Пуля в голове - Ольга Олеговна Погожева

— Смотря что он рассказал, — вздохнула Диана, присаживаясь в кресло.

— Поэтому я здесь, — подтвердил Джон Ллойд, падая напротив. — Услышать вашу версию. А также всё, что вы сочтёте нужным добавить. Потому что, мисс Фостер, я сейчас понял одну вещь. Я не могу сдвинуть вас с места.

Диана замерла, вглядываясь в чёрные, непроницаемые глаза детектива. И отчего ей казалось, будто они тёплые? Сейчас взгляд Джона Ллойда почти пугал. Верно, оттого, что заглядывал в самую душу.

— Я — один из сильнейших живых менталистов планеты, мисс Фостер, — буднично, словно речь шла о погоде, обронил Джон Ллойд. — Но, как и другие менталисты, я не могу воздействовать на себе подобных. Я могу сдвинуть предметы, которые на вас или вокруг вас, но ваше поле не поддаётся. Блок. Бетонная стена. Вы — менталистка, мисс Фостер, — утвердительно произнёс Джон, подаваясь вперёд. — И, насколько я понимаю, незарегистрированный маг.

Диана выдохнула, складывая руки на коленях. Подняла взгляд, встречая ответный — внимательный, почти жёсткий.

— Что вы хотите узнать, мистер Ллойд?

— Правду, — тут же отозвался детектив. — И всё, что вы сочтёте нужным мне рассказать.

Диана кивнула, принимая вежливое предложение. Джон Ллойд не давил — он, как и его необычный друг, предоставлял ей выбор.

— Я расскажу, — пообещала она. — Потому что вы кажетесь порядочным человеком, детектив. И… вы мне нравитесь. Я чувствую…

Сложно признаться в том, объяснения чему не находишь. Диане всё труднее становилось держать себя в руках и постоянно напоминать себе, что человек напротив ей незнаком. Что это всего лишь слуга закона, детектив, с которым у неё нет и не может быть ничего общего.

Вот только…

Она, избегавшая мужчин с ранних лет, чувствовала себя в безопасности рядом с Джоном Ллойдом. Настолько, что едва удерживалась от того, чтобы не ухватиться за него, как за родного человека, и не прижаться наконец к тому, кто если не защитит, то поддержит, несмотря ни на что.

Глупое, необъяснимое чувство.

И проверить-то никак не удастся. Джон Ллойд был прав — она никак не могла воздействовать на другого менталиста. Даже мельком заглянуть в его сознание не сумела бы. Как там он выразился? Бетонная стена, а не человек.

— По правде, я очень голодна, — невпопад выдохнула Диана, рискуя показаться совершенно уж невоспитанной. Или избегающей открытого разговора шельмоватой девицей, которой есть, что скрывать. — Простите, пожалуйста, — тут же вспыхнула она. — Просто я с утра даже воды не пила. Готовилась к причастию, потом воскресная служба, а затем все эти потрясения…

Детектив Ллойд отреагировал неожиданно: он обрадовался.

— Честно? Умираю с голоду, — признался лорд-менталист, вскакивая с кресла. — Пока забежал к Вольфу, пока прибежал домой, а тут уже Медичи трезвонит — чудом поймал на месте. Я сразу сюда… На углу итальянский ресторан, одно из многочисленных предприятий нашего общего знакомого. Продолжим разговор там?

— Общего знакомого, — повторила Диана, поднимаясь следом. — Мистера Медичи?

— Врёт, будто получил в наследство, — мрачно подтвердил детектив, подавая ей пальто. — Вы любите итальянскую кухню?

— Я ем всё, — призналась Диана, закрепляя шляпку булавкой. Локоны, разумеется, вновь распрямятся. Хоть бы до конца позднего обеда продержались.

— Отлично, — кивнул Джон Ллойд, пропуская её вперёд. — Если разговор затянется, то мы, по крайней мере, не умрём с голоду. Верьте мне: нам просто не дадут.

Вскорости Диана убедилась, что детектив не приукрашивал: к заказанным порциям спагетти и капрезе им подали панцанеллу и целую корзинку ароматных чиабатта с хрустящей корочкой. От вина детектив Ллойд решительно отказался, зато сразу заказал два чайничка чаю. С десертом.

— Любите сладкое? — улыбнулась Диана, оглядываясь по сторонам.

Выбор ресторана оказался удачным. В такое время «обеденные» посетители уже разошлись, занятыми оставались всего пару столиков, да и те скрывались за кадками с гигантскими фикусами и пальмами, отделявшими столики друг от друга. Официанты, не стесняясь немногочисленных гостей, уже принялись за послеобеденную уборку и украшение небольшого зала к Рождеству. Диана с интересом приглядывалась к огромному деревянному ящику, который выволокли на середину зала, и из которого буквально вываливались разноцветные гирлянды, шары и золотистые звёзды. На официантов покрикивал управляющий, указывая, куда и что повесить, и заодно поясняя, почему все они — idioti, и что руки у них растут вовсе не из плеч. Итальянский Диана знала плохо, но бурная жестикуляция исключала превратную трактовку.

— Обожаю, — признался Джон, облокачиваясь о столик. — Эвелин не устаёт мне напоминать, как это вредно, а Константин ей подпевает. Хотя Вольф сам грешен: поймал его за поеданием мороженого. И это в ноябре!

— Ваш друг? — вспомнила Диана. — Как он? Надеюсь, с ним ничего не случилось?

Джон Ллойд неопределенно повёл плечом. Выглядел детектив замотанным, но всё таким же энергичным, как и с утра.

— Сегодня — нет, а в целом — пожалуй. Константин подвязался помогать в бруклинской клинике по рекомендации профессора Зборовского. Это лучше, чем ничего, — тотчас оговорился Ллойд. — Хотя с данными Константина работать рядовым хирургом в частной клинике… Вы не представляете, что это за человек, мисс Фостер! Константин Вольф — тоже менталист, пусть и слабый. Он вместе с профессором Зборовским разработал способ определения магической ауры на теле человека, запатентовал несколько открытий… А в Лондоне он к тому же служил викарием у англиканцев…

Детектив умолк, когда к ним подбежал официант с целым набором соусов. Расставив тарелочки на столе, парень вновь убежал, предоставив гостям право выбирать приправу по вкусу.

— Такого человека невозможно сломить никак, кроме как изнутри, — уже тише закончил мысль детектив. — Ирландия нас сильно подкосила. Вольф до сих пор ищет утраченный смысл, топя себя в работе и служении Богу. Когда мы с Эвелин отправились в Штаты, он сказал, что последует за нами, потому что в Англии его мало что держит. Неправда, конечно: когда Вольф заявил об уходе, в лаборатории и в управлении уголовного розыска едва не взвыли. А церковный приход Константин попросту оставил, как только ему отказали в отпуске, утратив при этом, вероятно, сан. И всё равно потащился следом. Так и заявил: мол, без его помощи нам своенравную девицу ни за что не сыскать. Самомнение, — и Джон Ллойд помотал головой, от чего смоляные волосы окончательно растрепались, и детектив показался внезапно совсем молодым, почти мальчишкой.

—