Бак Роджерс в 25 веке - Мелинда Мёрдок

Вильма царственно кивнула.

— Я должен убедиться в этом. — Его голос стал несколько учтивее. — Говорит пункт «Альфа», — доложил он в передатчик. — У меня здесь двое: Джоанна д’Арк и Вольф Робертсон. Говорят, что прибыли на совещание. У меня нет списков участников. Пожалуйста, проверьте.

— Какое глупое имя придумал мне Док, — прошептал Бак на ухо Вильме. — Когда вернемся, я ему скажу об этом.

Вильма наступила ему на ногу, не отрывая глаз от охранника.

— «Альфа», это Центр, — ответили по интеркому. — Мы час назад получили подтверждение: Совет директоров состоится сегодня ровно в тринадцать ноль-ноль. Д’Арк и Робертсон могут пройти.

— Почему же в компьютере безопасности нет никаких сведений? — спросил охранник, привыкший неукоснительно соблюдать инструкции.

— Откуда я знаю? Может, из-за поломок в Главном компьютере. В любом случае пропусти их.

Охранник вернул Баку и Вильме удостоверения и отключил охранную блокировку дверей.

— Ну вот! — прошептала Вильма. — Разве я могла мечтать за все время службы в РАМ, что удостоюсь такой чести? Когда-то мне приходилось участвовать в проекте перевооружения… Хороший бизнес для землян, — если не вспоминать, что теперь это оружие ежедневно опустошает Землю…

Они вошли в логово льва. Бак спешил за Вильмой, сохраняя на лице заученное выражение тупости, которое особенно усиливалось в сочетании с походкой: Бак все время спотыкался о кейс, прикованный цепочкой.

— Вольф, если ты еще раз позволишь себе это, я тебя испепелю! — прошипела Вильма ему на ухо. И более спокойным тоном добавила: — Итак, внутрь мы попали. Что дальше?

— Теперь надо подняться, — сказал Бак. — Док предупредил, что зал совещаний находится в верхнем этаже.

Они подошли к лифту. Марсиане поглядывали на них с любопытством, но идентификационные значки — с двойными алыми полосами — снимали все вопросы.

Когда двери лифта закрылись за ними, Бак посмотрел на рыжеволосую головку Вильмы.

— Я должен сказать тебе одну вещь.

— Какую? — резко спросила Вильма.

Ее нервы были напряжены до предела: она находилась среди врагов, и в случае провала ее ждало нечто гораздо более страшное, чем просто смерть.

— Ты чертовски красива.

Вильма замерла, ее глаза потемнели, лицо стало пунцовым.

— Не расслабляйся! — мягко сказала она.

Двери лифта открылись, и они попали в большой коридор, устланный зеленым ковром. Вильма шла впереди, Бак, как сторожевой пес, семенил за ней.

Она читала таблички на дверях с именами высших руководителей и молила Бога, чтобы не встретиться с ними. В конце коридора, ведущего в конференц-зал, по обеим сторонам располагались кабинеты для конфиденциальных бесед. Красные лампочки, светившиеся над входом в некоторые из них, говорили о том, что помещения заняты.

— Давай попробуем здесь, — предложила Вильма, остановившись перед дверью, над которой лампочка не горела, и толкнула ее. Как ни странно, дверь беззвучно открылась.

Когда надежные двери закрылись за ними, Вильма почувствовала абсолютно неуместное в данном случае спокойствие. Бак положил на стол кейс, достал лазерный пистолет и зарядил его.

— Иди первым, — сказала Вильма.

— А ты — следом. — Бак подал ей второй пистолет.

— Джентльмены! Джентльмены и леди, уже ровно тринадцать часов. Я призываю вас к порядку! — Командирский голос Джэндера Сольена перекрыл все другие звуки, раздававшиеся в зале.

— Мы уже готовы, Джэндер, — сказал Роандо Вальмар. — А где директор? Он оторвал меня от дел, а сам до сих пор не явился.

— Что происходит? — вступил в разговор Михаэль Биттенхауз. Как младший член Совета, он не мог позволить себе такое откровенное выражение чувств, как Роандо.

— Если узнаю, то сообщу вам, — коротко ответил Сольен.

— Как вы думаете, может, директор собирается обсудить с нами планы относительно Земли? — Масляный голос Роандо, казалось, состоял из одного сарказма. Операцией «Молот» руководил исключительно Гользергейн. Все хорошо знали, что он не имел обыкновения обсуждать ее с членами Совета.

— Выбирай слова, Роандо, — сказал старейший член Совета Иван Раков. — Эти стены имеют уши.

В это время заработал принтер компьютерной системы, установленной в зале. Сольен подскочил к нему и начал читать сообщение.

— Это от Гользергейна, — сказал он.

