Но сказала только сейчас, когда никого не было.
— И что дальше?
— Я думаю, это может быть связано с той нашей поездкой, — он начал очень тихо шептать. — И с тем, что недавно произошло с Косом, до меня доносились слухи. И что ты преследовал неудавшегося убийцу Антония.
Я ждал, не подтверждая и не опровергая.
— Так вот, — сказал Келвин. — Я думаю, они хотели, чтобы я с этой лестницы сорвался и убился. И хочу попросить тебя о помощи. Потому что не знаю, что там будет и кого попросить ещё, но ты явно справишься, если там действительно убийца.
Он посмотрел на мои руки с расстёгнутыми рукавами.
— Знаешь, кто этот человек? — спросил я.
— Да, — он огляделся по сторонам и зашептал. — И я даже знаю, где он сейчас находится.
— Показывай.
Глава 4
Келвин вёл меня вперёд, к ангару, где стояли ригги. Массивное здание виднелось в темноте.
— Это кто-то из охраны? — шёпотом спросил я.
— Нет. Это уборщик.
— Уборщик? — я остановился. — Кто именно?
— Он убирает подсобки и там, где хозяйство, — Келвин показал на юг. — Там, где держат курочек и всякую прочую живность, который мы питаемся…
— Говори по сути, Рэгвард.
— Понял. Может, ты помнишь, это тот толстяк, у которого нет переднего зуба. Валентин тогда при всех сказал, что ему этот зуб жена выпер… выбила, в общем, и Валь до сих пор держится от него подальше.
Ну это не Радич, а то бы я ему башку оторвал за эти интриги. У Радича зубы на месте, и он худой.
— И он полез подпилить тебе лестницу? — спросил я, не скрывая недоверия.
— Лина сказала так. А я не знаю, кому можно верить, потому что дела вокруг творятся очень странные. Но ты точно с Клайдерами не связан, раз грохнулся на старого Нага и сломал ему шею. Вообще, я бы…
— Келвин. К сути!
— Я хочу убедиться, что это случайно, — сказал он. — А если нет, то прошу о помощи. Знаешь, я как-то боюсь умирать в таком возрасте. Особенно если это выставят за несчастный случай.
Мы продолжили путь. Изо рта шёл пар, я завязал колючий шарф покрепче. Скоро должен выпасть в снег, а в Огрании начнётся Ночь. Хоть бы старик дожил до весны, воевать зимой — гиблое дело, даже на шагоходах.
Хотя не только для нас. Врагам тоже будет непросто.
— Он иногда выпивает с Гардом, — продолжал Келвин. — Это охранник ангара. Но в последнее время охраны намного больше, проверяют всех тщательнее, так что пьют реже. Но всё равно пьют.
— И откуда ты знаешь?
— Заметил, — ответил он. — Давно заметил, и мне это не нравится, но я не жаловался никому. Я же из Хитланда, у нас так делать нельзя. Но запомнил, что охранник пьёт по ночам, и ригги могут быть в опасности. И хотел как-нибудь настучать ему по морде, но я же дворянин, и…
Келвин тоже хитрый. И себе на уме. Интересно, а он знает, кто я? Вернее, знает ли он, чью роль я играю? Мог догадаться, особенно увидев цепи, ведь предок Катерины сам был Небожителем. Правда, у него цепей не было, но кому до этого есть дело?
Если Рэгвард и догадался, то вида не показывал.
Наверняка кто-то из студентов тоже должен был решить, что я Громов. Вот они удивятся, когда я вскрою завещание. Желательно в этот момент наш шагоход должен быть готов к бою.
— Вот там их будка, — Келвин остановился возле кустов, растущих у дорожки. — И сегодня Гард дежурит в ночную смену.
— Один?
— Их трое остаётся на ночь, но несколько ригг на полигоне, часть охраны скорее всего ушла туда.
— Ты уже всё выяснил, — я хмыкнул.
— Я же тактик! — похвастался парень. — Я прочитал все дневники Молота Империи, чтобы понять, как у него так получалось.
— Я не… он писал дневники?
— Да, целых три тома, — Келвин посмотрел на меня, в темноте я заметил удивление на его лице. — Могу дать почитать. Там хоть и нудно, но интересно. Правда, это нелегально, но их раскупают охотно.
Я не писал дневники. Только тактические инструкции, руководства и заполнял журналы. А кто-то на мне зарабатывает. Зараза, а я этих денег даже не видел.
Но об этом после. Оставив болтуна в ещё не облетевших кустах и запретив ему выходить, я подобрался ближе к будке охраны, маленькому домику из белого кирпича с зарешечёнными окнами. Внутри горел свет.
