Заповедная долина - Александр Николаевич Скуридин

– Можно изъясняться конкретнее?

Гвен начал рассказ:

– «Небесный Чертог» слегка промахнулся, и не по вине штурмана Флоры, на месте которой ты сидишь. Всё дело в сочетании нескольких неблагоприятных факторов. Один из них – ощутимое изменение точки входа в земной портал, вызванное негативной людской деятельностью. Малышка, покажи это графически.

Полупрозрачная девочка тотчас воспроизвела на огромном пространственном экране расположение звездолёта и точки входа в портал, упомянутой командиром.

– Видишь, Маша, несоответствие. Если прибавить к нему начавшееся разрушение основного двигателя звездолёта…

– При чём тут люди? – прервала девушка пояснения искусственного интеллекта.

Отец Марии многозначительно прокашлялся и начал объяснение:

– Мидгард, как и другие области Пангеи, задумывался Создателем как место высочайшей гармонии природы и человека.

– Как на Дарии и Корусе? – спросила Мария.

– Да. Поначалу всё так и происходило. Для равновесия общением с животными и растениями занимались в основном женщины. Именно они приказывали ослабленным животным не противиться, а покориться своей участи в естественном отборе. Более сильные и выносливые животные приносили более здоровое потомство. У женщин телепатия была развита намного сильнее, так как именно эта способность позволяла отводить опасность и от самих себя, и от своих детей. В наше время у землянок сохранились отголоски тех, изначальных способностей: так называемая женская интуиция.

– Поясни, папа, что это такое, – попросила девушка.

– Современная женщина, например, ощущает на уровне подсознания связь с собственным ребёнком. Она, как правило, предугадывает опасность, грозящую её чаду. Но я продолжу повествование.

Забитием отобранных женщинами-телепатами отбракованных самцов занимались мужчины, имеющие более крепкие руки и точный глаз. Но вид крови и страданий животных начал изменять код ДНК. Мужчины полюбили войну, и вскоре матриархат рухнул, несмотря на яростное, но локальное сопротивление амазонок.

– Любовь к войне. Как это дико! – воскликнула Мария.

– Она и сейчас у современных мужчин в почёте, – сказала Малышка.

– Ты же, пращурка, читала «Лисистрату» Аристофана[47]! – заметил Кулькатли.

Мария покраснела.

– Вот вы, мужчины, во всей красе! – засмеялась Малышка. – Вогнали девушку в краску!

– Вопрос, кто лучше, нравственнее, мужчина или женщина, считаю открытым! – провозгласил Кулькатли. – Сейчас такие тёлки пошли… Я их у себя, на камне, насмотрелся.

– Тёлки!.. – фыркнула Малышка. – Ты, уважаемый дух, совсем осовременился. – Девочка повернулась к Гвену. – Продолжай, командир.

То, что искусственный интеллект вёл собрание, никого не смутило. Пространственная девочка имела на это право: «Небесный Чертог» был исконно её территорией. Гвен больше времени начал уделять обретённой семье, а дух залетал иногда сюда со своего камня как вольный ветер…

– Современные феминистки не правы. Оба пола, живущие на Земле, должны не заниматься взаимным противодействием, а дополнять друг друга. Про нынешние гендерные мерзости я умолчу.

После этой длинной тирады Гвен поднял стакан берёзового сока, принесённого на звездолёт одним из биороботов, занимающихся сбором даров леса. После того как стакан был осушен до дна, командир «Небесного Чертога» продолжил разговор:

– В чём сила женщины?

– В её слабости, – сразу же откликнулся Кулькатли.

– Примитивное суждение, коллега, – парировал Гвен вмешательство духа Шайтан-камня.

– Это почему же? – спросила Мария, весьма заинтригованная темой беседы.

– Уважаемый мною Кулькатли судит по тем особям, которых видит в избытке каждое лето. Но есть ли среди них те, кто искренне и возвышенно любят друг друга?

Дух почесал макушку пятернёй и признался:

– Ну… есть, командир.

