Вздох - Дмитрий Александрович Горюк

Окна тройного остекления с толстыми шторами и точно подогнанная дверь не пропускают шума извне. Толщину стен я успел оценить, когда заходил в комнату. Посторонних звуков нет, единственный источник света – ночник. Чуть освещает кровать и позволяет увидеть силуэты мебели. Что же тут не так?

Ещё раз обхожу комнату по кругу, уже медленнее. Касаюсь стола – пыли нет, покрыт лаком. Не то. Открытый шкаф, полный книг и шкатулок. Провожу пальцем по корешкам книг – ничего. Встаю в центре комнаты и закрываю глаза. Слышу. Пожалуй, да, это оно.

Неспешно подхожу к часам. Старые часы-ходики, обычные настенные механические часы, слегка обшарпанные, что видно, даже несмотря на темноту. Такие странные. На самом деле свет ночника до них почти не добирается, но притом я отчётливо их вижу. Странно тикают.

У нас дома тоже есть старые большие механические часы, так что я знаю, что первый «тик» должен быть сильным и чётким. Потом пауза, второй тише, и следующий сразу за ним – тихий шум, еле слышный, почти неразличимый, если специально не прислушиваться в полной тишине – это третий «тик». И так до тех пор, пока хватает завода пружины.

А эти звучат не так – чуждо. Четыре чётких удара на цикл. Тик-так-так-тик. Повторение. Невозможный ритм для механической конструкции. Невозможный для часов. Но ведь это и не часы?

Протянутая рука замерла на полпути, когда часы начали осыпаться на пол невесомой пылью. Но, не долетая до него, песчинки останавливались в воздухе, создавая плоскую фигуру человека, вытянутого вертикально. Один в один как тень на закате или рассвете – длинная, ломкая и явно угрожающая.

Нескладный гигант стоит безмолвно, нависая надо мной. Если бы он выпрямился, то по грудь вошёл бы в потолок. Моя цель. Я чувствую его, сгустившееся давление ощутимо вжимает меня в пол.

– Что ты делаешь с этим человеком? – задаю я первый вопрос.

Модулятор не реагирует. Возможные свидетели из числа людей не услышали бы моего вопроса. Общение ведётся за пределами звука.

– Забираю своё, – прошелестел дух всем телом.

Начало положено, давление держать стало проще.

– Что ты забираешь?

– Своё время. – Он придвинулся к девушке, её дыхание стало громче и ощутимо ускорилось. – Раньше у меня его было много, и я собрал ещё больше. Так много, что не смог удержать, и оно перехлестнуло через меня, разлетевшись каплями по свету. Схлынуло, как волна, ненасытно пожранная сухим песком. Растеклось ручьями, ушло в другие воды. Испарилось. Каплями упало на землю, на воду, на небо, на огонь, на мёртвых и на живых. Я вновь собираю своё время, как и всегда. Я горел, я падал, я был и не был, и я всегда возвращал своё время, удерживая всё больше и больше. Может, это последняя капля? Я не узнаю, если не соберу его вновь.

Я взял паузу на обдумывание своего следующего вопроса.

Ха, не может всё быть так просто!

– Она умрёт, если ты получишь своё. Но получишь ли ты своё, если она умрёт? – вот он, поворотный вопрос.

– Ты хитёр. Всё так, – прозвучал невесомый шелест совсем близко, ближе, чем стоял призрак.

– Не торопи её. Подожди и забирай своё по праву. Люди не живут вечно.

Сложно договариваться с духом такой силы, и тем более не получится приказать. Но раз уж взялся…

– Я долго ждал. Зачем ждать ещё, когда можно взять сразу?

Пыль на лице силуэта раздалась в пустой нечеловеческой улыбке, показав мне стену, и гигант придвинулся ближе ко мне. Чёрт возьми, где это долбаное дежавю, когда оно так необходимо! Одно движение, а у меня уже дыбом встали волосы по всему телу.

– Есть что-то, что может убедить тебя подождать? – спросил я.

Страшно. Не как раньше, это уже мой страх, вызванный пониманием ситуации. Но я пришёл сюда, чтобы спасти человека, и должен сделать всё, что в моих силах, а страх может не только оглушить, но и заставить действовать более собранно.

– Я желаю вернуть своё, не более того, – прозвучал ответ.

– Тогда я уничтожу тебя. – Стараюсь говорить спокойно, не выказывая страха и готовности к схватке.

– Уничтожь.

– Что?

– Что?

– Что за чушь тут творится вообще? И вообще!

Я прошёл к выходу, нашёл на ощупь переключатель и включил свет: достал этот антураж низкопробного фильма ужасов.

– Ещё раз: если ты продолжишь, то я тебя уничтожу. Прекрати причинять ей вред, и я тебя не трону!

Мне уже не страшно, меня просто колотит от возбуждения и желания действовать.

– Уничтожь меня, попробуй. У тебя есть сила. Но её не хватит, ты же это понял сам, – сказал он, и на мгновение я ощутил такое давление, что продлись оно дольше, меня бы просто расплескало по полу. – Впрочем, я не буду сопротивляться. Я всегда занимался одним и тем же, но даже так я не вечен. Тебе не интересно, что будет дальше, человек?

– Мне не интересно. Я точно знаю, что будет дальше: ты переродишься и станешь другим или растворишься в океане энергии. Не уверен, что с вами это работает так же, как и с людьми.

– Это будет интересно. – Призрак склонил своё плоское лицо вплотную к моему. – Начинай, человек.

Я вытянул руку и отрешился, отпуская подконтрольные мне силы и отдавая всего себя в удар такой мощи, что, если бы не дух, безропотно принимающий его на себя, всё живое и условно живое в той стороне лишилось бы душ даже через несколько километров. Я старался, даже тужился, хотя физическое состояние не влияет на мои способности: я и руку-то вытянул, чтобы максимально сосредоточиться и сконцентрировать силу.

И он истаивал. Но как же медленно это происходило! Резкая растущая пустота в сердце заставила меня пошатнуться. Ещё немного – и мои силы иссякнут полностью. Что тогда? Я умру, вложившись в удар последним, чем могу, то есть своей душой? За прошедшие секунды призрак истаял вполовину, до размеров просто очень высокого человека. Мой предел.

И, будто услышав меня сквозь беззвучный рёв эфира, он просто протянул руку и слегка коснулся моего плеча.

– Постарайся.

Дикая духовная мощь нескончаемым потоком хлынула в меня, мгновенно трансформируясь в непрерывно наносимый мной удар, мгновенно усиливая его, заставляя саму энергию будто закипеть. И я почувствовал это. Удар стал простым движением энергии, а ещё через мгновение – не более чем дыханием, простым и привычным. Сомнения остались за чертой сознания, внезапная мысль, возникнув,