Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Бет удивленно посмотрела на него:

— То есть?

— Много лет назад я был в отпуске в Йеллоустоунском национальном парке. Там произошел несчастный случай с туристом, и меня пригласили провести аутопсию.

— И кто же убил этого человека?

— Гризли. Возможно, самый опасный хищник на планете, — ответил Касселл и улыбнулся Бет. — Разумеется, не считая человека, как мы оба прекрасно знаем. В любом случае этот неудачливый турист потревожил взрослого самца гризли, когда тот ел какую-то добычу.

— Док, в Джорджтауне не водятся гризли.

— Нет. Зато здесь явно есть человек с необычной силой и навыками. Удар был нанесен строго в точку, необходимую для рассечения ствола мозга. И я сомневаюсь, что это случайность.

— Так она уже была без сознания? Или кто-то ее держал? Если преступник был один, она должна была сопротивляться, и на пальцах остались бы следы.

— Под ногтями все чисто.

— Наркотики?

— Токсикологические анализы еще не пришли.

Бет внимательно смотрела на тело.

— Предположим, у преступника был пистолет, и он приказал Толливер лечь на пол лицом вниз. Потом он ее убивает. Тогда достаточно одного человека.

— Верно.

— Ладно, что еще?

— Мы обследовали ее одежду. Нашли несколько волокон, которые ни к чему не подходят.

— Остались от преступника?

— Возможно. Кроме того, ее пиджак испачкан чем-то странным.

— Испачкан?

— Да, что-то вроде жира или земли, сейчас анализируем.

— Ее одежда могла испачкаться о какой-то предмет из холодильника.

— Мы проверили все, что там было. Не подходит.

— Раннее утро, она поднимается с парковки в офис, и у нее на одежде остается земля. Следы преступника?

— Возможно… — Касселл покачал головой. — Я десять лет проработал в судмедэкспертизе Бронкса. Никак не могу привыкнуть.

Бет понимающе кивнула.

— Я знаю, в полиции Нью-Йорка говорят «нарушитель», а мы говорим «преступник». Вы можете дать мне окно по времени смерти?

— Бет, это исключительно проблематично. Ее нашли в холодильнике, выставленном на плюс три градуса, потом ее тело несколько часов находилось при комнатной температуре. Когда я прибыл на место преступления, тело на ощупь было очень холодным. А потом ее привезли сюда и поместили в один из холодильников морга. Сейчас, без заморозки, разложение идет строго по расписанию. Пока что трупное окоченение, как вы видите, — заметил он, приподнимая негнущуюся руку трупа. — Но первоначальное охлаждение сбило нормальные посмертные химические процессы.

— Содержимое желудка?

Касселл нажал несколько клавиш на ноутбуке, потом просмотрел экран.

— В большинстве судмедэкспертиз мы не делаем подробного анализа содержимого желудка, если только нет подозрений в передозировке наркотиков или отравлении. Но я знал, что, если не займусь этим, вы все равно скажете его сделать.

— Чем дольше вместе работаешь, тем лучше получается, верно?

— Она не завтракала и, похоже, последний раз принимала пищу прошлым вечером. Примерно шестьсот кубиков содержимого, включая частично переваренный красный белок.

— Иначе говоря, кусочки стейка?

— Скорее всего. Горох, кукуруза и нечто похожее на розовую картошку. Еще шпинат. Желудок и дуоденальная слизистая ярко-зеленого цвета.

— Такой эффект может дать брокколи.

— Но брокколи, как и кукуруза, плохо переваривается в желудке, и я нашел бы кусочки в содержимом. Кукуруза там есть, это отмечено, но брокколи нет.

— Что-нибудь еще?

Касселл скорчил рожу.

— Эта дама любила чеснок. Запах просто невыносимый.

— Напомните, чтобы я купила вам пару прищепок для носа… Ладно, так что со временем смерти? Есть предположения?

Медэксперт снял очки.

— Если у вас есть надежные свидетели для обоих концов двухчасового промежутка, в течение которого ее убили, я не смогу дать лучшей привязки, даже со всей этой модной аппаратурой и тестами.

— Пока трудно сказать, насколько надежны мои свидетели… Что-то еще?

— Когда я сказал про обследование ее одежды, я забыл упомянуть, что одного предмета не хватало.

— Ее трусиков.

— Разумеется, я исхожу из допущения, что эта дама обычно носила нижнее белье.

— Сорок семь лет, партнер в юридической фирме, жила в доме за миллион долларов в Александрии, у воды, и была одета в костюм от «Шанель», когда ее затоптали. Я думаю, мы вполне можем допустить, что она относится к тем женщинам, которые носят нижнее белье. Что показало обследование?

— Ссадины вокруг половых органов однозначно свидетельствуют об изнасиловании.

— Док, пожалуйста, скажите мне то, что я хочу услышать.

— Этот парень оставил внутри кое-какие свои частички.

Касселл подвел ее к микроскопу. Она посмотрела в окуляр на пластинку и внезапно улыбнулась.

— Заветное желание судмедэкспертизы.

— Сперма, — добавил Касселл с оттенком триумфа. — В вагине и вплоть до шейки матки.

— Вы сказали, парень оставил частички?

— Два лобковых волоса с корнем, которые не принадлежат покойной.

— Будем надеяться, что база данных даст совпадение… Есть еще что-нибудь для меня?

Касселл помешкал.

— Не по этому делу, нет. Я слышал, что Мейс вышла. Пожалуйста, передайте ей привет от меня.

— Передам.

— Как она?

— Вы знаете Мейс. Встряхнулась и побежала дальше.

— Скажите ей, что небеса точно есть и Моне никогда туда не попасть.

Бет улыбнулась.

— Скажу.

Глава 17

Ворота. Большие ворота. И стена. Длинная высокая стена.

Ворота открылись, когда Рой нажал на кнопку селектора и сообщил об их приезде. Они приехали на «Ауди» Роя, поскольку тот не захотел рисковать травмой головы, разъезжая на байке Мейс без шлема.

— Тогда вам стоит обзавестись шлемом, если хотите ездить со мной, — сказала она ему.

— Я подумаю, — отозвался Рой.

— Насчет шлема?

— Нет, насчет моего желания еще раз поехать с вами.

Они въехали на извилистую мощеную дорожку. Дом стоял на вершине того, что обитатели округа Колумбия назвали бы гребнем, хотя люди, живущие в настоящих горах, сошлись бы на холмике.

Мейс глядела в окно.

— Даже не подозревала, что на севере Вирджинии у кого-нибудь есть столько земли.

— Выглядит как целое поместье, — заметил Рой, указывая на большое строение высотой футов в тридцать. — Интересно, там что?

Дорога свернула, и перед ними появился особняк.

— Ни фига себе! — сказали они хором.

— Эта штука похожа на какое-нибудь здание в Джорджтаунском кампусе, — заметил Рой.

— Ага, только она больше, — добавила Мейс.

Они остановились рядом с огромным «Бентли». Здесь же стояла двухдверная «Хонда», пыльная и помятая, производящая впечатление лодчонки рядом с яхтой. Рой и Мейс вылезли и подошли к массивным деревянным дверям, которые не посрамили бы и Букингемский дворец. Рой еще не успел позвонить, как одна створка открылась.

— Входите, прошу вас, — произнес мужчина.

Эйбрахам Альтман был среднего роста, на пару дюймов выше Мейс, с седыми волосами до плеч и гладко выбритым лицом. На нем были застиранные джинсы и рубашка с длинным рукавом навыпуск. Широкий ворот рубашки открывал несколько завитков седых волос на