Меньше, чем смерть - Наталья Шегало

– Почему их два? – Лорис говорил шепотом, как будто боялся разбудить Сову.

– Жаль, что не десять. – Симаргл привычно пробежался пальцами по кнопкам управления анабиозного агрегата. – Шансов на успех было бы больше.

– Как ты это сделал? Ее ведь нельзя клонировать!

– Как видишь, можно. Ее клетки начинают деление исключительно в биополе оригинала. Им нужен первотолчок. А когда масса достигает килограммов двадцати, им достаточно уже собственного излучения. Но пришлось основательно повозиться, чтобы убрать аномалии. Тот, кто работал с ней в первый раз, был на редкость небрежен и слишком торопился. Кстати, это не ты?

– Нет.

– Это хорошо. Я бы за такую работу мог и повесить. Это же не кровь! Это же Анхра знает что! Ядерные эритроциты в таком количестве! А чем помешал гемоглобин? Нет, понятно, что генетики хотели максимально защитить ее тело, но зачем же делать это таким извращенным способом?

– Ты убрал аномалии?

– Только на одном экземпляре. Второй – точная копия. – Симаргл уже тащил Лориса к оставшемуся в нише термококону. – Так что у нас всего по одной попытке. Давай, вызывай сюда вашего Командора. Мне нужны его мозги. Как думаешь, его мозг выдержит сознание Совы целиком? Мне бы не хотелось переносить ее интеллект на силиконовый носитель – слишком велика вероятность дефектов при переноске и хранении. А так мы обойдемся живым человеческим черепом Командора. Его самого, конечно, придется отключить на некоторое время. Для безопасности.

Симаргл подкатил к операционному столу второй термококон и требовательно повернулся к Лорису:

– Свяжись с Командором! – повторил он и снизошел до пояснений: – Да, я знаю, что у вас на троих фактически один мозг. Я телепат. Сова еще умеет закрываться от моего внимания, но вы с Командором были для меня большим откровением. Ваши мозги очень интересны, но сейчас меня интересует практический аспект. Можно или нельзя удержать чужое сознание в собственном мозгу и на какой срок?

– Я не знаю, – признался Лорис.

– Плохо! – поморщился Симаргл. – Значит, и здесь придется рисковать. И прекрати, пожалуйста, мучиться вопросом, зачем я клонировал Сову. Мало ли что можно делать с клоном?! Можно, например, подменить оригинал. Я бы выдал Ордену ее труп, и Магистр смирился бы с ее потерей. Можно было бы подослать клона к резиденту. Да в конце концов, просто изучать ее копию куда удобнее, чем оригинал. Оригинал всегда сопротивляется.

Вторая копия Совы легла на операционный стол рядом с первой.

Симаргл запустил второй анабиозный комбайн, и вдруг широко улыбнулся. Лорис попытался прогнать от себя рассмешившую диктатора мысль, но не успел.

– Нет. – Симаргл придирчиво осмотрел лежащие перед ним одинаковые тела. В его взгляде вовсе не было того, в чем заподозрил его Лорис. – Именно так использовать клоны я не собрался. Хотя мысль была заманчивая.

Он продолжал улыбаться, и Лорис понял – его дразнят.

– Извини, – Лорис смущенно отвел глаза в сторону. – Я подумал о тебе хуже, чем ты есть.

– Да нет. Ты думаешь обо мне лучше, чем я есть. Но в данном случае все-таки ошибся. До переворота к моим услугам был отличный гарем. Но поместить в него клон Совы? – Симаргл презрительно фыркнул. – Есть что-то унизительное в том, чтобы собирать коллекцию из копий недостижимых оригиналов. Я предпочел подлинник.

– Подлинник просил тебя к нему не пускать, – заметил Лорис.

Симаргл внимательно следил за показаниями температур покоящихся под анабиозными аппаратами тел. Сообщение Лориса вновь вызвало у него улыбку.

– Сова тщеславна, как любая женщина, – ласково пояснил он. – Она не хочет, чтобы я видел ее в плохом состоянии. А это о многом говорит.

Его самоуверенность нельзя было поколебать ничем. Но сейчас никому не нужны были лишние сомнения.

– Мы их не перепутаем? – с опаской спросил Лорис после некоторого молчания.

– Нет. Я их пометил.

– Как?

– Так же как и земляне – лазерными метками на пальцах.

– А мозг?

– Чист.

Симаргл дождался нужной температуры и принялся быстро и точно насаживать датчики на одно из тел.

– Ищи вены, вставляй катетеры. – Он кивнул Лорису на второй экземпляр. – Часа три нужно, чтобы вывести организм из анабиоза. Потом еще пара часов – проверить работоспособность всех органов. Начнем с аномального клона. Если не получится с первого раза, попробуем уже на исправленном варианте. Надеюсь, Сова не слишком привязана к своим незрелым эритроцитам?

