Сотни украденных жизней - Ирен Ресс

– Как твоя мама вообще так уехала, что оставила всю свою одежду?

– Я же говорил, что она почти что сбежала. Они с отцом за неделю до этого ужасно поругались. Потом всё казалось сошло на нет, но скорее всего она уже придумывала план. Однажды я проснулся, спустился завтракать, а мамы не было. Пропали только её документы и некоторые самые любимые вещи. Телефон остался, но всё важное с него было удалено. Ни данных о звонках, ни номеров, ни самой симки. Остались только мои фотографии, мама любила меня фотографировать даже просто пока я ел. Я думаю, отец пытался что-то восстановить, но видимо не получилось.

– Просто развестись и договориться встречаться с тобой было невозможно?

Он ухмыльнулся и покачал головой.

– Только не с моим отцом.

– Ты так говоришь, неужели он был каким-то тираном?

– Не тираном, но он действительно держал маму в клетке.

– Да уж. – протянула я.

Я подумала, что уже сделала всё возможное, чтобы меня не узнали на улице, но только от одной мысли о том, чтобы вернуться в город по телу пробежали мурашки. Словно почувствовав о чём я думаю, Давид что-то придумал.

– А, кстати.

Он прошёл в коридор, порылся в комоде и достал какую-то коробочку.

– Это была бы очень хорошая маскировка.

Давид вручил мне краску для волос. Оттенок был очень светлым пепельно-русым.

– И почему ты дал мне это только сейчас, а не когда я постриглась?

Он отмахнувшись от ответа и пожал плечами.

– Мы же вроде торопимся?

– Вообще нет. Тот к кому мы пойдём не ходит на работу и не имеет чёткого графика, так что не важно во сколько мы придём, он может быть как дома, так и нет.

Я нахмурила брови с мыслью: "Ну и почему ты сразу не сказал." Но ничего не стала произносить вслух, ведь это было не так важно.

– А откуда она у тебя?

Он захохотал и стал искать телефон. Потом вернулся в комнату и, всё ещё продолжая смеяться, показал мне фото блондина брата, который покрасил волосы на спор. Это правда выглядело забавно, так что я даже улыбнулась, хоть уже и была поглощена другими мыслями. Если я воспользуюсь краской, то скоро корни начнут отрастать и это будет таким себе зрелищем. Всё же я решила сделать так, как часто поступаю в последнее время, с лозунгами:"была не была", "да какая разница"и "один раз живём".

Я оставила Давида, а сама спустилась вниз и нанесла краску по инструкции. Несколько раз мне приходило в голову, что это ловушка. Я приоткрывала дверь и смотрела в сторону выхода, но никаких видимых признаков побега не находила. Через указанное время я смыла краску и мне пришлось снова идти за феном. Я была так шокирована результатом, что сама не знала, как описать свои эмоции. Максимально кратко получалось так: это были эмоции человека, который никогда не красился, почти всегда носил школьную форму и мыл волосы самым дешёвым шампунем, но неожиданно попал на какую-то телепередачу, где его преобразили до неузнаваемости.

Я подошла к Давиду.

– Я всё. Мы идём?

Он посмотрел на меня, отвернулся в сторону, закрыл лицо рукой и засмеялся так, что даже согнулся пополам.

– Эй! Ты сам мне предложил, а теперь так реагируешь!

– Когда начинаешь смеяться, так трудно остановиться. – задыхаясь, выговорил он.

В добавку к новой одежде мне достались так же куртка Давида, которую он носил ещё лет пять назад, но мне она идеально подходила, и кроссовки его мамы, которые для меня были большие на один размер, но я не придала этому значение.

Мы вышли из дома, и Рейнольд погнался за нами.

– Нет уж, ты-то точно сидишь дома. – строго сказал он.

Давид расцеловал пса перед уходом, а потом хитро отвлёк его внимание, чтобы закрыть калитку. Рейнольд встал прямо за ней и начал скулить. Давид долго возился с экраном на калитке, и мне это надоело.

– Что ты там делаешь?

– Приложи сюда палец.

Он указал на экран, и я сделала, как он попросил.

– Теперь сможешь входить в дом без меня.

Я кивнула, и мы пошли внутрь леса. Я оглянулась по сторонам. Если смешать все цвета вокруг в один, то получился бы тёмно-серый. Только зелёные иголки на соснах напоминали о более спокойных деньках этого года, которые, казалось, были уже так давно.

– Мы сейчас пройдём мимо магазина. Ты ведь взяла деньги?

Я снова кивнула, но про себя подумала: "А ты ещё спрашиваешь?" Я была безумно голодна хоть и не жаловалась всё это время. Я не торопилась бежать в магазин со всех ног, только из-за страха.

Мы вышли из леса. Вокруг начали появляться дома-развалинки, просто кирпичные дома, а местами и даже приличные постройки, но таких было совсем мало. Мы вошли внутрь небольшого частного магазинчика с выцветшей вывеской, и я сразу же оказалась под пристальным взглядом продавщицы. Это была объёмная тётенька с красным лицом и засаленными волосами.

Я подошла к первой полке и сразу сбоку увидела объявление: "ПОМОГИТЕ НАЙТИ РЕБЁНКА". Оно не относилось ни ко мне, ни к Алине, ни даже к Артёму, но по телу пробежал холодок. Мне показалось, что даже на улице было теплее, чем в помещении. Я сжала ладонь в кармане с деньгами, и почувствовала, как она вспотела. Давид наклонился ко мне и прошептал:"От твоего поведения зависит больше, чем от внешности. Веди себя естественно, и она точно ни о чём не догадается." – сказал он.

В этот момент женщина подошла ближе ко мне.

– Выбрали что-то? – сказала она, взглянув на моё лицо прямо под капюшон.

– А, да… Можно мне вот эти два пирожка. Продавщица медленно положила пирожки в пакетик и назвала сумму. Я достала деньги из кармана и начала отсчитывать мелочь.

– Вы к кому-то приехали?

– А, да. – неловко ответила я.

– По вам видно, что не местная. Учитесь?

– Да, журналистика. – почему-то не раздумывая ответила я.

Я отдала деньги и сделала шаг в строну выхода.

– Вы тут осторожнее.

Я застыла на месте.

– Знаете, у нас всегда слух ходил, что люди пропадают, а теперь и сами видим, да ещё и подростки в основном. Вы девушка молодая, вам бы беречься. – Очень растянуто проговорила она с особым акцентом на слове:"пропадают"

– Да, ужасно. Я буду осторожна, спасибо. – Сказала