Меньше, чем смерть - Наталья Шегало

– Объявить всем на орбите, что с сегодняшнего дня сменены все коды щита. – Симаргл стоял в центре операционного зала, как памятник самому себе и вещал: – В ближайшие часы можете всем обещать код на проход щита. Под этим предлогом запросить номера всех бортов, имена команд и пассажиров. Всю собранную информацию передать военнокомандующему порта, гвардии генералу Хадеру. Он должен был установить контроль над главным терминалом. Выделить ответственного за связь с ним. По его команде объявить всем бортам, что выхода не будет. Дать поддержку принимающего причала всем, кто пожелает вернуться в порт. Сажать их на причалы, наиболее удаленные от стратегических объектов порта. На посадку выводить группами, чтобы охрана порта успевала производить досмотр людей и грузов. Выходы с причалов заблокировать.

Седой начальник смены, не отрываясь, смотрел на Симаргла.

– Как вас зовут? – обратился Симаргл к нему.

– Шони Нипуль.

– Господин Нипуль, возглавьте смену и порт. Назначаю вас гражданским командующим порта. Я займу дальний угол зала и постараюсь вам не мешать. То, что происходит на орбитах, сейчас важнее всех уличных драк в городе. Предоставьте мне на час одного человека для настройки внешней связи. Я понимаю, что у вас мало людей, поэтому больше не прошу. Если будут вопросы, немедленно обращайтесь.

Шони Нипуль продолжал смотреть на лорда Тонатоса, не двигаясь с места.

– Только один вопрос, – наконец медленно произнес он. – Что будет с Тонатосом?

Это был хороший вопрос, и он требовал хорошего ответа. Симаргл улыбнулся.

– С Тонатосом буду я, – уверенно провозгласил он.

Глава 22

Маленькая победоносная война

Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война.

Блаженны миротворцы, ибо им достается от обеих сторон.

Контроль над портом был полностью установлен через два часа. Симаргл усадил Сову за привычное, но нелюбимое ею дело – она координировала связь главы государства со всеми участниками переворота, на ходу выдумывая шифры, коды, пароли. В бешеной лихорадке событий некогда было думать о последствиях сделанного выбора, некогда ужасаться. Наоборот, случившееся как будто освободило Сову от привычного страха за свое будущее, от вынужденной осторожности, стремления не ошибаться, не рисковать. Сделка, заключенная с Орденом, гарантировала ей личную безопасность, но полностью лишила жизненной альтернативы. Мстительное сопротивление этой навязанной программе изматывало нервы, но облегчения не приносило. И вдруг явился эгоист, который, не церемонясь, ради собственной выгоды выбил из-под ног утрамбованную почву опасливого благоразумия. Он совершил за нее тот выбор, на который она никак не могла решиться. И вот, вместо возмущения Сова почувствовала благодарность. Симаргл не предлагал ей защиту в обмен на подчинение – ее каждую минуту могли убить, так же, как и его. Он не предлагал ей запрограммированного будущего – шансы победить были так малы, что ситуация в любой момент могла обернуться полным провалом. Но у него была цель, и он готов был умереть ради ее достижения. А у Совы никогда не было цели, ради которой стоило бы умирать…

Может, именно потому все эти годы у нее не было и жизни, ради которой стоило бы жить?

На столицу лихорадочно опускалась ночь. Сова спала с открытыми глазами, уставившись в монитор, и одной рукой по-прежнему прижимала к голове наушник. Симаргл тронул ее за плечо.

– В комнате отдыха для диспетчеров есть диван. Иди спать. Только у меня к тебе последняя просьба на сегодня.

Сова кивнула, с трудом сфокусировав взгляд на экране. Экстренных вызовов больше не поступало. Силы гвардии полностью контролировали столицу. Очаги сопротивления были локализованы. Часть провинций присягнула на верность вернувшемуся правителю, и только южный регион под властью единственного оставшегося на свободе заговорщика стягивал остатки так и не вступившей в бой армии.

– Какая просьба? – окончательно проснувшись, спросила она.

– В моем рюкзаке достань аптечку.

– У тебя что-то болит?

Он отрицательно мотнул головой, отобрал у нее наушник и сам сел на ее место. Мониторы послушно повернулись вслед за ним. Он пощелкал клавишами, выбирая нужные каналы. Теперь на одном экране шла трансляция новостей, на другом пестрели имена арестованных за последние несколько часов, на третьем Сова разглядела знакомое лицо Индриса Гари. Тот подмигнул ей, дожидаясь, пока Симаргл вернется к разговору.

Сова принесла аптечку.

