Город Чудный, книга 1. Воскресшие - Ева Сталюкова

Ты написала и про кусок штукатурки, который едва не пришиб мальчика Лёню из двадцатой квартиры на втором этаже, и про перила, которые обломились прямо под рукой его соседки с четвертого, и про капитальный ремонт, которого не было, и про швы, в которые дуло. А когда сдала главреду первый в своей жизни материал, снова приехала на Чехова. За запертой дверью мяукали кошки.

Участковый тебе не поверит – хорошо, если вообще поговорит. Ты поднялась на третий и позвонила в дверь к бодрой. Поначалу та отнекивалась, но ты и не просила ее ничего делать, просто постоять рядом, чтобы сержант не заподозрил баловства. Только совместное странствие по следам потолочных трещин и кратерам отбитой штукатурки помогло тебе заручиться ее поддержкой. Другую девчонку бодрая выгнала бы взашей.

Когда дверь вскрыли, женщина была без сознания, но жива. Вокруг на досках пола валялись осколки чашки, подсыхала лужа. Едкий запах кошачьей мочи пропитал квартиру. К выходу метнулись пушистые тени и растворились в зелени двора.

Ты продолжала жить как прежде. По утрам, просыпаясь, презирала себя. Рылась в консервной банке под лавкой у подъезда, чтобы найти недокуренные бычки, а завтракать было нечем. Шла в редакцию через летний, нарядный и умытый Чудный. Сквозь привычную жизнь в тебя по капле просачивалось понимание, что ты спасла человека. Сама ты и не подумала бы о себе такими словами. Так сказал Сергей Серафимович и добавил еще что-то про твою журналистскую жилку. Ты потом все ждала, что облажаешься и сбежишь из редакции, но так и не ушла ни через неделю, ни через другую, ни по сей день.

Ольга упрямо стиснула зубы, пригладила волосы, еще державшие укладку под слоем лака. Сначала она удостоверится, что Фёдор врал, а потом покажет ему, кто дурнее. Впрочем, если удастся откопать что-то, что собьет спесь с зануды Шевчука, она без особого сожаления отдаст десять тысяч за информацию. Но вероятность такого исхода лежала за гранью разумного.

Ольга поерзала: в том месте, где ее спину поддерживала ладонь Алексея, до сих пор было тепло.

Внезапно ее ослепил свет. Он дважды мигнул и погас, как и было условлено. Ольга взяла с соседнего сиденья пакет, вынула ключи, помедлила и шагнула в темноту.

Гробокопателей оказалось двое: шапки надвинуты низко, лица закрыты лыжными масками, имена из-под них прозвучали неразборчиво, и называли они их неохотно.

– Обойдемся без лиц, – пробубнил тот, что повыше, назвавшийся вроде бы Денисом.

– Как скажете, Лара Крофт, – хмыкнула Ольга.

Она стояла на краю негостеприимной вселенной с двумя преступниками. Ледяной ветер дул во все щеки, возмущая низкие сосны.

Второй фыркнул.

– Завали, – огрызнулся Денис.

Он раскрыл багажник темного джипа, грязного по самые окна, и оба стали доставать оттуда лопаты, перчатки, рюкзаки, респираторы. Второй копатель, назвавшийся Славиком, сунул в рюкзак скатанные в рулоны черные мешки, они остались торчать сверху примерно на треть. Ольга прикинула расстояние до «Пони»: замок в водительской двери всегда капризничает, нужно вставить ключ, немного покачать его, чтобы он попал в нужную прорезь, потом нажать на ручку и продавить до конца, только тогда дверца откроется. Как легко было уехать сразу, едва ее ослепил свет фар.

Гробокопатели тем временем нацепили поверх шапок налобные фонари.

– А еще есть? – Ее голос дрожал.

Денис молча рылся в багажнике, но через полминуты там подмигнул неяркий свет.

– Держите. – Он протянул Ольге фонарь. – У него батарейки садятся. Пока до места не дойдем, не включайте. И вообще светить только вниз, понятно?

Ольга бесполезно кивнула в темноте.

Последним из багажника явился загнутый у конца лом.

Через лесополосу двинулись гуськом: парни впереди, Ольга замыкающей. Она старалась запоминать дорогу, даже глаза уже привыкли к темноте, но вокруг кололись лапы сосен, и тощая ветка ободрала Ольге щеку. Под ногами хрустело и хлюпало, и позади Ольги тоже хрустело и хлюпало, но обернуться было страшно, и она жалась ближе к спине Славика.

Все вокруг шевелилось. Из-за стволов стали выплывать надгробия, необъяснимые тени тянули к Ольге черные лапы. Сами собой вспоминались многочисленные страшилки Чудного, покойники его затопленных и пустых каменоломен, призраки проклятых домов и жертвы Мёртвого озера. Они прошли так близко от надгробия, что Славик похлопал по нему ладонью в перчатке.

У свежей могилы со скромным деревянным крестом в изголовье копатели остановились. Впереди мерцали сумрачно-светлые стены костела, который они обошли с противоположной стороны. Отсюда он выглядел больше, зловещим соглядатаем следил за Ольгой, и она постоянно чувствовала его взгляд.

Славик сбросил рюкзак на землю и достал из него мешки. Ольга шарахнулась назад и уперлась в камень. Где-то далеко, в другом мире, полном безмятежных людей и обыденных дел, прошумела машина. Еще дальше, в артериях узких улиц Католиков, от скуки и одиночества брехала собака, скрашивая собственным голосом бесконечное течение пустого времени.

Парни размотали мешки: это оказались сложенные втрое широкие и плотные простыни из целлофановой пленки, которые они расстелили по обеим сторонам могилы, закрепив их по углам колышками. На левую, как можно ближе к дальнему краю, Денис стал складывать все, что лежало на холме: венки, искусственные цветы, фотографию. Ольга бросила на угол свой пакет, и его тут же затеребил ветер. Пакет ожил, зашуршал и задвигался, тогда Ольга переложила его, подвернув ручки ему же под брюхо. Тем временем Славик поправил черные перчатки с липучками на запястьях и взялся за лопату. Она надкусила землю и сплюнула первый ком на пленку справа.

Холод весенней ночи пробрался Ольге под куртку и перебирал ее позвонки ледяными пальцами, сырой запах земли смешивался с запахом лежалой хвои, шум сосен на ветру отгораживал от мира, и кто-то позади постоянно копошился в кустах.

Когда холм был снят, парни с двух сторон подкопали и вынули крест, тоже положив его на пленку слева, потом включили фонарики и уже не останавливались, работая четко, как будто в каждого был встроен метроном.

Ольга успела промерзнуть насквозь, прежде чем услышала, как лопаты споткнулись о твердое. Этот пугающий звук наполнил ей голову, вылился наружу, потек, оглушительный, одновременно во все стороны, ударился