Портал - волк волков

Андрюхи курортом. Вся баланда, от которой местные постояльцы воротили нос, уплеталась им с невероятным аппетитом. Вдобавок, местным постояльцам родственники приносили свою нехитрую деревенскую снедь, в виде сала и варёных яиц. Это влетало в него вообще как деликатес. Опергруппа приехала, только на третьи сутки с момента задержания. К этому времени у Андрюхи начались дикие боли в желудке. Хлеб, который им выдавали на КПЗ, был непропечённый и имел пластилиновую консистенцию. Всё это время он спрессовывался в желудке, не имея выхода наружу. Поэтому,учитывая,что он съедал этот хлеб почти один за всех, то такое количество спрессованной массы и вызвало у него дикую боль.

Оперативники сняли с него показания и распорядились перевести его в фельдшерский пункт, приставив к нему милиционера, чтобы не сбежал. А сами поехали в деревню к деду, чтобы он показал им дорогу к месту преступления.

На месте ими был обнаружен, начавший разлагаться, труп, уже изрядно поеденный зверьём. Тайга! Что уж тут поделаешь. Всё засняли. Запротоколировали. Упаковали труп в мешок и уехали в райцентр. Вести поиски злодея в тайге сочли не целесообразным.

Следователь, которому в прокуратуре доверили вести это дело, был ещё совсем зелёный. Занимал он эту должность меньше года, сразу после института. Прибыв в поселок, снова снял все показания Андрюхи. Андрюха начал возмущаться:- Почему меня здесь держат? Меня в чём-то подозревают?

Следователь выписал ему повестку о не выезде, с местом пребывания в деревне у деда. И услышав новые слова возмущения, строго сказал: — Я и так вам иду на уступки. Пока преступник не найден, преступление не раскрыто. И моя обязанность изолировать всех, кто имеет непосредственное отношение к преступлению. Могу предложить вам альтернативу в виде содержания в СИЗО.

Андрюха сразу замолчал. Милицейский УАЗик доставил его в деревню к деду, и Андрюха запил. Дед уже не знал, что с ним делать. Все запасы самогона у деда были Андрюхой выпиты. Все запасы варенья и весь сахар кисли в бутылях, набирая крепость. Дед уже хотел сам съездить в райцентр и потребовать, чтобы аннулировали эту подписку о невыезде, которой прикрывался Андрюха. Но беда разрешилась неожиданно.

Прокурор района вызвал к себе того самого молодого следователя, который вёл дело об убийстве Андрюхиного брата.

— Ну,молодой человек, как у вас успехи?

— Да всё нормально.

— А что у тебя нормально? Ты кто? Ты следователь по особо важным делам! ' Важняк'! Тебе государство доверило эту должность! А у тебя преступники на свободе ходят. Читал я твоё последнее дело. Где результат?

— Преступник объявлен в федеральный розыск.

— А кто тебе сказал, что он преступник? Может быть, преступник тебе это и сказал? А ты и уши развесил! Может быть, он закопал этого преступника в лесу и свалил всё на него! Ты мне показатели раскрываемости по району не порти! Тут всё ясно. Я уже имел разговор по этому поводу с начальником угрозыска. Измени ему меру пресечения на взятие под стражу! А в угрозыске спецы ого-го! Не чета тебе. Слюни распускать не будут! Проведут допрос с пристрастием, и дело раскрыто.

— Но это же не законно.

— Это когда преступники на свободе гуляют, вот это не законно! И мы с тобой для того и поставлены сюда, чтобы эту законность блюсти. Всё! Иди! Работай! Что нужно делать, я тебе уже сказал! Что ещё не ясно?

Глава 8

Витек

ЧАСТЬ 1.

Витёк на какое-то время подумал, что он, наверно, потерял сознание. Он находился в полной темноте. Может быть, он всё-таки пролез в эту щель? Но пролезть в неё было точно не реально. Тогда, может быть, он уже умер? Скончался от разрыва сердца. Тогда понятно, почему у него потемнело в глазах. Кровь перестала поступать в мозг и зрительные центры отключились. Он поднял руки. Руки его слушались. Пошарил руками вокруг. Он лежал на твердой, но упругой, поверхности. Он присел. Все движения легко выполнялись. Только почему-то он ничего не видел. Значит, он ослеп! Сейчас зэки поднимутся к нему и убьют его! И ещё он почувствовал, что ему не хватает воздуха. Воздух вокруг был. Но он был какой-то тяжелый. Воздух как будто пульсировал. То наваливался на него, давил, То отпускал. Это, наверно, от кислородного голодания. Видно действительно кровь плохо поступает в мозг. «Да какая теперь разница. Всё равно я сейчас умру»,- подумал Витёк. Он спокойно лёг и приготовился умереть. Время шло. Ничего не менялось. «Ну, где же они?»- снова подумал Витёк.- «А может быть, я всё-таки уже умер? Вот, оказывается, как умирают. Лежишь себе, ничего не чувствуешь. Все вокруг плачут, а ты их не слышишь. Слышишь только самого себя. То есть ничего не чувствуешь?». Витёк ущипнул себя. «Больно. Значит, чувствую. Значит, мёртвые чувствуют боль, или я не умер. Скорее всего второе.Надо встать.». Витёк поднялся и ударился головой. Вверху что-то мешало выпрямиться. На уступе сверху ничего не было. Значит, он всё-таки проник в щель. А если он проник, то и зэки тоже смогут. Надо уходить. И чем скорее, тем лучше. Столько времени потерял, пока лежал.

Витёк на ощупь стал пробираться вперёд. Сколько он шёл, он не смог бы сказать даже себе самому. В темноте счёт времени проводить было не возможно. Наверно, надо просто считать шаги.Идти было неудобно. Он шёл полусогнувшись. Через какое-то время у него стала ныть поясница.

Он уже устал идти, когда в воздухе почувствовались какие-то перемены. Откуда-то слева повеяло теплом. Как будто он уловил чьё-то дыхание. Он повернул налево и пошёл туда. Чем дальше он шёл, тем жарче становилось.И тем труднее становилось дышать. Пот с него лил ручьем. Нет. Надо идти обратно. И он снова пошел назад. Действительно. Чем дальше он шёл, тем прохладнее становилось. Витёк начал осваиваться в этом пространстве. И это его уже радовало. Всё просто. Как у былинных богатырей. Пойдёшь налево — там жарко и коня потеряешь. Пойдёшь направо — там холодно и получишь обморожение мозга. А вот если прямо — то там полная неизвестность. Одно ясно. Назад идти нельзя. Там зэки. Хотя они, может быть, и не полезли в эту щель. А то они уже были бы где-то здесь, пока он блуждал здесь по «жарко-холодно». А может быть, они, попав в темноту, никуда и не пошли, а просто обосрались со страха. Вот этот вариант Витьку больше понравился. Витёк заулыбался. Ведь все мы хотим верить во что-нибудь