кормить своё потомство. Это просто звенья бесконечной цепочки жизни, от пропажи нескольких ничего не изменится.

– А вы вне этой цепочки? Чем вы отличаетесь?

Мужчина сделал задумчивое лицо, а потом улыбнулся.

– Я понимаю законы природы, понимаю, зачем я здесь. Мне нравится так жить.

– Это не такое большое отличие. – сказала я, отвернувшись в сторону. Неприятно было смотреть, как этот мужчина улыбается. – И какие у природы законы?

– Ну например, все живые существа в мире связаны. Все мы часть единого целого и на всех нас у природы выделено одно время. Именно поэтому, ни один человек не может жить, не забирая время у других. Хотя иногда бывают сбои, даже у природы. Не по её вине.

Мне не было это интересно, я продолжала смотреть в сторону и почти не слушала.

– Знаешь, я для тебя сделаю исключение. Попрошу убить тебя быстро и безболезненно. На самом деле в смерти нет ничего ужасного, так что не бойся.

– Вы тоже не боитесь?

– Ну у каждого свои страхи. Нет того, кто бы ничего не боялся. Будь в этом отношении лучше меня.

Мужчина ненадолго застыл на месте.

– Страхи… Ужасная вещь. – выразительно произнёс он.

Вдруг на экране рядом с кроватью Давида что-то запищало.

– Надо же, такого ещё ни разу не было.

Мужчина стал подниматься наверх, но не закрыл крышку подвала. Я попыталась поёрзать на стуле, но подвинуть его или вырваться не получалось. Я услышала небольшое шевеление сбоку, пальцы на руке Давида начали скользить по простыни. Он будто всего лишь спал и во сне пытался понять, где он. Я услышала голоса сверху: "Господин, ну почему?" Потом послышалось скуление Рейнольда. Умный и искалеченный пёс пробрался во двор в поисках хозяина или хотя бы своего нового друга. Входная дверь заскрипела и пса завели внутрь. Мужчина посмотрел на меня сверху через вход в подвал.

– Я уже видел этого пса. Знаешь, откуда он здесь?

Я безразлично посмотрела и ничего не сказала.

– Закончи быстрее! – громко сказал он находившейся наверху женщине.

Она спустилась вниз и злобно взглянула на меня. Потом подошла к столу и наполнила какой-то шприц жидкостью.

– Ты должна будешь на том свете вечно помнить о милости, которую тебе оказал наш господин. – злобно пробормотала она и взяла меня за руку, развернув ладонь к себе. На ней оказался шрам в виде резного квадрата. Я подумала, что уже встречала где-то этот символ.

– Откуда у тебя это!? – закричала женщина и надавила ногтём на рисунок.

Я сжала зубы и зажмурилась, чтобы не закричать от ужасной боли. В это время наверху послышался грохот и лай. Рейнольд рванулся вниз и свалил библиотекаршу с ног, а после зубами впился в верёвку. Мужчина прибежал в подвал, схватил пса за шкирку и отбросил его в сторону. Но верёвка уже достаточно расслабилась, и я быстро отвязалась от стула, хоть и не успела полностью отцепить её от себя. Я вскочила, спотыкаясь подбежала к столу, чтобы хоть что-нибудь схватить. Женщина кое-как приподнялась и вцепилась своими руками мне в волосы, сквозь её растрёпанную причёску сверкали взбесившиеся красные глаза. Я не раздумывая нащупала на столе горлышко бутылки и с размаха и с визгом ударила женщину. Бутылка разбилась и ужасно пахнущая жидкость разлилась по лицу и телу грозной ведьмы. Несколько капель попало мне на руку и кожу обожгло, будто углём прямо из костра. Режущий крик напополам с визгом наполнил подвал. Мужчина хотел поймать меня, но Рейнольд продолжил схватку, выделив мне несколько решающих секунд.

Я оттолкнулась от пола и прямо запрыгнула на стену, в которой был сосуд. Когда я приложила руку, небольшая плитка сама среагировала на неё и отодвинулась. Я схватила странную вытянутую стеклянную штуку с украшением в виде змеи и со всей силы бросила на пол. Мощная волна ветра и шума оглушила меня и начала сбивать с ног. Я в беспамятстве вытащила из-под бьющегося в конвульсиях и чернеющего большого тела Рейнольда, оттянула его к кровати и схватила Давида. Это был не совсем тот Давид, которого я видела призраком. Живой он за месяцы в коме стал ужасно тонким и выглядел так болезненно, что когда я стала вытаскивать из него капельницы, у меня затряслись руки. Я прижала его к себе и с ужасом наблюдала, как мужчина, с которым я сегодня разговаривала, сначала полностью высох и стал похож на живую мумию, а потом почернел и превратился в пепел. За первой ударной