Принтер выбросил лист.

— Задерживаюсь… — читал Сольен. — Буду… пятнадцать… минут…

— Я думаю, уже слишком поздно, — сказал Бак, врываясь в зал с лазерным пистолетом в руках. Все семеро членов Совета замерли. Бак застыл у входа; глаза его горели холодным голубым пламенем. Вслед за ним в зал проскользнула Вильма и моментально взяла на прицел Джэндера Сольена, который стоял впереди всех.

— Что все это значит? — пробормотал Вальмар.

— Вы взяты в плен, — ласково сказала Вильма.

Пальцы Сольена забегали в поисках кнопки сигнала тревоги.

— Вот этого делать не стоит, — сказал ему Бак. Сольен смирился.

— Что вам нужно? — спросил он.

— Вы, — спокойно ответил Бак. — Живее!

Вильма открыла дверь и выглянула в коридор. Там было пусто.

— Давай, — сказала она Баку, приказав жестом членам Совета двигаться за ней.

— Куда мы идем? — спросил Сольен. Остальные молчали.

— Увидите, — сказал Бак тоном, отметающим все дальнейшие вопросы. Он замыкал шествие и глядел поверх голов: свободен ли путь? РАМ была уверена в своей безопасности. Охраны нигде не было.

Бак привел пленников к площадке у основания лестницы, ведущей к секретной взлетной полосе, расположенной на крыше здания.

Здесь безопасность должен был обеспечивать Гользергейн-ДОС. Бак улыбнулся, когда все блокировки были сняты и ход открылся. Хьюэр справился со сложным и весьма небезопасным для него самого заданием — проникновением в электронные владения Гользергейна. Рейд был распланирован по минутам.

Вильма подвела пленников к входному люку и приказала Баку открыть его. Члены Совета шли первыми. Прежде чем экипаж корабля, стоявшего на взлетной полосе, сообразил что к чему, Бак и Вильма разрядили оружие. Пилот и офицер упали замертво, и только вояка из службы безопасности оказался проворнее других. Он, как молния, метнулся в сторону и выстрелил в Бака.

Баку обожгло плечо, но защитный комбинезон спас его от ранения; удар был как от лошадиного копыта, но кости уцелели.

Бак посмотрел на семерых марсиан и оружием указал на корабль.

— Быстро!

Члены Совета директоров с овечьей покорностью начали забираться на борт. Вильма привязала каждого к сиденью.

— Этим людям верить нельзя, — объяснила она.

Бак включил двигатели.

— Нужен второй пилот, — сказал он.

Вильма уселась рядом и надела шлем на свои рыжие волосы.

— Сэр, только что взлетел «Скайкрекет», не запросив разрешения на полет, — воскликнул диспетчер РАМ-центрального.

Супервизор Иоланда Чер посмотрела через плечо молодого человека на экран локатора; вглядевшись в экран радара, бросила:

— Конечно же, Джон. Отметим это в журнале.

— Но, мэм, может быть, следует связаться с ними? Нет ясности с полетом…

Супервизор на мгновение задумалась и сказала:

— Наши директора — особы весьма высокого уровня безопасности. Если Сольен и Вальмар отправились по своим делам, то счастливого им пути!

Зимунд Гользергейн появился на экране монитора компьютера в конференц-зале. Там не было никого.

«Я должен был это предвидеть, — подумал он. — Можно было догадаться по атаке на модули. Мое возмездие будет немилосердным».

Никто не отозвался в опустевшем конференц-зале, и только в глубинах Главного компьютера РАМ Мастерлинк почувствовал гнев Гользергейна, гнев, для разжигания которого он ничего не сделал — в данном случае.

Романов шел по горячему следу. Тщательное изучение источников информации наконец принесло плоды. Он уже начал предугадывагь поведение Хыоэра. Еще немного, и он загонит его в угол. Романов замирал от предвкушения удовольствия, с каким он будет допрашивать программу Новой Земной Организации, чтобы разузнать все о Баке Роджерсе.

Романов поймал сигнал Хьюэра неожиданно. Хьюэр был осторожен и всегда заметал следы. Но на этот раз он выдал себя. Романов незаметно и бесшумно — это было выработано долгой практикой — следил за ним. Хьюэр находился сейчас очень близко от Романова.

Но вот Хьюэр прекратил передачу. Романов, прислушиваясь, пытался просчитать дальнейшие действия противника. Изучение компьютерной системы НЗО пошло ему на пользу. Он знал, что информация в этой системе защищается специальными автономными блоками. Внезапно он понял, как поймать Хьюэра.

Романов вышел на запирающую программу нужного ему автономного блока и направил на нее мощный поток импульсов. Барьер ослабел. Романов рывком пробил его и увидел Хьюэра, в панике сворачивающего свою работу.