Бал в небесах - Джон Макдональд

Наконец, он взял девушку за руку и подвел ее к одному из стульев. Она села явно недовольная тем, что он к ней прикоснулся. Дейк сел на другой стул так, что они оказались сидящими за столом друг напротив друга. Потом он откусил кусочек ногтя и показал его ей. Она выглядела удивленной. Он под столом зажал кусочек ногтя в левую руку и, сжав кулаки, положил их на стол.

– Левая, – подумал он, – левая рука.

Девушка потянулась и осторожно коснулась его левой руки. Он показал ей кусочек ногтя и она кивнула ему, захлопав в ладоши. После многократных попыток повторения эксперимента, оба выглядели расстроенными. Ей удалось правильно угадать сначала шесть раз из десяти, потом семь из двенадцати и, наконец одиннадцать из двадцати. Каждый раз он пытался пробиться в ее мозг. Это было все равно что пытаться, находясь под водой, столкнуть здоровенный камень. Невозможно было размахнуться, упереться во что-нибудь ногами. Никак не удавалось приложить силу.

Дейка радовало, что девушка продолжала предпринимать все новые и новые попытки с упорством, не уступающем его собственному. Она взяла кусочек ногтя и они поменялись ролями. Он попытался услышать ее мысли и обнаружил, что просто гадает, пытаясь уловить какую-нибудь подсказку. Они упорно продолжали эксперименты до тех пор, пока совершенно не выдохлись.

Его отчаянье трансформировалось в злость, направленную на девушку. У него ничего не получалось из-за того, что ему дали такую глупую партнершу. У него получилось бы много лучше с кем угодно, чем с этой темной невежественной девчонкой, у которой горящие глаза и цыганские манеры.

Он смотрел в ее темные глаза и злился. Наконец Дейку удалось полностью погрузиться в себя. Он бродил по самым далеким закоулкам собственного сознания до тех пор, пока ему не удалось найти подходящее место, остановиться и собраться с силами. Казалось, он подошел к какой-то тонкой, но вязкой мембране, преграждавшей ему путь вперед.

(Ты слишком глупа.) Ее крепкая загорелая рука рассекла воздух и влепила Дейку звонкую оплеуху. Она привстала со стула, ее темные глаза загорелись еще ярче, но потом она медленно и в изумлении присела назад.

Он еще раз нашел то место в своем разуме, где стояла воображаемая мембрана, напрягся и попытался еще раз, уже без злобы, но прилагая все силы.

(Кивни головой, если ты меня слышишь.) Она энергично кивнула, сверкнув белозубой улыбкой на темном лице.

(Встань и снова сядь.) Она повиновалась, как скромный и послушный ребенок. Дейк почувствовал, что с каждым разом ему все легче и легче общаться с ней.

(Ты тоже должна научиться. У меня это получилось случайно.) Он дотронулся до виска.

(Представь, что где-то здесь проходит тонкая жесткая стенка. Ты должна опереться на нее… чтобы сконцентрироваться. А потом ты должна… бросить свою мысль, четко формулируя каждое слово.) Девушка нахмурилась. Потом, подняв брови, вопросительно посмотрела на него.

(Я ничего не слышал. Попробуй еще.) Темное пламя полыхнуло в глубине ее глаз.

(Ты, здоровенный самонадеянный клоун!.) (Я тебя прекрасно слышу. Попробуй еще.) Она покраснела.

(Я просто очень разозлилась. Злость помогла мне!) (Я должен был сказать тебе об этом. Как ты попала сюда?) (Один человек привез меня на большую виллу. Там были другие мужчины.

Я видела страшные видения. Они мучили мой разум. Потом меня посадили в большую серую коробку и я оказалась здесь.) (Ты знаешь, зачем тебя привезли?) (Я знаю, что здесь меня будут чему-то учить. Один из людей с виллы привез меня сюда. Потом придут другие. Мне трудно так говорить. Я быстро устаю. Они что-то говорили про дверь. Что вместе мы сможем открыть ее. Но я не вижу даже ручки.) (Когда я щелкну пальцами, мы оба обратимся к двери так, как разговариваем друг с другом, напрягаясь изо всех сил, и произнесем только одно слово: "Откройся!") Они посмотрели на дверь. Дейк щелкнул пальцами. Он почувствовал, как девушка поддерживает его мысль, и они сливаются в одну. Дверь медленно скользнула в невидимую щель наверху.

Она первая бросилась к двери, выскочила в коридор, но вдруг медленно повернулась и пошла дальше шагом, покорная и спокойная.

Дейк удивленно посмотрел ей вслед, но как только сам вышел в коридор, почувствовал, что снова превращается в автомат, исполняющий чужие желания. Он повернулся и пошел по коридору в противоположном направлении.

Громадный человек, который напомнил Дейку медведя гризли вышел ему навстречу и преградил дорогу.

(Поздравляю. Ты очень быстро справился. У тебя есть скрытые способности. Некоторые проводят там до тысячи часов. Говори со мной. Это называется параголос.) Дейк обнаружил, что сделать это вне комнаты значительно труднее. Стена-мембрана, от которой он раньше отталкивался, была здесь гораздо мягче, податливей.

(В комнате так говорить было легче.) – Да, это действительно так. Но я слышу все. А сейчас мы будем разговаривать обычным образом. Использование параголоса очень утомляет. Но время от времени тебе нужно будет практиковаться.

Великан взял Дейка под руку. Дейк попытался вырваться, но не смог. Они пошли по коридору вперед.

– Это место называется База Т. Я нахожусь здесь уже вдвое больше лет, чем тебе от роду. Хорошая работа – вот что радует меня больше всего. А теперь мы приготовили для тебя маленький сюрприз. Техники нашли твое самое приятное воспоминание, мой мальчик. Все готово. Ты ведь уже многие годы не спал по-настоящему. Слишком много у тебя накопилось проблем. Теперь выспишься. Наркотики по сравнению с этим совершенно неэффективны. Только настоящий сон вылечит твой разум, мой мальчик.

Они подошли к большой двери, которая показалась Дейку странно знакомой, и какие-то неясные воспоминания начали просыпаться в его усталом мозгу.

Великан взялся за старинную ручку, и дверь открылась вовнутрь, как Дейк и предполагал. Он вошел в свою комнату, а великан медленно закрыл за ним дверь.

Это действительно была его комната. Его кровать. Над кроватью висело бра. Абажур он когда-то вырезал сам из пергамента. Он нашел в каком-то журнале силуэт плывущего на всех парусах корабля, и мать немного помогала вырезать наиболее трудные детали. Комната была правильных размеров. Правильных размеров для восьмилетнего ребенка. Знакомый узор на ковре. Пятно, оставшееся от пролитого им виноградного сока. Стенка, разрисованная им сквозь прутья детской кроватки. Самой кроватки уже не было. Вместо нее стояла большая мягкая постель со взбитыми белыми подушками. Одеяло было откинуто. Мягкая фланелевая пижама лежала на том самом месте, где мать всегда оставляла ее. Выцветшая голубая пижама с белыми полосками. Старые домашние тапочки со стоптанными каблуками.