Вздох - Дмитрий Александрович Горюк

для себя однозначно решил, что именно в таком ключе стоит воспринимать мою новую семью, ведь если бы я не сохранил память, то так и было бы – естественным путем, так сказать. Вообще, раньше я рос без отца, так что никакого отчуждения по отношению к новому отцу не возникло. А мам может быть много, в прямом смысле. Ну, это больше к воспитанию относится, которое я впитывал как обезвоженный верблюд, дорвавшийся до оазиса.

Мне тут жить, и жить я планирую хорошо, ведь я родился в боярской семье Кошкиных. Да не где-нибудь, а в Российской империи, в куда как необычном мире. Тут до сих пор в приоритете монархический строй, а основную мощь крупнейших государств составляют одарённые. Да будет благословлена моя проклятая правая рука, несущая разрушения этому миру! Кхе-кхе, шучу, конечно.

Хотя, может, у кого-то из одарённых и такое есть, ведь дар – это врождённая аномальная способность любого вида. Левитация, пирокинез, телекинез или вот что-то совсем странное. Он может быть глобальным, как телекинез, или более частным, как левитация. Так, телекинетик может при должном умении поднять себя в воздух, а вот левитатор что-то, кроме себя, нет. Ну, это самые общие случаи. Только это всё не про меня.

Дар начинает проявляться после пятилетия. И с каждым годом шанс, что он проснётся, всё меньше. Самый поздний официально подтверждённый случай зарегистрирован более полувека назад у подростка в возрасте четырнадцати лет.

Поначалу может не быть явных проявлений, поэтому дар определяют очень простым ритуалом, в котором надо просто дотронуться до артефакта-индикатора. Не то чтобы мне это было интересно… Ладно, мне это интересно. Проблема в том, что я этот артефакт трогаю с пяти лет, и он стабильно показывает, что я бездарность. А я, между прочим, уже имею собственный дар – духи там, и всё такое. Беда, в общем.

Если я открыто воспользуюсь своими способностями, меня проверят, и одно с другим не сойдётся. А артефакт ошибок не допускает, это я выяснил первым делом. Не то что статистики – случаев таких нет. Показан дар? Значит, есть, даже если воспользоваться им не получается.

И вот мне уже пятнадцать. Как ни странно, но примерно на столько я себя и чувствую. Ну, может, чуть постарше, хотя, казалось бы, если сложить, то должно быть за тридцатник. И не даёт мне покоя мысль, как легализоваться. Дар по факту есть, а по документам – нет. Документ не дадут без проверки, а если сказать, что вот я такой уникум, то это получается, всю систему менять надо: вдруг ещё кого-то пропустили?

Но других таких нет, ведь я один такой особенный, чего я никак сказать и доказать не смогу, а если попробовать, то мне уже мерещатся мягкие жёлтые стены.

На самом деле выход есть, да и пользоваться своими способностями я могу, не привлекая внимания, но это совсем другие перспективы.

Вообще, если у одарённых родителей рождается одарённый ребёнок, то, как правило, он наследует силу одного из родителей. Периодически не наследует, там что-то с мутациями способностей. Старые роды к тому же часто блюдут чистоту крови и способностей, чтобы усилить и сохранить именно свой тип способностей.

Первые упоминания о необычных способностях встречаются в наскальной живописи древних племён, точно не скажу, но издавна. В своей массе процент одарённых долгое время не превышал плюс-минус пяти процентов от общего числа и не менялся вплоть до пятого века до нашей эры. Спасибо моему преподавателю истории: что-то я всё же помню. Примерно тогда в Индии кастой брахманов было замечено, что одарённые дети часто появляются в семье из двух одарённых.

Века селекции – и к текущему моменту в развитых странах в среднем каждый седьмой владеет хотя бы слабенькими способностями. Большинство остаются на уровне простого обладания, то есть способность есть, но продемонстрировать или воспользоваться даром нельзя. Их ещё называют спящими. Со второго ранга одарённый уже что-то может, это проявление. На самом деле именно второй этап можно назвать основой, но придумывал не я, так что пользуюсь тем, что есть.

Если проявленную способность планомерно развивать, то при должном упорстве делаешь шаг на уровень плетения. Именно такие одарённые составляют костяк армии. Развитие на уровне наличия – самый первый этап, больше похоже на самовнушение и самодисциплину, чтобы дорасти до проявления (мне и это не светит).

Выше плетения стоит творение, а на самом верху – владение. Так, владетелей на всю Российскую империю наберётся около десятка, может, двух – точных чисел никто не скажет. Информация по многим способностям культивируется и хранится в тайне старыми династиями. Но есть и общедоступные разделы, как общей направленности, так и частной, например, по многим способностям лечения.

В высшем сословии одарённые встречаются многократно чаще, что логично. Чем древнее семья, тем дольше шла селекция, тем больше знаний ей накоплено, и тем сильнее сама способность.

Так, у нас родовой дар – чтение запахов. Казалось бы, не самая интересная штука, но стоит понимать: роду Кошкиных более тысячи лет, мы даже являемся родственниками императорской фамилии, пусть и столь дальними, что об этом нет особого смысла говорить. Так, покойный дед под конец жизни был способен читать запахи настолько точно, что мог влёт определять ложь при личном разговоре. Отцу для этого необходимо сосредоточиться, но стоит понимать: нельзя недооценивать такой детектор лжи. Мать владеет той же способностью на более слабом уровне, поэтому родители рассчитывали, что дети будут ещё сильнее.

Способности одного типа встречаются не повсеместно, но это не совпадение. Мать и отец приходятся друг другу двоюродными братом и сестрой. Такое бывает сплошь и рядом, есть варианты и похлеще, но дети остаются здоровыми. Такая вот селекция. Вот только со мной промашка вышла.

Зато у моей младшей сестры, Эрики, всё просто замечательно. Она пробудила дар в пять лет и старательно учится под началом отца. Она младше меня на полтора года и при этом безумно талантлива. Собственно, именно поэтому новость о том, что именно она будет следующей главой рода, меня не особо расстроила, хотя она и девчонка. Ну, тут в этом плане, можно сказать, равноправие.

Но это всё местное. Что же касается меня, то я уже достаточно далеко продвинулся в контроле своих способностей. Я вижу духов, чувствую их силу, также могу с некоторыми общаться, а некоторым прямо приказывать. Это зависит от того, насколько они сильны и умны, как мне кажется. А ещё я могу их уничтожать.

В пять лет на первом тестировании артефакт не