Пуля в голове - Ольга Олеговна Погожева

В гостиной повисла поражённая тишина.

— Думаю, экспертизы не потребуется, Джон, — негромко проронил Вольф, отдавая кольцо детективу. — Ставлю докторскую степень на то, что вы с мисс Фостер

— родственники. А судя по тому, что других менталистов, кроме лорда Энтони, среди твоей родни нет, то родство может оказаться даже очень близким. Время написать отцу, Джон, — усмехнулся бывший викарий. — Потому что у тебя, кажется, только что появилась сестра. И только лорд Энтони сможет подтвердить или опровергнуть.

ГЛАВА 11. Первый танец

«В истории остаются имена психопатов, насильников, серийных убийц, но не тех, кто остановил их»

Константин Вольф

Ужин безнадёжно остыл, но гости ели с удовольствием: долгий рабочий день, внезапное потрясение, и плотина эмоций миссис Ллойд, прорвавшая холодность первой встречи. Хозяйка дома забрасывала Диану вопросами о Мэйовин, об агентстве, о колледже, успешно обходила острые углы детства и чужого имени, которое Диана носила без малого одиннадцать лет, и пристально следила за тем, чтобы тарелки гостей не пустовали, а бокалы — наполнялись по первому желанию.

Такая деликатность и внимание казались удивительными для женщины склада Эвелин: миссис Ллойд оказалась интересным собеседником, искренним, готовым помочь словом и делом, если потребуется. Главное, не трогать её мужа, не представлять собой опасности — и перед вами лучшая подруга, которую только можно желать.

Мистер Медичи и тут оказался прав: они с Эвелин даже слишком походили друг на друга, так что едва ли ужились бы вместе. Воистину, худшие враги и лучшие друзья. Следуя логике, мистер Медичи вполне мог обладать той же степенью патологической ревности, что и миссис Ллойд, но Диане в это верилось с трудом. Джанфранко казался образцом сдержанности и благоразумия, даже теперь, когда атмосфера за столом значительно потеплела, а несколько бокалов вина расслабили даже самых стойких.

Кроме Джона. Именинник вина даже не пригубил, зато ел с ошеломительной скоростью, видимо, и впрямь измотавшись за день.

— Вы тоже думаете: куда всё это лезет? — невыразительно проронил Константин, глядя, как быстро, по-военному, подчищает тарелку детектив Ллойд.

— Нет, — ответил за присутствующих Джон, не отрываясь от дела. — Все остальные — люди не завистливые.

Диана заулыбалась с остальными, переглянувшись с мистером Медичи. Итальянец заметно расслабился, разве что у глаз собирались мелкие морщинки, но всё чаще от мягкой усмешки, с какой дон Медичи оглядывал собравшихся.

— Не жалеете, что решились? — негромко обратился к ней итальянец, пока на другом конце стола пикировались Джон с Константином, и шумно ухмылялся гигант Виктор.

Диане порой казалось, что рыжий ирландец даже дышал шумно, но она, разумеется, тут же одёргивала себя.

— Что вы, я очень рада, что пришла, — искренне призналась Диана, вновь невольно глянув на Джона.

Сердце невольно застучало чаще: приятный шок никак не проходил. Неужели правда?.. Если доктор Вольф не ошибся, то вполне вероятно, что в двух шагах от неё сейчас сидит самый родной человек, которого могла ей подарить судьба. Брат!..

Впрочем, Диана сдерживала себя, как могла, понимая, что радоваться ещё рано. Пролить свет на истинность подозрений доктора Вольфа мог лишь лорд Энтони, а телеграммы накануне Рождества из Нью-Йорка в Лондон занимали время. Джон пообещал с самого утра связаться с отцом, задействовав для этого, если потребуется, служебный телеграф, и сообщить о результате сразу же.

Оставалось лишь дождаться.

— Здесь собрались такие разные люди, — осторожно заметила Диана, вновь оборачиваясь к мистеру Медичи. Итальянец как будто помрачнел, перехватив взгляд Дианы в сторону Джона, но на улыбку всё же ответил. — Разумеется, это не моё дело, но… как вы познакомились? Похоже, что, несмотря на некоторые разногласия, вы все прекрасно ладите друг с другом.

— Родственников не выбирают! — хохотнул О’ Рид, вмешавшись в разговор, и оба итальянца смерили его мрачными взглядами.

— Правда в том, мисс Фостер, что лорд Ллойд обладает уникальным свойством, — убедившись, что ирландцу нечего добавить, ответил Джанфранко. — Он всех врагов обращает в друзей.

— И вправду уникальная черта, — приятно удивилась Диана.

— Наверное, из всех присутствующих только доктор Вольф не планировал его убить, — задумчиво припомнил итальянец. — Эвелин ткнула ножом заезжего англичанина, но затем одумалась и влюбилась. Минус один враг, плюс один друг. Виктор, насколько мне известно, много раз пытался ликвидировать британского мага-мента л иста из особого отдела, и каждый раз неудачно. В конце концов смирился с выбором сестры. Ведь родственников, как ни крути, не выбирают, — усмехнулся Медичи, обменявшись с помрачневшим О’ Ридом взглядами. — Минус один враг, плюс второй друг.

Диана рассмеялась.

— Вы любите точные науки, мистер Медичи, — заметила она, улыбаясь.

— Для финансиста и бизнесмена это важное качество, — вернул улыбку Джанфранко. — И, наконец, я. О, нет, я не планировал Джона убивать, мне не нужны проблемы. Но при очном знакомстве я, признаться, вспылил и был близок к непоправимому. К счастью, лорд Ллойд и здесь нашёл, как обратить потенциального врага в крепкого союзника. Он спас мне жизнь.

— Сильный аргумент, — признала Диана, всё ещё улыбаясь. — Бывшие враги могут стать лучшими друзьями — ведь им есть, что доказывать. Минус один враг, плюс третий друг, мистер Медичи?

Синие глаза итальянца опасно полыхнули, но ответить он не успел.

— Джона можно любить или ненавидеть, но оставаться равнодушной к нему невозможно, — с улыбкой ввернула Эвелин, прислушавшись к разговору.

Детектив Ллойд привлёк к себе жену для короткого поцелуя, и Диана отвела глаза, наткнувшись на внимательный взгляд итальянца. Ей показалось, что Джанфранко выглядит более расслабленным и оживлённым: должно быть, бокал вина помог. Она и сама сделала глоток — вино оказалось сладким, как мёд, и пилось на удивление легко.

Ни Джон, ни Константин к спиртному не прикоснулись. Таким же трезвенником оставался Луис Альтьеро, но, судя по тоскливым взглядам, которые водитель бросал на дорогое вино, он не отказался бы распробовать напиток вместе со всеми. Увы, но рабочий день Луиса ещё не закончился, так что Альтьеро довольствовался шикарными закусками и блюдами, к которым явно приложила руку сама миссис Ллойд.

Вечер шёл на удивление хорошо, учитывая неудачный старт. После основного курса Эвелин выгнала всех в гостиную, где играл граммофон, и где кресла предусмотрительно раздвинули по углам,