Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Мейс вспомнила своего ПО, полицейского-инструктора. Он был ветераном, «тихоходом», который хотел отработать свою смену как можно глаже и вернуться домой целым. Как и многие копы того времени, он не любил женщин в своей патрульной машине и имел простые правила: не трогай рацию, не просись за руль и не жалуйся, если заезжаем на «стачку» (так копы называли место сбора, обычно парковку, где ставили рядом свои патрульные тачки и отдыхали, дремали, слушали музыку или занимались бумажной работой). Однако самым главным правилом ее ПО было: просто заткнись ко всем чертям собачьим.

Она пережила месяц этих поездок, потом получила от сержанта отметку «подготовлена» и право действовать самостоятельно. С этого дня позывным Мейс стало «10–99», что означало полицейского, работающего в одиночку.

— Я так понял, вы сестра Шефа.

— Верно, — ответила Мейс, не желая развивать тему.

— Вы были в тюрьме?

— И снова верно. У вас есть еще личные вопросы или этих двух хватит?

Он отступил.

— Слушайте, я просто интересуюсь.

— Верно, просто интересуешься. А с чего такому молодому жеребчику таскать барьеры? Тебе же положено бегать, стрелять, арестовывать и ходить в суд, чтобы купить новый телик или красивые бирюльки для своей подружки.

— Ну да, вроде того… Эй, замолвите за меня словечко перед Шефом.

— В таких делах моя помощь ей не нужна. Тебе нравится быть копом?

— Пока что-нибудь получше не подвернется.

У Мейс застрял комок в горле. Она отдала бы все на свете, чтобы только снова надеть форму.

Полицейский закрутил на пальце свою кепку и ухмыльнулся, наверняка думая, не назначить ли Мейс свидание.

Мейс процедила сквозь зубы:

— Дам тебе простой совет. Никогда не снимай кепку, если стоишь в охране.

Кепка замерла, парень уставился на Мейс.

— Это почему?

— По той же причине, по которой не стоит ее снимать, когда идешь за подозреваемым. Если на тебя прыгнет что-нибудь большое и волосатое, тебе будет нечем доставать пистолет. Птенец.

Она переключила скорость, подняла мотоцикл на заднее колесо и, едва не задев ногу вовремя отскочившего копа, с ревом заехала в гараж.

Глава 8

Сестра ждала ее в кухне, уже переодевшись в свежую форму. На столе лежала стопка документов.

— Домашняя работа? — спросила Мейс.

— Сводка за сутки, отчет об убийствах, нарезка новостей, обзор к совещанию по внутренней безопасности. Все как обычно.

— Тебе идут четыре звезды, — заметила Мейс и почесала за ухом Слепыша, который сопел рядом.

— Как покаталась?

— Не так интересно, как надеялась.

— Я надеялась, что ты разочаруешь меня и не поедешь в Шесть-Р.

— Прости, что не стала тебя разочаровывать, — бросила Мейс, налила себе чашку кофе и уселась за стол. — Я видела Эдди Минора.

— Кого?

— Одного мелкого подонка, — пояснила Мейс. — Он сказал, твои парни были там на прошлой неделе и задавали вопросы по поводу моего дела.

Бет отложила папку, которую держала в руке.

— Так, и что?

— Ты все еще работаешь над этим делом?

— Я работаю над всеми делами, где не удалось добиться правосудия.

— Эдди сказал, что ты можешь здорово разозлить этим кое-кого наверху.

— Да ладно. Ты прислушиваешься к рассуждениям какого-то уличного бандита о политике округа Колумбия?

— Так речь идет о политике?

— Я уже позабыла, что у тебя склонность воспринимать все слова буквально.

— Поэтому у тебя усиленная охрана?

— В каком смысле?

— На тебя начали охотиться, потому что ты не хочешь закрывать это дело?

— Если кто-нибудь из городских шишек решит, что я слишком усердствую над твоим делом, он точно не прикажет пристрелить меня. У них хватает других возможностей.

— Тогда к чему дополнительная охрана?

— Угроз стало немного больше обычного. И некоторые из них звучат убедительно, поэтому было принято решение ввести лишние меры предосторожности. Мне это не нравится, но пришлось смириться.

— И откуда исходят эти убедительные угрозы?

— Не напрягайся. Хотела бы я все эти годы получать по доллару за каждую угрозу убить меня…

— Бет, достаточно всего одной.

— За мной приглядывает толпа народу.

— Ну ты только что добавила к команде еще одного человека.

— Нет! Ты должна сосредоточиться на себе.

— Бет…

— Сосредоточься на себе.

— Ладно, и какие у меня есть варианты? — резко спросила Мейс.

— У тебя их не много.

— Я спрашивала не об этом.

Бет откинулась на спинку стула и потыкала пальцем в свой «Блэкберри».

— Ты признана виновной в преступлении при отягчающих обстоятельствах — использовании огнестрельного оружия. Сейчас ты на пробации. Разумеется, с таким грузом ты больше не можешь быть копом.

— Кто-то похитил меня, накачал метамфетаминовым коктейлем хрен знает с чем еще и заставил участвовать в вооруженном ограблении, пока я ни черта не соображала.

— Я это знаю, ты знаешь, но суд пришел к другому заключению.

— Присяжные и судья попали под каток слишком усердного прокурора, который нацелился на меня и на тебя.

— Этот чересчур усердный прокурор сейчас возглавляет прокуратуру.

Мейс побледнела.

— Что?

— Месяц назад генеральный прокурор назначил Мону Данфорт исполняющей обязанности окружного прокурора округа Колумбия.

— Окружным прокурором? Это же была папина должность.

— Она самая, — с отвращением подтвердила Бет.

— Ее назначил генпрокурор? Я думала, такие назначения предлагает президент, а потом утверждает Сенат.

— Генпрокурор назначил Мону на сто двадцать дней. Если за это время президент не предложит постоянную кандидатуру, а Сенат утвердит ее, право назначения перейдет к окружному суду. Проблема в том, что генпрокурор, президент и люди из окружного суда обожают Мону. И получается, она идеально подходит для этой должности, как ни крути. Я думаю, президент со дня на день официально предложит Мону. А после этого утверждение Сенатом — чистая формальность.

— Поверить не могу, что эта женщина получит самую большую окружную прокуратуру в стране… Из всех прокуроров, которых я встречала, у нее хуже всего с моралью.

— Она все еще вопит, что ты получила слишком легкий приговор благодаря своим связям. Имеет в виду меня, разумеется. И если б нам не удалось обжаловать приговор, она бы сейчас не вопила, а злорадствовала.

— Ей самое место в тюрьме. Сколько раз она не замечала фальсифицированных доказательств или исчезнувших улик, если они не соответствовали ее линии обвинения? Сколько раз она сидела и выслушивала лжесвидетельства под присягой, лишь бы они подходили ее взглядам на дело?

Бет засунула «Блэкберри» в карман.

— Где доказательства, сестричка? Слухи тут не годятся. Она держит в кулаке всех, кто может помешать ей вскарабкаться по лестнице.

Мейс, уронив голову на руки, застонала:

— Должно быть, это параллельный мир, где Супермен — зло… И как мне от этого избавиться?

— От этого не избавишься. Ты