Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Перрина закашлялась смехом. Будто назло размеренному ритму жизни Иллиана, Страж стремительно пересек улицу и провел путников в гостиницу, представлявшую собой двухэтажный дом из грубого камня с зелеными прожилками и зеленоватой черепичной крышей.

Надвигался вечер, и лучи клонящегося к закату солнца стали мягче. Жара немного спала. Дежурившие на ступенях гостиницы мальчишки вскочили на ноги и приняли у путников лошадей. Черноволосый паренек лет десяти спросил Лойала, не огир ли он, и когда Лойал ответил утвердительно, самодовольно кивнул и сказал:

— Я так и думал.

Паренек увел огромную лошадь Лойала, подбрасывая на ходу медную монету, которую ему вручил огир, и ловко подхватывая ее в воздухе.

Перрин хмуро посмотрел на вывеску, прежде чем вслед за другими переступил порог гостиницы. Барсук с белыми полосами на спине танцевал на задних лапах вместе с мужчиной, держащим в руках подобие серебряного черпака. "Ублажить барсука" – гласила надпись. Это, должно быть, какая-то сказка, которой я не

знаю.

Пол в общем зале был посыпан опилками, а воздух

клубился табачным дымом. Кроме того, в помещении стоял душный цветочный аромат и одновременно пахло готовившейся на кухне рыбой и вином. Вырисовывающиеся сквозь дым деревянные балки высокого потолка были грубо обтесаны и потемнели от старости. В столь ранний час лишь четверть табуретов и скамей в зале была занята посетителями в простых куртках или рабочих безрукавках, кое-кто из них босыми ногами напомнил Перрину матросов. Они тесно, как только могли, сгрудились вокруг стола, где под бренчание двенадцатиструнного биттерна пела и плясала, кружа юбками, темноглазая девица, от которой шел аромат духов. На ней была свободная белая блузка с исключительно глубоким вырезом. Перрин без труда узнал песенку "Танцующая возлюбленная", но слова сильно отличались от тех, которые он слышал:

Чаровница из Аугарда, ты пришла в портовый город, Ты хотела все увидеть, ты хотела все узнать. Белой ножкой манила тех, кто был горяч и молод. Сколько их теперь с тобою? Раз, два, три, четыре, пять! К маякам очей бездонных в жарких бурях женской

ласки Подходили капитаны, отдавали якоря, Из зубов не вынув трубки, погружаясь без опаски В эти розовые волны с черной пеной по краям.

Когда девушка перешла к следующему куплету, Перрин стал догадываться, о чем она поет, и его лицо залилось краской. А он-то думал, что его уже ничто не сможет шокировать после того, как он видел танцующих девушек– Лудильщиц, но в их танцах содержался только намек на подобное. Эта же девушка пела обо всем совершенно открыто.

Заринэ кивала в такт музыке и улыбалась. Когда она посмотрела на Перрина, ее усмешка перешла в смех:

— Ну, фермерский сынок, не думала, что когда-нибудь встречу мужчину твоего возраста, который все еще краснеет, как мальчик.

Он сердито поглядел на нее и последним усилием сдержал готовые сорваться с языка слова, понимая, что все сказанное все равно будет глупо. Эта проклятая женщина довела меня до того, что я вздрагиваю, даже не успев подумать. Свет! Держу пари, она решила, что я никогда девушек не целовал. Перрин старался больше не слушать того, что пела девица на столе. Если не согнать с лица краску смущения. Заринэ, чего доброго, приведет его в еще большее замешательство.

Когда они вошли, на лице хозяйки гостиницы отразилась вспышка изумления. Это была крупная полная женщина с волосами, забранными в большой узел на затылке, распространявшая вокруг сильный аромат мыла. Она почти мгновенно справилась со своим удивлением и поспешила к Морейн:

— Госпожа Мари! Никак не ожидала увидеть вас здесь сегодня, – сказала она и помедлила, оглядывая Перрина, Заринэ и Лойала, но во взгляде ее не было недоверия. Впрочем, при виде огир ее взгляд несколько изменился, но основное внимание хозяйки было приковано к "госпоже Мари". Понизив голос, хозяйка добавила: – Надеюсь, мои голуби прибыли благополучно?

Лана она, казалось, воспринимала как часть Морейн.

— Я уверена, Ниеда, что благополучно, – сказала Айз Седай. – Меня не было, но уверена, Адине записала

все, что вы сообщили.

Она оглянулась на девушку, поющую на столе, без заметного неудовольствия – на ее лице вообще ничего не

отразилось.

— Когда я была здесь в последний раз, "Барсук"

выглядел значительно спокойнее.

— Именно, госпожа Мари! Так все и было. Но эти оболтусы будто еще от зимы не очнулись. У меня в "Барсуке" десять лет не было драк, но вот в конце нынешней

зимы…

Она кивнула в сторону парня, который стоял у стены

отдельно от компании ценителей музыки, скрестив на груди тяжелые руки и притоптывая в такт мелодии. Парень был куда крупнее Перрина.

— Даже Били пришлось нелегко, чтобы держать в узде всю эту свору, и тогда я наняла девушку, чтобы им не взбрело в башку устраивать у меня потасовки. Она откуда-то из Алтары. – Хозяйка склонила голову набок, некоторое время прислушивалась, потом произнесла: – Чистый, красивый голос. Но в ее возрасте я пела лучше, да, точно! И плясала, кстати, тоже лучше.

Перрин разинул рот от изумления, представив, как эта огромная женщина прыгает по столу и поет песенку вроде той, что доносилась из зала.

"Как тесна моя одежда, как ее хочу я сбросить… "

Но тут Заринэ так ткнула его кулаком под ребро, что он поперхнулся. Ниеда посмотрела на него и сказала:

— А для твоего горла, парень, надо приготовить снадобье. Это просто – в мед добавляется немного серы. Иначе будешь хворать, пока у нас не наступит теплая погода. А болеть, когда у тебя на руках такая милая девушка, нельзя.

Морейн взглядом приказала Перрину не отвлекать хозяйку. от беседы с ней.

— Странно, что у тебя в гостинице дерутся, – произнесла она. – Я хорошо помню, как твой племянник пресекает подобные выходки. Неужели люди теперь стали раздражительнее? Что-то случилось?

Чуть подумав, Ниеда ответила:

— Может быть. Хотя трудно сказать. Сынки лордов всегда приходили в порт, всегда волочились за женщинами, развратничали, кутили и не спешили убраться к себе, хоть там и воздух свежей. Пожалуй, теперь они появляются у нас чаще, после тяжелой зимы. Наверное, так. Да и местные норовят чаще огрызнуться друг на друга. Это из-за суровой зимы. И мужчины стали злее, и женщины. Как вспомню все эти дожди и холода… Два раза даже вода в умывальнике замерзала. Конечно, прошлая зима была не чета этой, да ведь такая тяжелая зима, как та, бывает раз в тысячу лет. После всего случившегося я готова поверить даже в россказни путешественников о том, будто замерзшая вода с неба может падать. –