– А если получится с первого раза?

– Да.. – протянул Симаргл. – Я не подумал, куда девать второй экземпляр. Тогда начнем с исправленного. Ну а если не получится…

– Получится!

– Успокоительное подействовало? – поинтересовался Симаргл.

– Кажется, да, – признался Лорис. – Командор уже летит сюда.

– Встреть его и проинструктируй.

Несмотря на то, что Командор был допущен в лабораторию уже морально подготовленным, вид двух одинаковых тел произвел на него не меньшее впечатление, чем на Лориса. Он обошел хирургический стол сначала по часовой стрелке, потом – против и, наконец, остановился рядом с Симарглом, продолжая опасливо поглядывать на результат его трудов.

– Это из тех клеток, что я обменял на дипломатический паспорт? – уточнил он.

– Нет. – Симаргл внимательно сверял показания медленно ускоряющегося пульса обоих тел. – Хотя те клетки меня сразу заинтересовали. Но я довольно поздно выяснил, кому именно они принадлежат. Однажды я поцарапал Сове горло. Я искал химическое вещество, блокирующее действие наркотиков, а нашел совсем другое. Осталось только сопоставить.

– Да… – задумчиво протянул Командор. – Как бы помягче сообщить Сове, что ты клонировал ее организм без ее разрешения? Боюсь, она устроит скандал.

– Никаких сообщений! – отрезал Лорис.

– Не получится, – покачал головой Симаргл.

Он легко кольнул иглой одно из тел, проверяя восстановление кожной чувствительности. Тело слабо дернулось – Командор на метр отскочил от стола

– Не получится, – повторил Симаргл. – Чтобы перенести сознание на новый носитель, Сова должна понимать, что происходит. Такого раньше я никогда еще не делал. Пересадка сознания и пассивное дублирование – далеко не одно и то же. Дублирование убивает личность. Остаются память, мышление. Гораздо сложнее сохранить волевую регуляцию, воображение, индивидуальность восприятия.

– То есть это будет уже не Сова? – сухо сглотнув, заставил себя спросить Командор.

– Я смогу сказать это только после операции. У каждого человека свой неповторимый рисунок психики. – Симаргл как телепат знал, о чем говорил. – Психику Совы я ни с чем не перепутаю. Но гарантировать результат не могу.

Лорис вытащил из чемоданчика вторую ампулу успокоительного и пальцем поманил к себе бледного Командора.

Глава 24

Другая война

Своего врага ищете вы. свою войну ведете вы, войну за свои мысли! И если ваша мысль не устоит, все-таки ваша честность должна и над этим праздновать победу!

Рука была прежней, знакомой, с крепким запястьем, широкой ладонью и длинными пальцами. Только на папиллярных узорах пропали лазерные метки, с которыми Сова за несколько лет почти смирилась. Новое тело легко подчинилось приказу: рука сжималась, разжималась, подставляла новым глазам то одну свою сторону, то другую. Симаргл решительно оторвал Сову от этого увлекательного процесса: приподнял за плечи, заставил сесть.

Они стояли с двух сторон от хирургического стола и смотрели на нее, как на чужую. Как на вернувшуюся с того света, еще не узнанную, пришлую. Хотя на самом деле она никуда не уходила. Она всегда была здесь, в тройном кольце их сознаний, теперь открытых для нее нараспашку, лишенных привычной защиты, так что любая мысль, любое чувство казались очевидными и ясными, как будто были ее собственными. Они держали ее крепче любых цепей, и даже если бы у нее не оказалось тела, она все равно осталась бы с ними. Нет, не в памяти каждого по отдельности – это было бы слишком просто. И не в общем ментальном пространстве, где к привычному тройному фону теперь добавился четвертый – осторожный, наблюдающий, не спешащий выдавать свое присутствие. Где-то еще, где-то там, где тело уже не имеет никакого значения, и потому его смерть – совершенно не страшна. И осталось совсем немного, чтобы это понять.

Но они ждали от нее другого. Со страхом, с надеждой, с мучительным напряжением отодвигая момент узнавания. И тогда она без колебаний вскинула глаза и по очереди обвела взглядом всех троих.

Лорис вытер лоб рукавом халата, на подламывающихся ногах отошел от стола, сел прямо на пол у стены, запрокинул голову и принялся улыбаться. Командор сгреб Сову в охапку и шумно, с облегчением выдохнул. Из-за его плеча Сова теперь смотрела на Симаргла и вместо привычной черной глухой стены видела то, что видеть ей не полагалось. Еще секунда – и он закроется, как всегда выставит защиту от чужого взгляда, спрячется за непроницаемой броней. Предусмотрительная замкнутость одиночки. Больше для него никогда не будет «как всегда». Придется отвыкать.