Заглянул через окно. Лысый охранник спал, положив голову на стол, рядом с ним лежал опрокинутый стакан и тарелка с надкусанным солёным огурцом и куском чёрного хлеба. Бутылки не было, как и собутыльника.
Я услышал шаги и прижался к стене. Послышался журчащий звук, но это не кто-то отливал. Выглянул и увидел, как толстый седой мужик выливает содержимое стеклянной бутылки на землю.
Потом он зашёл внутрь и поставил её на стол, и открыл ящик, висящий на стене. Ключи от маленькой дверцы в ангаре, и ключи от люков ригг.
— Вот вы где, — тихо проговорил он.
А зачем он вылил бутылку? А чтобы никто не понял, что там снотворное. Лысый охранник храпел, а седеющий толстяк нашёл нужный ключ от ригги, загнутую трубку с обточенным кончиком и пошёл в ангар.
Я сделал знак Келвину, чтобы он стоял на месте. Сам начал крастся следом за этим доморощенным диверсантом. Толстяк открыл калитку в больших воротах ангара, достал фонарь и вошёл внутрь. На плече у него висела брезентовая зелёная сумка, очень тяжёлая, судя по тому, как оттягивала ремень.
Кажется, знаю, что он хочет делать. Хочет испортить нам всем завтрашний день. Толстяк начал бродить возле моего шагохода.
Ему очень не понравилась моя пломба, кусочек свинца на проволочке, который я опечатывал специальным инструментом. Нашёл эти клещи в ригге, там выбит номер, так что подделать он не сможет. Но всё же он решил открыть замок.
Ага, пробуй ещё, ключ-то я оставил совсем другой.
— Вот же гадина, — толстяк почесал затылок и выключил фонарь. — И что мне делать?
Так, взять его прямо там, в ангаре? Темно, а я плохо вижу в темноте. Ещё получу нож или пулю. Позвать на помощь Келвина? Парень может пострадать, да я и ему не до конца доверяю, как, например, Марку или, с натяжкой, Яну. Их я видел в бою дважды, а Келвина всего раз.
Подожду на выходе. Расстегнул рукава, но цепь пока не вызывал. Смогу схватить и так.
Какой-то шум раздался в кустах у будки охраны. Я же сказал ему сидеть на месте.
Толстяк тем временем быстро пошёл на выход. Я затаился у калитки. Он прошёл мимо меня и не заметил.
Я заскочил на него сзади и сдавил ему пухлую шею.
— Ну и что ты забыл в моём шагоходе⁈ — равкнул я.
— Нет, пожалуйста! — прохрипел он. — Меня заставили. Прошу. Я всё расскажу!
Вот даже как? Но хватку я пока не расслаблял, вдруг это уловка. Диверсант дёргался, хрипло дышал. Но пытался разжать хватку только правой рукой. Что-то хочет сделать левой. Не нравится мне это.
А потом вдруг дёрнулся особенно сильно и впечатал меня в ворота ангара. Я едва удержался, чтобы не разжать хватку. Пришлось звать цепи. Звенья обхватили его за горло и сдавили.
Толстяк зарычал и резко поднял правую ногу вперёд.
Упали на землю, и я выпустил его. Цепь грохнулась на землю, а я сильно стукнулся затылком, Дышать было трудно, когда такая туша оказалась сверху. Он начал вставать, но я пнул его в ногу, и толстяк снова завалился. Я замахнулся цепью, которая уже вовсю светилась красным.
А он точно не трус. Целился в меня из чего-то маленького. Но я не присматривался, а прыгнул в сторону и ударил его цепью.
Выстрел совсем тихий, но слышно отчётливо. Он застонал от боли, куртка на его плече продралась до кожи. Я замахнулся цепью снова, но враг, несмотря на сильную боль, смог прицелиться…
И загорелся! Вспыхнул, как спичка.
— Горю! — он начал размахивать руками, выронив оружие.
Жар пламени едва не обжёг мне лицо. Толстяк начал бегать. Сначала у него загорелась спина, потом руки. Он куда-то побежал.
— Что это? — раздался вскрик из кустов. Келвин Рэгвард поднялся, лицо озарялось пламенем.
— Это ты сделал? — спросил я.
— Нет! Я думал это ты!
— Помогите! — орал толстяк. — На помощь! А-а-а! Я…
Огонь добрался до его сумки.
— Ложись! — крикнул я и упал на землю.
Келвин бухнулся рядом.
Бам-м!
Земля содрогнулась. Останки отбросило куда-то в сторону. Ну это уж точно слышали все.
— Так это не ты сделал? — торопливо спросил я.
Келвин потёр в ухо и непонимающе посмотрел на меня.
— Валим, — я потянул его за собой.
Не хватало ещё объясняться с охраной и руководством академии.
