Код Заражения 2 - Игорь Подус

Васька помрачнел и покачал головой.

– Вторые сутки не слышу и не чую его. Похоже, всё. Издох наш покровитель.

– Ну тогда, пока вы собираетесь, давай-ка я его навещу и сам осмотрю.

– Да делай, чо хочешь, – отмахнулся парнишка и начал деловито ходить по помещению, выбирая то, что надо обязательно взять с собой.

– Капитан, давай-ка ты лучше снаружи у лестницы подежурь, чтобы сюда никто не влез, пока мы делами занимаемся. А я пока вниз спущусь и нужное заберу.

Борзов не стал спорить и вышел после осмотра убежища и верёвочного спуска, ведущего через пробитые перекрытия этажей прямо в морг. Желание спуститься самому у него не возникло, и я был этому рад.

Как только Борзов вышел, я поймал Ваську и указал на заваленный электроникой стол.

– Где второй спутниковый телефон из бокса? – спросил я.

– Вон в том ящике рядом с рентгеновским аппаратом. По нему вчера кто-то часа два трезвонил, пришлось подальше засунуть.

Обнаружив телефон, я вылез через лаз в стене в соседнее помещение и принялся набирать номер Маши. Она ответила минуты через три и заговорила шёпотом.

– Макс, у нас с детьми в Зареченске намечаются большие проблемы.

С ходу выдала она.

– Что такое? Опять зомбаки попёрли?

– Нет, но из-за опасности нового нашествия мы все остаёмся не на нашем берегу. Сам понимаешь – здесь мы на птичьих правах и только в обмен на тяжёлый труд.

– Скажи конкретно, в чём проблема. Опять Комар воду мутит?

– Можно сказать и так. Не знаю, что этот гад задумал, но вчера он сказал, дескать, знает о способностях Ванюшки. Ты представляешь, что будет, если он донесёт о них зареченским боссам?

– Маша, а этого гада можно как-то по-тихому нейтрализовать?

Маша призадумалась.

– Если бы ты был рядом, то легко. Но майор с Беркутом пока в госпитале. А остатки твоего дикого отряда – Ржавый, Тракторист и Шаман – на том берегу в разведке. Я бы попробовала сама, но Комар вечно трётся возле своего высокопоставленного родственника из местных. Боюсь, он уже поделился информацией, и теперь тот решает, как выгоднее ей воспользоваться.

– А уйти сможете?

– Можно попытаться вернуться на пароме в рабочий посёлок, с группой, занимающейся восстановлением периметра, но это почти сразу заметят. А там сейчас несладко. Любимый, возвращайся поскорее, а я пока попытаюсь строить дурочку и тянуть время.

– Хорошо. Пока это лучший вариант.

– Кстати, Макс, ты ещё в Москве прохлаждаешься?

– Да. Но делаю всё возможное, чтобы выбраться.

– Будь осторожен. На наш берег пришла новая большая орда и заполонила окрестные леса. В Зареченске готовятся к эвакуации людей из трудового.

– Странно. Раньше зареченские боссы даже наших раненых не хотели брать, а теперь готовы дизельные паромы за работягами гонять, солярку жечь. К чему бы это?

– Максим, я думаю, им очень не нравится, что пропадёт защитный буфер, отделяющий Зареченск от Подмосковья.

Я хотел продолжить разговор, но контакт прервался. После этого пришло сообщение на английском, суть которого сводилась к тому, что выделенный абоненту суточный лимит секунд исчерпан.

А ведь Маша, кажется, что-то говорила про введённые в первые дни зомби-апокалипсиса лимиты на выделенную каждому абоненту бесплатно спутниковую связь. Мир рухнул, деньги обесценились, а управляемая компьютерная программа продолжает ограничивать в автоматическом порядке последних живых абонентов.

Ругнувшись, я спрятал телефон в найденную на столе поясную сумку. Затем включил фонарик и начал спускаться на уровень морга.

Внизу меня ждала ужасная вонь и полная разруха. Тело Хирурга обнаружилось в углу между рядами холодильников, вделанных в стену, и огромным столом из нержавейки для проведения вскрытия.

И хотя никаких признаков шевеления не наблюдалось, то, что осветил луч налобного фонарика, мне не понравилось. Весивший больше шестисот килограммов супер-халк умер от попавших в мозг картечин, но поражённая вирусом оболочка продолжала существовать.

Выросшая за два года в организме альтернативная нервная система запустила процесс мутационной трансформации. Начавшее раздуваться тело прямо сейчас медленно превращалось в кокон, оплетаемый разветвлёнными нервными окончаниями.

Чёрные сосуды едва заметно пульсировали, гоняя питательные смеси перерабатываемых бактериями тканей. Я уже видел нечто подобное и знал, что за адские создания порождают похожие коконы.

Процесс трансформации только начался, так что я подавил в себе желание уйти и решил сделать то, за чем пришёл.

Выдвинув полку холодильника, находящуюся над поверженным телом монстра, улёгся на неё. Затем надел резиновые перчатки и вытащил штык-нож. Свесившись, достал клинком до костяного нароста на затылке Хирурга и начал ломать по одной, пластинчатые перегородки, связывающие выпуклый панцирь с неимоверно разросшимся скелетом.

Минут за пятнадцать я справился с задачей и смог раскрыть нечто похожее на бронированную ракушку устрицы. Я и раньше знал про особые железы в телах мутантов, вырабатывающие некие редкие ферменты.

Из Хирурга извлёк мешочек, похожий на осклизлую медузу размером с кулак и наполненный чёрной субстанцией с фосфоресцирующими искорками внутри.

Для чего используют субстанцию в медицинских лабораториях, среди выживших ходили только слухи, но то, что это стоит несколько цинков патронов в Зареченске, я знал точно.

Переложив добычу в выданный капитаном термос, я выкинул перчатки. Конечно, Борзов обещал, что после укола целебного коктейля я не заражусь целые сутки даже после обнимашек с трупом мутанта, но лучше лишний раз в это дерьмо не влипать.

Закончив миссию, начал забираться наверх, и в этот момент оплетающие тело отростки начали яростно дёргаться, как будто в попытке реанимировать мутанта. Похоже, то, что я забрал, было критически необходимо для создания адского выкидыша, создаваемого вирусом.

– Ничего, по новой твари наверху никто плакать не будет, – злорадно прошипел я, инстинктивно чувствуя, что совершил нечто правильное.

Одно плохо – я забрал не всё. В таком развитом монстре остались мелкие мешочки с субстанцией в нескольких небольших наростах. По-хорошему лучше всё это либо распотрошить, либо сжечь. Вот только жечь нечем, да и потрошить как-то не особо хочется.

Пока я карабкался по канату, внизу раздавались мерзкие звуки, издаваемые дёргающимися отростками. Взобравшись, увидел стоявших у обрыва Ванюшку с сестрой. Судя по рюкзаку за плечами пацана и маскировочной накидке с капюшоном на малышке, они уже собрались и словно прощались со своим убежищем.

– Дядя Шустлый, а Хилулгу плавда хана? – неожиданно спросила девчушка.

– А ты разве сама не чувствуешь? – спросил я в ответ.

– Знацит, тоцно хана, – печально констатировала она и, повернувшись, привычно юркнула в лаз.

На