Гвен картинно обратился к немногочисленной аудитории:

– Мой друг Кулькатли признал очевидное. Одной из задач миссии экипажа нашего звездолёта было устранение перекоса в отношениях полов. Нет, это не возврат к матриархату, но и главенство мужчин в политической, общественной и семейной жизни стоило бы основательно подкорректировать.

– Каким образом? – спросила Мария.

– Прежде всего стоило активировать статую Мать Мира, известную на Руси как Золотая Баба. И это было сделано при участии Дмитрия Быстрова, теперь Льва Васина! Заповедная Долина в дальнейшем должна стать современным Эдемом, где вырастут девочки и мальчики, имеющие неограниченные новые способности, ведущие к гармонизации не только с природой, но и со всеми человеческими особями, ныне проживающими на Земле.

– И мы с Лёвой станем как Адам и Ева?.. – тихо поинтересовалась Мария.

– Да! – подтвердил отец.

– Такова, внучка, твоя карма! – засмеялся Кулькатли.

– Ага. Быть одиозной самкой, – покачала головой девушка.

– Машенька! – воскликнула Малышка. – Докажи этим мужчинам, что ты выше их примитивных, чисто функциональных предположений. Ты любишь и любима. А остальное приложится…

– Малышка! Ты выразила мои мысли. Я так хотела бы обнять тебя…

– Это возможно. Создатели предусмотрели мой вполне осязаемый вариант.

Пространственная девочка исчезла. Вместо неё появилась стройная девушка, уже не полупрозрачная, а вполне похожая на прототип, которым была… Мария. Обе девушки, одетые одинаково, вызвали у мужской части аудитории впечатление, что перед ними сёстры. Одна из них, правда, была слишком светла.

«Сёстры» обнялись.

Мария внимательно посмотрела на Малышку в новом облике, ещё раз пощупала плечо обретённой «сестры» и сказала:

– Сможешь всегда оставаться такой?

– Конечно!

– Нам стоит дать тебе, Малышка, новое имя, – предложил Кулькатли. – Допустим, Мариам!..

– Это почему же Мариам? – поинтересовался Гвен, обрадованный, что чело дочери разгладилось, а глаза радостно заблестели.

– А потому, командир, что это тоже Мария, но только на восточный манер.

Глава 33

Самым напряжённым оказался третий день «великого сидения», как назвали в шутку участники совещания утомительное пребывание в малом зале.

После работы «по секциям» в зале остались только представители ФСБ и ГРУ.

Ведущий огласил повестку этого «усечённого» формата заседания. Слово предоставили генерал-майору Кондратову.

Командир группы, несколько лет назад созданной в ФСБ, нацелил слушателей, сидящих в зале, на сугубо конкретное дело. Оно касалось поиска Заповедной Долины. Конечно же, координаты, где скрывались «опасные для общества отщепенцы-мракобесы», были хорошо известны. На огромном мониторе, висящем на стене, высветилась эта самая «зона» во всей её первозданной красе. На снимке со спутника были показаны ущелья, ручьи, пространство, где и могли спрятаться вышеуказанные опасные лица. Генерал упомянул о странных событиях, происходящих вокруг долины, о предполагаемом Куполе, покрывающем её. Местные жители рассказывали о бесследной пропаже двоих мужчин за сто примерно лет. Причём последний случай произошёл тридцать шесть лет назад. Некто Николай Кравцов, охотник, собрался проникнуть под Купол, обжигающий всех, кто близко приближался к этому невидимому пространственному барьеру. Но неожиданно исчез навсегда. Более того, «парня увезла на лосе девушка»!

– Она красивая? – раздался в притихшем зале голос молодого сотрудника ФСБ, подчинённого генералу Омельченко.

Фёдор Акимович глянул на весельчака таким взором, что вопрошавший тотчас уткнулся носом в планшет.

По аналогии с известным выражением, характеризующим доку-специалиста («съел собаку в этом деле»), про Кондратова говорили: «Дядя Федя съел медведя». Выражение было справедливо. Всё, к чему Дядя Фёдор