Королева Депрессия - Ниян Ниянов

Она замолчала, словно давая Алексу обдумать эту мысль.

— Грань своего мира… вы про кого, инопланетян?

— Про души… если точнее. Души, и все те существа, что их имеют, и которые, как ты знаешь, не ограничены только людьми.

Алекс задумался на мгновение.

— Значит, вы все-таки центрил? — спросил он.

— Понятия не имею, что это значит, но видимо, ты один из них, — сказала девушка из отдела тунеядцев.

Алекс покачал головой.

— Слушайте, мне бы не хотелось…

— У них заложники. У них твоя Анна.

— Что? Анна? Откуда вы про нее знаете? — он сразу же вспомнил мужчину с сединой, с которым утром поделился своими переживаниями. «Ах ты старый пес», — подумал он.

— Я видел Анну. Да, она сейчас не в лучшем виде, но она в больнице и с ней все хорошо. Будет хорошо.

— Ты говоришь о ее теле. Оно действительно в больнице. Но ее душа не здесь, а там, — она посмотрела глазами в потолок, — ее похитили. Вместе с душой Кристины, дочерью моего коллеги. И нашим… гм… можно так сказать, бывшим сотрудником, Энией.

Ни Эния, ни какая-то там Кристина Алекса не интересовали.

— Эния — это Фрэнки, Равнодушие Анны. Так его звали, когда он был… человеком, — раздался голос Энти.

Глаза Алекса расширились.

— Что? Фрэнки был человеком? — сказал он вслух и сразу понял, что вырванная из контекста, эта фраза звучит странно.

Но Мара лишь кивнула, что означало, что она тоже слышала слова его эмоции.

За дверью послышались приближающиеся шаги начальника.

— Тебе пора, — сказала Мара, — я не буду тебе предлагать перейти в наш отдел. У тебя просто нет выбора. О переводе не беспокойся. Я все улажу. Завтра утром жду тебя у нас.

Алекс обеспокоенно взглянул на документы по новому делу в своей руке.

— Теперь этот бомж не твоя проблема, — хладнокровно сказала Мара, — твоя проблема, что я люблю кофе с безлактозным молоком: его сложно найти. До завтра, — она открыла дверь и знаками показала ему на выход.

В дверях он встретился с начальником.

— О, Алекс.

— Он уходит, — сказала Мара и Алекс удивился, какую власть имела эта девушка.

Где-то в Раю.

— Ты в коме, — сказал Фрэнки этой девушке.

Я влезла между ними.

— Что значит в коме? Что значит коридор коматозников? Разве это не то место, куда попадают умершие души?

Ая испуганно взглянула на меня, а Фрэнки снова посмотрел на меня, как на сумасшедшую:

— Какие еще умершие души, ты о чем? Нет, конечно. Умершие души попадают в настоящее Озеро Душ, а не в ту лужу, что на нашем лугу, но зовется также. Это совсем другое измерение, на более высоком уровне!

И вдруг его осенило:

— Подожди, то есть ты все это время думала, что ты умерла? — мне казалось, что он сейчас заржет, как тот коняшка из отдела совпадений. Но к его чести, он сдержался.

— Да! А разве не так? — но, конечно, я уже знала ответ.

— Это коридор коматозников, — еще раз повторил он, — вы обе сейчас находитесь в коме. И ваши души сейчас находятся в подвешенном состоянии. Они не могут отправиться туда, — он указал наверх, — в Озеро душ, но бесхозно шляться по Земле не безопасно. Поэтому, такие души часто ловят и перенаправляют сюда, в это измерение. Это все один большой зал ожидания!

— Так значит, я в коме? — удивленно сказала Ая.

— Как и я… но … Они сказали мне, что я умерла! Они даже заставляли меня выбирать между раем и адом!

Я была просто в бешенстве!

— Тогда почему ты работаешь здесь? Тебя должны были отправить в зал ожидания…, — подлил масла в огонь Фрэнки. В этот момент двери напротив открылись и из них вышли ангелоподобный мужик в очках, Цере из Отдела кадров и парень с накладными рогами. Они прервали свой активный разговор, уставившись на нашу троицу. Но прежде, чем они среагировали, я двинулась вперед:

— Вы сказали, что я умерла! Но я не умерла! Я в коме!

Мужичок в очках кинул злобный взгляд на Фрэнки:

— Зачем ты ей сказал, — прошипел он.

— Откуда мне было знать, что вы ей врете! Я даже не знал, что она коматозная душа! Я думал, она ваш сотрудник!

— За выдачу гос. тайны вас следует арестовать! — продолжал он.

— Я уже арестован! И это не государственная тайна. Наоборот, это вы использовали коматозную душу как бесплатную рабочую силу! Вы были обязаны рассказать ей. Это она может накатать на вас жалобу в трудовую инспекцию…

— Но мы оформили ее как стажера, с предоставлением всех привилегий! В конце концов, это был ее выбор! Она сама выбрала эту дверь! — отмахнулась Цере.

— Ничего я не выбирала! — возмутилась я. И вообще, если это не мир мертвых, то что тогда?

Ох, как мне хотелось ломать и крушить.

Город М.,

Алекс собирал свои небольшие пожитки: выданный блокнот, цветные стикеры, один степлер и другую мелкую канцелярию. А также личную кружку и упаковку с кофе. Он провел за этим рабочим местом так мало времени, что не успел еще толком обжиться.

Коробка была слишком большая и кучка мелких вещиц в ней смотрелась нелепо.

— Я думала ты из наших, простых работяг, а ты… Зато теперь понятно, как ты попал к нам. А мы еще гадали, с чего вдруг обычного паренька перевели к нам из захолустного городишки, — ворчала Алекс-девушка.

— Да хороший-то городок у нас, — сказал Алекс. И посмотрел на пустое пространство рядом с девушкой. Вернее, пустое оно было для всех, но он, Алекс, видел там слегка расстроенную Радость. Алекс — девушка хоть и пыталась выражать свое недовольство и презрение, но ее эмоция передавала всю грусть прощания с коллегой.

— Вот документы по последним делам, — сказал он виновато, протягивая ей бумаги, — и еще там было новое дело с бомжом, как оно?

— Теперь это мой бомж, — сказала она, прервав его, — мы уже там побывали. Не беспокойся. Справлюсь сама. Иди…, слушай музыку, ешь пиццу, в общем усиленно работай на благо общества.

По управлению быстро распространился слушок, что Алекс изначально был переведен в отдел тунеядцев. Но по ошибке начал работу в Отделе раскрытий преступлений.

Терпеть эти укоризненные взгляды было сложно.

— Я там тоже буду работать, — сказал он вместо прощания.