– Полосатую ампулу, – попросил Симаргл.

– Что это?

– Психостимулятор.

Сова принялась снова шарить в аптечке.

– А еще есть?

– Есть, – спокойно подтвердил он.

И подставил оголенную по локоть руку, не отрывая взгляда от мониторов.

– Я тоже воспользуюсь.

Он пожал плечами, но улыбнулся.

– Зачем? У тебя есть возможность поспать. Это у меня ее пока нет. К тому же на тебя он не подействует. Хотя мне нравится твоя солидарность. Лучше постарайся выспаться на будущее. Я не спал сутки перед стартом, так что скоро свалюсь. И сторожить мой сон придется тебе.

Индрис Гари из монитора скорчил Сове смешную рожу.

– Я бы предпочел" сам организовать твою охрану, Симаргл, – заметил он.

– Пока у тебя есть, чем заняться. Это важнее.

Розоватая жидкость медленно вливалась в вену.

Эти сумасшедшие часы летели, будто пули из бесконечной обоймы. Симаргл дал ей поспать три часа, после чего поднял и приказал возглавить вывод десантных ботов с крейсера за пределы щита. Сова не получила никаких конкретных указаний, кроме распоряжения решить эту проблему самостоятельно, не отвлекая главу государства на мелочи. Но пустой крейсер Симарглу нужен был через двенадцать часов.

Сова до крови искусала губы, пытаясь придумать, как и куда перебазировать десантные экипажи с максимальной безопасностью для них и для планеты. Переподчиненные ей офицеры гвардии смотрели на нее выжидающе, но советовать не решались. Она же не решалась спрашивать совета у них. В конце концов, она отправила на крейсер штурмовую группу, предварительно прилепив на лоб ее командира мини-камеру. А сама осталась нервничать подальше от глаз подчиненных в центре управления перед монитором. Группа проникла на крейсер через двести шестнадцатый отсек и уже дважды пройденным Совою путем добралась до аварийной рубки. Симаргл постарался на совесть: даже по его инструкциям гвардейцы потратили полтора часа на то, чтобы разблокировать аварийный центр управления крейсером и восстановить внутреннюю связь.

Все-таки крейсера в Ордене проектировали и строили капитально: каждый отсек герметизировался так, чтобы его было не пробить никаким оружием. Ни снаружи, ни изнутри. Системы безопасности и жизнеобеспечения работали безотказно. Даже если бы враг сумел распилить крейсер пополам, на любой отдельной его половине вполне можно было выжить и даже дотянуть до ближайшего порта. В каждом из четырех секторов крейсера располагались полностью автономные двигатели, энергоресурсы, кислородные установки. Теперь уже Сова знала, как был потерян контроль над этой великолепной боевой машиной. Симаргл сделал то, что никак не могло прийти в здравый ум страгеров и тактиков Академии Генштаба. Он запустил в компьютерную систему жизнеобеспечения крейсера вирус с заведомо ложными данными. Любой выходящий на трассу корабль оснащен автоматической системой противометеоритной полевой защиты. Своим вирусом Симаргл заставил систему поверить в столкновение с крупным метеоритом в районе носовой части судна – как раз там, где располагалась главная рубка управления. Подобных аварий в пространстве не было лет триста. Их вероятность исчислялась меньше чем в одну миллионную. Удивительно, что программа вообще отреагировала на столь абсурдную вводную, когда внутри, а не снаружи сектора, огражденного полевой защитой, вдруг из пустоты возник метеорит, обладающий огромной массой и сумасшедшей скоростью. Если бы компьютер был человеком, он усомнился бы в достоверности акта божественного творения метеорита из пустоты. Но компьютер не обладал такой добродетелью, как сомнение. Он отреагировал так, как требовала от него установленная программой шкала опасностей. Получив данные о полном уничтожении в результате метеоритного попадания главной рубки, прогностическая система-ассистент мгновенно перевела управление в аварийную рубку на корме. Остальное было делом скорости реакций участников событий. Симаргл, успевший окопаться в аварийной рубке, изначально оказался в выигрышном положении: он знал, что произошло, тогда как капитану крейсера потребовалось время, чтобы разобраться в происходящем. Это был опытный капитан – ему хватило пяти минут, чтобы понять причину сбоя. Но этих же пяти минут Симарглу оказалось достаточно, чтобы перехватить управление, отключить внутреннюю связь и намертво заблокировать все отсеки в режиме «бунт на корабле». О существовании этого режима Сове слышать доводилось, но она никогда не слышала о его применении. Если бунты в Ордене и случались, вполне логично, что такие позорные факты были тщательно засекречены.