Собор - Роман Злотников

Они прошли в кабинет.

— Как ты? — Иван озабоченно смотрел на Фила. Он был самым старым в их пятерке и сейчас выглядел на все свои года.

— Да все в порядке.

— Что ж, тебе видней.

Фил мрачно молчал. Иван почувствовал, что надо срочно менять тему.

— Где ты взял такого потрясающего секретаря? Фил оживился:

— О, это целая история. У меня в Джорджии есть банкир. Очень почтенный человек, один из самых родовитых. Его предки были плантаторами и входили в число именитых граждан еще до войны Север — Юг. Ну так вот, это его дочь. Тарлтоны всегда очень строго относились к чести семьи. А этот чертенок Памела спуталась с каким-то шоу и прокатилась по всему восточному побережью. Когда она заявилась домой, отец первым делом загнал ее к гинекологу, а потом, узнав, что она в порядке, тут же отослал ее ко мне со слезной просьбой последить за ней.

Иван рассмеялся:

— Ну и как?

Фил сокрушенно махнул рукой:

— Она меня чуть в гроб не свела своим ехидством, но работник прекрасный. У них это семейное.

В дверь стукнули, потом она распахнулась, и в кабинет вошли Костик и Конрад. Пока они тискали Фила в объятиях, Иван пригласил зайти остальных. Он подождал, когда все рассядутся, и обратился к Дональду:

— Итак, что вас интересует? Отозвался доктор Хаммер:

— Мистер О'Рейли нам в общих чертах рассказал о том, что такое Собор. Кроме того, мы имели еще кое-какую информацию, поэтому пришли к некоторым выводам. Если ваши ответы их подтвердят, то можно сказать, что мы нашли причины, по которым на вас шла, так сказать, охота, — сказал он и перешел к собственно вопросу: — Скажите, с кем вы можете устанавливать психоконтакт?

— Все зависит от ранга. Сначала тотемные животные, потом Перуновы братья, потом люди, близкие тебе, потом не очень близкие, птицы, животные. В принципе планка может подниматься бесконечно высоко. Волхвы, например, умеют, как мы выражаемся, «говорить» не только с людьми, животными, но и с травой, ветром, деревьями. Ученые переглянулись.

— А эти контакты всегда имеют одну природу?

— Вы имеете в виду, всегда ли это только психоконтакт?

— Именно.

— Природа нашего контакта до сих пор не совсем ясна. В основе действительно лежит психоконтакт, но что касается остального…

Тут вмешался Джексон:

— Но как же вы можете применять эту форму контакта, не зная его природы?

— Собор — очень древнее искусство. Более того. Последние исследования дают нам возможность предположить, что то, что мы называем Собор, не более чем сугубо специфическая, утилитарная часть некой системы знаний, скорее даже мировоззрения. А что касается умения применять, — Иван развел руками, — вы же не требуете от пилота знания фундаментальных основ газодинамики или точного химического состава авиационного топлива. Зато он прекрасно умеет включить форсаж и знает, куда двинуть штурвал, чтобы оторвать самолет от земли. К тому же мы сейчас только начинаем догадываться, что такое высший пилотаж.

— Мне кажется, что мы немного отклонились от темы, — сердито заметил О'Рейли.

— Да, да. — Джексон помассировал виски. — Скажите, а вы можете воздействовать на физическое состояние человека?

— Да, можем.

— Это воздействие строго индивидуально или может быть коллективным?

— Все зависит от цели воздействия.

— Значит, может быть коллективным?

— Да, естественно.

— Так-так. — Джексон, удовлетворенно потирая руки, повернулся к Хаммеру, подмигнул ему, а затем вновь обратился к Ивану: — Скажите, у вас не существует обычая оказывать помощь больным, страждущим, может быть, что-то вроде системы обетов или что еще?

Иван задумался:

— Как обязательной или хотя бы желательной процедуры нет. Но индивидуально… может быть. Но вряд ли. Мы, конечно, обладаем некоторыми, не совсем… привычными возможностями. Но я не слышал, чтобы кто-то широко практиковал их использование.

— Тогда такой вопрос. Скажите, воздействие, которое вы можете оказывать на людей, оно всегда целенаправленно и осознанно?

Иван, Конрад и Костик обменялись быстрыми взглядами.

— Нет, не всегда.

— Вот! — Хаммер вскочил и забегал по кабинету. — Поподробней, пожалуйста, как можно подробней!

Иван повернулся к Конраду:

— Давай, это же твой конек. Конрад задумчиво потер подбородок:

— Ну, ближайший пример — школа. Трое и более членов Собора в ранге не ниже воинов создают некую зону, которая благотворно воздействует на способности обучаемых и даже на здоровье, характер и так далее. Мы не знаем механизма этого воздействия, но имеем много подтверждений подобному подходу.

