Жозефина. Политико-фантастическая повесть - Пожилой человек

– Туда же, куда мы ходили вместе с тобой, – невесело усмехнулся Стив, поводя плечами, чтобы поскорее унять боль, вызванную неуёмным темпераментом друга.

– Понятно! Прошу ко мне в машину, – напыщенно пригласил Пьер. – Иди, иди. Не пожалеешь! – засмеялся он в ответ на, так знакомую ему самому, независимо пренебрежительную мину на лице Стива. – Кстати, и этот старый сыч Шамон не любит, когда подолгу торчат у его витрины. Бьюсь об заклад, что твоя печальная физиономия уже в антропометрическом отделе полиции.

– Ты теперь знаешься и с ювелирами? – хмуро проворчал Стив, усаживаясь на переднее сиденье роскошного электромобиля, отделанного изнутри натуральной кожей золотисто-жёлтого цвета.

Ему было неприятно от чувства собственной неполноценности, которое он вдруг испытал рядом с этим ставшим совершенно незнакомым человеком в изысканном костюме. А ведь когда-то он считал себя более везучим, чем Пьер. И вот, на тебе! Пожалуй, лучше было бы просто холодно поздороваться и, сославшись на занятость, тут же распрощаться. Жаль, что Пьер застал его врасплох. Хотя, впрочем, это было бы непросто. Есть тысяча мелких деталей, по которым любой мало-мальски внимательный человек запросто узнает безработного. Даже, если вы наденете дорогой костюм и сядете в шикарную машину, вас всё равно выдаст или несвежий цвет лица, от постоянного недоедания, или привычка опускать глаза, от страха услышать отказ, или жалкая улыбка, от сознания собственной ненужности.

– Мы брали у него свадебные кольца, – между тем небрежно обронил Пьер, плавно трогая машину с места. – А сейчас я ездил за подарком для матери жены. У неё скоро день рождения.

Он бросил на колени Стива плоскую коробочку. В ней оказалось колье с прекрасным большим изумрудом, в окружении не менее десятка бриллиантов, оправленных в почерневшее от времени серебро.

– Поздравляю, – ещё более насупился Стив, возвращая драгоценность.

– Оставь, старик, – отбрасывая напыщенность, просто сказал Пьер, – не так уж мне повезло, как может показаться!

От сердечности слов, хочется думать от этого, а не от признания Пьера, настроение Стива немного улучшилось. Он даже слегка улыбнулся.

– Так-то оно лучше, – удовлетворённо кивнул Пьер. – Надеюсь, ты не откажешься пообедать в моём кабачке и выпить со мной за всё хорошее, что между нами было?

– Ого, у тебя и кабачок есть? Бистро или Макдональдс? Кстати, как он называется?

– «Катастрофа».

Стив невольно присвистнул. «Катастрофа» была самым модным ресторанным комплексом на всём южном побережье, да и, пожалуй, во всей Франции. Кормили там, правда, как и везде, но зато по части оригинальности, равного ему не было во всём свете. Он представлял из себя довольно большую скалу, одиноко торчащую посреди пляжа, в которую были вмонтированы корпуса, огромного, трёх палубного самолёта, океанского теплохода и атомной подводной лодки. Они составляли, соответственно, воздушный, надводный и подводный ресторанные залы. Особенно впечатляющая картина открывалась со смотровой площадки, устроенной на автостраде, перед началом серпантинной дороги вниз, к пляжу. Отсюда наиболее полно передавалось ощущение произошедшего внизу катаклизма. Огромный самолёт, с одним обломанным и одним врезавшимся в надстройки трансокеанского лайнера крылом, казалось всё ещё стремительно нёсся вперёд, сокрушая всё на своём пути. Чёрное тело подводной лодки, отчётливо видимое под водой, и наполовину придавленное скалой, до такой степени передавало напряжение, с которым эта субмарина пыталась освободиться от непомерного груза, что у человека невольно напрягались все мышцы, будто это он пытался поднять на своих плечах вросшую в песок скалу. Но наибольшее впечатление катастрофы передавал корабль, корпус которого примерно на одну треть был смят какой-то неимоверной силой. Словно, огромный великан, со всего размаху ударив по носу судна, оставил всё это для устрашения окружающих. Весь этот комплекс заставлял человека, впервые его увидевшего, втягивать голову в плечи и оглядываться по сторонам в ожидании чего-то такого, что непременно, если не убьёт, то уж точно покалечит.

– Бр-р-р! – передёрнул плечами Стив, отходя от края смотровой площадки и вновь садясь в машину. – Дьявольское искусство. Тебе не страшно бывать там каждый день?

– Я привык и к большему, – многозначительно ответил тот.

– Как же тебе удалось заполучить всё это?

– Ценой огромный лишений, старик! Пришлось жениться на дочери хозяина.

Стив хохотнул, но тут же осёкся, взглянув на серьёзное лицо Пьера.

– И в приданое ты получил «Катастрофу»?

– Не совсем так, – слегка поморщился Пьер. – Пока я числюсь у них метрдотелем в «надводном» зале. Но, если я проживу со своей суженой больше десяти лет и при этом сумею обеспечить потомство, то её папаша подарит мне тридцать процентов этого «кабака», а при разделе имущества после его смерти, я, возможно, стану полным владельцем этого чуда зодчества начала нашего века.

– Чем же ты недоволен? – пожал плечами Стив.

– Сейчас увидишь.

Электромобиль мягко подкатил ко входу в ресторан, пробитому прямо в скале. К ним тут же подскочили три рослых парня одетые в стилизованные формы воздушных, морских надводных и подводных войск Франции.

– Стараюсь быть ровным со всеми, – подмигнул Пьер Стиву, отдавая противоугонный ключ от машины парню в лётной форме. – как-никак, я будущий владелец всего этого борделя.

Просторный светлый холл, отделанный итальянским мрамором, оканчивался тремя широкими эскалаторами, ведущими в три части комплекса. Оказывается, часть скалы над входом, а, скорее всего, и она вся, было подделкой. В действительности это был огромный витраж, закамуфлированный снаружи под гранит. Внутри всё пространство было декорировано растениями и живностью всех трёх стихий – воздушной, надводной и подводной.

– Пьер! – резко, точно щелчок бича, разнёсся под сводами требовательный голос.

Стив готов был поклясться, что Пьер не только вздрогнул, но, даже, как-то присел, при этом окрике.

– О, это ты, Мишель! – голосом, которым бездарные актёры объясняются в любви, воскликнул он. – Вот то, о чём ты просила. – Пьер передал жене коробочку, которую та не глядя спрятала в рукаве, – А теперь, разреши тебе представить моего давнего друга Стива Пирерсона. У Стива несчастье, – торопливо добавил он, в ответ на подозрительный взгляд супруги, – и всё и-за ВТК. Представь, он потерял два завода, которые полностью выполняли их заказы. Целое состояние! Правда, оставшийся должен пойти в гору и здорово, – тут же, точно мантией с королевского плеча, оделил он Стива. – Но, всё же два завода. Есть от чего прийти в такое состояние, – он указал на унылую физиономию Стива, с которой тот выслушивал весь этот бред. – Мне еле удалось выманить его из офиса и упросить заехать к нам выпить рюмочку и пообедать.

– Примите мои соболезнования, мистер Питерсон, – немного оттаивая, но всё ещё подозрительно сказала, скорее проворчала, мадам Кюффо.

– Я буду у себя в «надводном», – поспешно увлекая приятеля к одному из