Код Заражения 2 - Игорь Подус

расстоянии сорока метров. Сразу заметил, уставился своими красными буркалами и принялся нервно втягивать воздух разорванным носом. Однако через несколько секунд мелкий мутант потерял ко мне интерес и повёл три десятка зомби в другом направлении.

Выдохнув, я подождал, когда они уйдут, и дал знак уже приготовившемуся дать бой капитану, что опасность отступила. Перебежав на другую сторону улицы, мы заскочили в разгромленный вестибюль здания, и Борзов указал мне на место, где недавно стоял нюхач.

– Шустрый, это что такое было? Когда эта погань на тебя нацелилась, я думал – всё, придётся стрелять. Почему зомби не напали?

– Может, они просто боятся меня, когда я в спортивном костюме. Три белые полоски, грязные кроссовки и небритая рожа вызывают у них желание свалить.

– Ну правда, в чём дело? – не унялся Борзов.

– Да не знаю я, капитан, в чём дело. Просто пропитался я местной атмосферой, вот и не видят они во мне цель для нападения.

Отделавшись полуправдой, я повёл его дальше. А когда до больнички оставалось совсем немного, капитан сверился с картой в планшете и указал на одну из многоэтажек.

– Давай зайдём на несколько минут, надо подарочек оставить.

Я понял, он про то, что лежит в рюкзаке, и не стал спорить. Однако, когда на восьмом этаже он подошёл к окну и начал подготавливать знакомый мне по военной службе универсальный прибор наведения артиллерии и ракет на цель, я напрягся.

Прикрутив на саморезы треногу к подоконнику, Борзов навёл окуляр на знакомый торговый центр, где на крыше теперь стоял всего один транспортный вертолёт, прикрытый маскировочной сеткой. Затем развернул антенну и включил лазер, отправляющий импульсы каждые две секунды.

– И кого ты на них навёл? – спросил я, когда на приборе загорелся зелёный диод, оповещающий об установлении связи со спутником.

– Разбираешься? – удивился лейтенант.

– В Африке и на Украине приходилось пользоваться.

– Шустрый, если честно, не знаю, кому это понадобилось. Мне сказали дать точку наведения военным на большой земле. Вот я и дал.

Отлично понимая, что под Москвой не осталось мощных артиллерийских установок или дальнобойных систем РСЗО, способных сюда добить, я удивился. Неужели кто-то хочет произвести окончательную зачистку иностранных гостей, используя что-то покрупнее.

– Надеюсь, они не шибанут по координатам, пока мы здесь возимся, – посетовал я, и капитан пожал плечами.

Добравшись до больнички, мы чуть не напоролись на троицу подозрительных семейных мутантов. Они продвигались группой вдоль забора лечебного учреждения и оценивающе посматривали на заложенные кирпичом окна.

– Капитан, кажется, у одного из них в руках обрез двустволки, – отчитался я, осмотрев укутанных в тряпки заражённых.

– Думаешь, оружие заряжено?

– Не знаю. Я как-то год назад нарвался на группу семейных. Те были словно неандертальцы – тупыми как пробка. Умели орудовать только обрезками металлических труб и ножами. Ещё камнями кидались. Но, несмотря на это, вожак таскал с собой АК-74 и когда припёрло, смог им воспользоваться.

– Вроде как, деловые, поумнее семейных.

– Это да. Деловые, самые большие любители свежей человечины, при этом чаще всего одеты как нормальные люди. Машинами пользуются и из гранатомёта прицельно могут шмальнуть. Одно хорошо – их по Подмосковью совсем немного бродит.

Я посмотрел на капитана и указал на кобуру с пистолетом Гюрза.

– Борзый, давай-ка делись огнестрелом. Пустой я дальше не пойду. Уж больно опасно.

– Шустрый, ну и кто после этого из нас самый Борзый? Извиняй, но огнестрел не дам. – С этими словами капитан снял ножны со штык-ножом и протянул. – И предупреждаю сразу: установки артиллерийской метки мне вполне достаточно, чтобы признать задание группы успешно выполненным. Так что, если откажешься дальше можем вообще не ходить.

Капитан явно учуял, что мне самому нужно проникнуть в больничку, и, скорее всего, блефовал. Вот только проверять это и обострять отношения, пока не хотелось.

– Ладно, жмотяра, пошли, – буркнул я и забрал протянутый штык-нож.

Дождавшись, когда семейные свалят, я довёл Борзова до потайного входа в больничку и проник с ним внутрь. Следуя по лабиринту, мог легко его подставить под снаряжённую ловушку, но не стал. Не знаю точно, но что-то не позволяло переступить черту, которую я уже раньше не раз переступал.

Вот только по пути я огнестрелом всё-таки обзавёлся. Зная, где стоит снаряжённый обрез, предложил капитану подождать, пока не деактивирую ловушку. А сам снял обрез одноствольного дробовика и, убедившись, что патрон на месте, спрятал под объёмную олимпийку.

То, что обитатели убежища дома, почувствовал ещё на подходе. Подойдя к железной двери, несколько раз простучал ритм известной футбольной кричалки, при этом освещая лицо фонариком вблизи смотрового глазка.

Поначалу за дверью было тихо, но, когда я объявил, что дядя Шустрый вернулся, послышался шум отодвигаемых засовов. Дети встретили нормально. Васька деловито протянул руку для приветствия, а выглядывающая из-за него малышка позволила потрепать по сивой голове.

Правда, капитана вместе со мной они увидеть явно не ожидали и едва не закрыли перед носом Борзова дверь. Пришлось придержать Ваську и объяснять, почему я не один и зачем вернулся.

– Значит, насильно нас забрать с сеструхой отсюда хочешь? – с претензией прорычал пацан.

– Почему насильно? Всё только по доброй воле. Если не хочешь спасти сестричку – оставайтесь.

– А там, куда ты нас отведёшь, мы вообще нужны?

– Не особо. Но там безопасно, и пока я жив, вас не тронут и иногда кормить будут, – честно ответил я.

– Дядька Шустрый, ну, если честно, так себе перспектива.

– Знаю, Вась, но другого варианта нет. Надеюсь, ты видел, что на районе творится.

Парнишка кивнул.

– Давно такого не было. Пришлые на своих вертолётах две недели туда-сюда шастали, а орды зомбаков словно специально это не замечали. Я уж думал – уснули все на подземных парковках и в метрополитенах. А нет – после того как колонна ушла, из всех щелей полезли. За мной гонялись. Страхолюдные амбалы и семейные в наших местах снова начали появляться. Последние уже второй день шастают по району и что-то разнюхивают. Ох, не нравится мне это всё, – по-взрослому заключил Васька.

– Ну тогда и думать нечего – айда с нами, – позвал я, и он после долгой паузы, наконец кивнул.

И в этот миг у меня за спиной кашлянул Борзов, как бы напоминая, что мы здесь не для этого.

– Вась, но только перед сборами скажи-ка мне, как там