Жозефина. Политико-фантастическая повесть - Пожилой человек

– Не буду! – делая вид, что пытается опять лечь в кровать, сердито ответил журналист. – Пока ты мне всё не объяснишь, я никуда отсюда не уйду. Мне здесь нравится! На случай войны здесь и крематорий рядом.

– Но, я тебя прошу, Леже, одевайся скорее! – чуть не плача воскликнула девушка. – В машине я приготовила для тебя стереодиск. Там все последние новости.

– Это другое дело, – натягивая брюки, смягчился Фертран. – Осталось только узнать, куда мы направляемся сейчас.

– К моим родителям. В департаменте Мен-и-Лаура у нас родовое гнездо.

– О! И тебе не стыдно будет появиться там в обществе плебея?

– Ах, Леже, перестань болтать глупости.

– Ничего себе, глупости! Ты же сама мне всё время твердила, что твои родители ни с кем ниже пэров Франции дружбу не водят.

– Ты сам в этом виноват.

– Я!?

– Конечно! Если бы ты не был таким заносчивым, мне не пришлось бы нести всю эту ерунду…

– Так то, что родители хотят тебя выдать замуж за какой-то атавизм феодальной системы Франции, было шуткой?

– Это было моим оружием против твоей невнимательности, – мягко возразила девушка, поправляя ворот рубашки, выбившийся у Фертрана из-под ворота пиджака.

– Ах, я и-д-и-о-т, – протянул журналист.

– Да, Леже, – немного смущённая своим признанием, подтвердила Элен.

– Тогда к чёрту «родовое гнездо»! Немедленно в мэрию! – вскричал Фертарн, увлекая девушку к лифту. – Я хочу, чтобы в пекле ядерной войны, мы сгорели как муж и жена!

– Что ты?! – испуганно округлила глаза Элен. – Вначале, я должна познакомить тебя с моей мамой.

– Зачем?

– Как зачем?! Не могу же я выйти замуж за первого встречного мужчину!

На улицах, наряду с обилием машин, было очень мало пешеходов. Эта диспропорция просто бросалась в глаза.

– Дело обстоит очень тревожно, – ответила на его вопрос Элен. – Многие спешат покинуть большие города и укрыться на время в более безопасном месте. – Я считаю, что нам тоже нечего здесь пока делать. Тем более, что в подвале нашего замка, если можно его так назвать, есть хоть и старое, но крепкое бомбоубежище. Смешно сказать, но мой прадед строил его опасаясь русских. Ну, да ничего, в нём вполне можно спасаться и от проклятых капиталистов.

Фертран стал уже уставать от болтовни Элен. Он, даже, хотел было подпустить обычную в таких случаях шпильку типа: ты рассуждаешь как обыватель-аристократ, а не как журналистка. Но вовремя сдержался, сообразив, что всё это она говорит, чтобы завлечь его и, возможно, искренне желая спасти.

– Посмотрим, – прервал он девушку, когда та начала описывать какие у них там прекрасные луга и что ему тоже достанется чистокровная гнедая лошадь с белой звёздочкой на лбу и покладистым характером, поскольку он, Фертран, по-видимому, не очень опытный наездник. – Но, вначале, мне нужно заглянуть в редакцию. Шеф передавал с инспектором привет и, при первой возможности, просил публично покаяться.

– Это надолго?

– Нет, полчаса, не больше. Я не собираюсь отдавать им всё сразу. Посмотрю, какое впечатление оставит первый репортаж. А то, может быть, стоит удвоить цену. Вот только где бы взять грузовик на время?

– Зачем тебе грузовик? – удивлённо повернулась к нему Элен.

– Но ты же сама мне сказала, что деньги обесценились. Придётся брать натуральными продуктами!

Элен засмеялась. Она была рада, видеть Фертрана повеселевшим, каким он был обычно.

– Пока ты будешь в редакции, я заеду домой и соберу вещи.

– Вот и прекрасно. – сказал Фертран, вставляя диск в панель и надевая очки со стереоэкранами. – Тогда выйдешь у редакции.

– Милый, ты ничего не спутал?! – возмутилась девушка. – Это моя машина!

– Раве я сказал, что это не так? – приподнимая очки на лоб, спокойно спросил журналист. – А что ты хотела?! Мне ведь тоже нужно заскочить домой и надеть смокинг для встречи с твоими родственниками. А сейчас внимательно следи за дорогой, ты везёшь почти национального героя Франции. По крайней мере, так мне пообещал инспектор.

Фертран надвинул очки и, откинувшись на спинку кресла, добавил менторским тоном, – Так! Попробуем разобраться, что вы тут без меня натворили!

Из приготовленного Элен стереодиска, журналист узнал следующее. Когда Всемирная Технологическая Компания решила организовать собственное космическое дело, она не смогла уложиться в те деньги, которые намечались первоначально. Один за другим два сильнейших экономических кризиса и потеря в некоторых странах, пожелавших проводить более независимую экономическую политику, дешёвой рабочей силы, так подорвали её бюджет, что глиняные ноги колосса грозили подкоситься. Тогда, в поисках финансовых поступлений, совет директоров компании решил обратиться к… европейской мафии. Но не к старым всем известным мафиози, а только к их деньгам. Для отлучения «стариков» от денежный потоков, был разработан план видимости разгрома мафии, как социального явления. Главным исполнителем был выбран молодой подающий надежды делец чёрного бизнеса по фамилии Скарелли. По собранным о нём данным, он принадлежал к абсолютно беспринципным молодым да ранним, которые скрепя сердцем терпели существование более сильных воротил. Тогда-то между ними и был заключён договор. ВТК бралась сделать Скарелли «крёстным отцом» всей европейской мафии, тот же, в свою очередь, должен был уговорить своих дружков, которые вместе с ним придут к власти, в течении десяти лет закупить у ВТК двадцать процентов акций. Что и было, так сказать, скреплено нашумевшим процессом по делу Бенджамина.

Но, со своим космическим проектом, компания, как известно «села в лужу». Это грозило большим скандалом, соглашение между ВТК и мафией держалось в строжайшей тайне. Единственным посредником между ними был синьор Скарелли. Который, для большей предосторожности, совсем устранился от подпольных дел, но и открыто не вошёл в совет директоров компании, хотя присутствовал на всех её решающих заседаниях. Только возможный успех на новом не менее грандиозном направлении мог помешать разразиться скандалу между компанией и, почувствовавшими себя обманутыми, мафиози. Таким проектом стало создание и внедрение в жизнь человеко-роботов.

А возможности, которые открывались перед ВТК, после своевременного приобретения открытия некоего профессора одиночки Уолстрона, действительно были фантастические. Этот молодой, энергичный и очень амбициозный, но морально и политически беспринципный человек, изобрёл материал, который, при пропускании через него электрического тока, сжимался так же, как биологическая мышца. Всё остальное, так сказать, было уже делом техники. После почти пятнадцатилетнего труда в тайных лабораториях ВТК, профессор Уолстрон мог похвастаться тем, что человек-робот готов. И это оказалось очень кстати.

Чтобы выпутаться из создавшейся ситуации с мафией, хозяева ВТК решились на грандиозный по своему размаху и цинизму план. Он заключался в следующем. ВТК собиралась скрытно наладить массовый выпуск человеко-роботов, наводнить ими одну из стран и устроить там переворот, с приходом к власти контролируемого ими правительства. Затем, тоже самое провести