— Нет. Нас интересует возможность нецеленаправленного побочного воздействия на абсолютно посторонних людей.

— Вот оно что. — Конрад улыбнулся. — Мистер О'Рейли, вы, помнится, отличались пристрастием к сигарам?

Дональд весело кивнул:

— Был грех, но, знаете, уже месяц, как бросил. Даже удивительно, не тянет, с тех пор как… То есть, вы хотите сказать, черт возьми!.. — О'Рейли потрясенно оглядел окружающих.

— Те, кто общается с нами, — сказал Конрад, — гораздо легче избавляются от вредных привычек. По отношению к ним не применяются какие-то специальные приемы лечения. Происходит как бы естественная коррекция организма. Человек выходит из наркотической зависимости от алкоголя, табака, некоторых медикаментов.

О'Рейли поднялся и подошел к компьютеру. Вынул из кейса дискету, вставил в дисковод.

— Смотрите, — на экране высветился график, — это — количество общеуголовных преступлений в Чикаго за последние десять лет. Видите, четыре года назад резкое падение, почти на порядок, потом более пологое, но непрерывное снижение, а полгода назад снова резкий рост. Это загадка, о которую уже три года ломают зубы наши аналитики. В Чикаго преступность была в десятки раз ниже, чем в других крупных городах. В десятки раз!

О'Рейли надавил кнопку, картинка сменилась, но новый график был почти идентичен старому.

— А это уровень потребления наркотиков.

— Вот и ответ на вопрос, почему меньше преступлений, — нетерпеливо влез Костик. О'Рейли ехидно посмотрел на него:

— Прекрасно, молодой человек! А не подскажете ли, почему снизился уровень потребления наркотиков?

— Ну, — Костик смутился, — не знаю. — И, весело хмыкнув, невинно добавил: — Может, просто стали меньше привозить.

Все расхохотались. А Костик, дождавшись, когда смех немного утихнет, сказал:

— Ладно, мистер О'Рейли, давайте вашу версию. Вы ведь именно для этого сюда приехали?

Дональд, все еще смеясь, надавил на клавишу, и на экране появился график, являющийся зеркальным отражением первых двух.

— А это число членов Собора в Чикаго. Обратите внимание, именно четыре года назад число членов Собора в Чикаго увеличилось в два раза. Чикагцы заинтересовались Собором, и наборы в школах Чикаго и Вермонта были почти сплошь из них. Запомните эту цифру — сто сорок человек. А полтора года назад началась охота за вашими людьми, и полгода назад их осталось сто тридцать шесть. А теперь совместим графики.

Три линии на экране наложились одна на другую.

— Смотрите, четыре года назад, когда членов Собора стало сто сорок, падение потребления наркотиков и соответственно преступлений почти на порядок, а полгода назад — столь же резкий взлет и преступлений, и потребления наркотиков.

— Вы хотите сказать, что если в Чикаго будут жить более ста сорока членов Собора, то?.. — Иван вопросительно приподнял бровь.

— Ну, может быть, дело не только в цифре, есть еще какие-то особенности. Скажем, ранг или плотность расселения… Но мы считаем вполне вероятным, что комплекс факторов, связанных именно с Собором, создает некую критическую массу, которая дает кумулятивный эффект. Так что нам кажется, что, каким бы невероятным это ни казалось, мы нашли мотив.

Дональд окинул взглядом присутствующих.

— Теперь понимаете, почему они не считаются с расходами? Вы — их смерть. Черт возьми! — Он возбужденно вскочил. — Федеральное правительство вбухивает гигантские средства в общенациональные программы по борьбе с потреблением наркотиков, а тут…

В кабинете на некоторое время повисла тишина. Ее прервал Конрад:

— Довольно смелый вывод. Но эти ваши факты — их можно объяснить случайностью, не так ли? Логика не строится на трех цифрах…

Джексон воодушевленно заговорил:

— О, у нас не только три цифры! Тут в разговор вновь вступил Хаммер:

— Мы уже два года изучаем странную аномалию: в Чикаго зародилась и стала разрастаться, если можно так сказать, зона благополучия радиусом миль в семьдесят, с центром на четыре мили юго-восточнее географического центра города. В ней — резкое снижение потребления наркотиков, никотина, алкоголя. Владельцы баров и ресторанов волком воют. Кроме того, масса побочных признаков. Как вам нравится почти трехкратное за последние четыре года увеличение площади зеленой зоны? А отсутствие эффекта привыкания даже к ЛСД и очищенному героину?